Дракон для попаданки с ребенком (СИ)

Он явно был со мной не согласен. 
– Хотя заклинания сняты, след от них до конца не рассеялся,– объяснил мое состояние Макс. – Сотрясения нет, но возможна некоторая спутанность сознания. Рекомендую постельный режим и отдых. 
– Понятно… – Эмет поднял меня на руки так, словно я ничего не весила, и потащил в особняк. 
– Тот инспектор уехал? 
– Да, сбежал. 
– От этого высокого старика, что ты привел с собой? 
– Верно. 
– А разве ты не должен с ним… 
– Этим займется Клейн. Он – мой заместитель, он присутствовал тут, когда приехала комиссия. Потом магистр Тейн навестит тебя и расспросит. 
– А магистр может уладить проблему с этим…? 
– Возможно. Полагаю, у инспектора слишком сильные покровители. Нужны железные доказательства его вины. Сегодня его поймали «на горячем». 
У меня сразу же возникло неприятное подозрение. Уж очень все вовремя случилось. Мог ли Эметсрежиссировать этот спектакль, а меня использовать, как наживку? 
– Вы специально это подстроили? – спросила я, постаравшись, чтобы в мой голос не закралось горечи. – Знали, что они придут, и появились в самый последний момент? 
– С ума сошла?– поинтересовался Эмет. – Тебя чуть не увезли! 
Он ногой открыл дверь своей комнаты, прошел в спальню и уложил меня на кровать. Забавно, что на вопрос он так и не ответил. 
– Значит, все действительно получилось случайно? 
– Да. Я пригласил магистра Тейна для того, чтобы он закрепил наблюдательные артефакты. Хотел сделать ловушку. Полагал, что нам удастся поймать инспектора на каких-то нарушениях, однако я не думал, что он станет действовать настолько нагло. Он ведь даже ни о чем тебя не спросил, просто поволок к выходу? 
– Вроде того. 
Наш разговор прервали, пришел магистр Тейн. Эмет настоял, чтобы отвечала я на его вопросы, полусидя на кровати. Мой рассказ не занял много времени, ведь все случилось очень быстро. Потом Тейн отвел дракона в сторону и о чем-то с ним побеседовал. Видимо, сообщил что-то неприятное, потому что Эмет нахмурился. 
Клейн пообещал проводить магистра, и через несколько минут мы снова остались одни. Я хотела спросить, что сказал магистр, но дракон заговорил первым: 
– Лия, нам срочно нужны руны на входе. Не только на главном, но и вообще на всех, а еще ведьминские чары, чтобы никто с плохими намерениями не мог войти. Бабушка говорила, что там есть какая-то проблема, но, возможно, ты придумаешь, как её обойти. 
– Руны сделать несложно, но будет неудобно, если они станут задерживать каждого. Однако я смогу сделать так, чтобы их можно было отключать. С чарами намерений действительно все непросто, потому что это составное заклинание, на исполнение которого необходимо время. Когда посетитель идет по лесу, нужные чары сначала как бы… – я ненадолго замолчала, подбирая слова, – заставляют его подумать о ведьме, или о человеке, к которому он идет, затем считывают ментальное состояние и определяют намерения. Тут нужно четко настроить. Не просто неприязнь или предубеждение, а именно плохие намерения. На то, чтобы их определить, заклинанию нужно время. Здесь у нас, сам понимаешь, леса нет, времени нет. 
–  Есть возможность как-то сократить этот период? 
– Даже если его сократить до минимума, все равно нам это не подойдет. Слишком долго. Нужно хотя бы минут пять, а лучше двадцать. Кроме того, в качестве наказания человек получает небольшое воздействие на сознание, которое не позволяет ему найти дорогу. Но это в лесу, здесь заплутать даже при желании сложно. Однако даже если человек запутается в самой школе, чары совсем несложно обойти. 
– Как именно? 
– Попросить сопровождающего. 
– Да, мог бы догадаться. 
– А почему ты вспомнил про руны и ведьмины чары? 
– Выяснилось, как инспекторская комиссия проникла на территорию школы. Они вошли через главный вход, дежурный хотел подать сигнал через артефакт, о том, что пришли гости. Однако тот не сработал. Тогда он попросил комиссию оставаться на местах, и побежал за Клейном. Инспектор знал, где ты находишься, поэтому, как только дежурный ушел, сразу спустился в лабораторию. 
 
– Откуда они знали, где я работаю? И артефакт… Ты думаешь, его вывел из строя кто-то из школы? Кто-то из учеников или учителей? 
– С артефактом как раз все понятно. Его сломал сам же инспектор. Мальчик, что дежурил у входа, не был магом, но, как оборотень, почувствовал, что были какие-то чары. К сожалению, разобраться не смог. Магистр Тейн опознал следы магии нашего инспектора. Мы вовремя успели, еще бы минут пять, и остаточный след чар развеялся бы. А то, где ты работаешь… – Эмет задумался. – Об этом могли сообщить строители. В школе даже не все преподаватели знают, где тебя искать, я уж не говорю об учениках. В первую очередь надо проверить строителей. Думаю, сказал кто-то из них. Если нет, тогда опросим учителей. 
– Строители знали, что я – твоя жена. Уверена, они сказали бы об этом комиссии. А те, узнав, кто я, не стали бы меня похищать. 
– Преподаватели и ученики тоже знали, что ты – моя супруга. 
– Тогда странно. Одно дело – ссыльная ведьма, другое – жена дракона из правящего клана. Если в первом варианте можно создать видимость законности, то во втором… 
– Во втором это точно будет похищение, – признал Эмет. – Но кто об этом узнает? 
– В смысле? 
– Ты не думала, что меня могли бы шантажировать тобой? И мне пришлось бы согласиться на их условия. 
– Но ведь… – растерялась я. 
– Учитывая то, как они действовали, эти ребята способны не только на похищение, но и на шантаж. 
Вот тебе и свидание аукнулось. Видимо, в том кафе Циг или его хозяева увидели, что я дорога Эмету, и разработали план. 
– А что они от тебя хотят? 
– Если б я знал! Подозреваю, это как-то связано с убийством Гарда. Ничего не понимаю. Зачем брат поехал в Черную падь? Почему не сообщил мне или дяде? Как с этим связан сновидец? Чего добивается Циг? Кто его так называемые «друзья»? Почему они под меня «копают»? Одни вопросы и ни одного ответа!– Эмет нервно ходил по комнате. – И, главное, я не знаю, как защитить тебя, Василису, учителей и учеников школы! Уверен, что раз не получилось похитить тебя сейчас, то они придумают какой-то другой план, чтобы на меня повлиять. 
– Василису тоже могут похитить, – прошептала я. – Могут попытаться. 
– Да, мы слишком расслабились. Столько времени никто не покушался. Признаю, потерял бдительность. 
Первый раз я видела Эмета таким расстроенным. Он перестал метаться по комнате и присел на кровать. 
– Обещай, что ты никуда не пойдешь без сопровождения, что будешь соблюдать все меры безопасности! – заглянув мне в глаза, попросил он. – По крайней мере, пока мы не поймем всего и не разберемся с теми, кто стоит за Цигом и этим инспектором. 
Столько беспокойства, столько заботы было во взгляде Эмета, что я растерялась, ком встал в горле, мешая говорить. В этом мире никто за меня так не переживал. 
– Обещаю, – выдохнула я. 
Мы замерли, глядя друг на друга. Воздух как будто загустел. Не знаю, кто из нас потянулся первым, но это и неважно: мы оба хотели этого поцелуя. Сухие властные губы Эмета, его прерывистое дыхание, нетерпеливые ладони, скользящие по моему телу, вызывали волнующее томление. Понимание того, что мы в спальне только вдвоем, а я и вовсе лежу в кровати тоже здорово распаляло. Сегодня наш поцелуй грозил перерасти в нечто большее, и я не сопротивлялась. Наоборот, с жаром отвечала, зарывалась пальцами в пепельные волосы, терлась о его напряженное тело, постанывала от охватившей страсти. 
Неподдельное беспокойство Эмета обо мне показало насколько я ему дорога. Понимание этого словно впрыснуло в кровь горячее желание, смело последние заслоны, что я ставила, стараясь не влюбиться в него окончательно. И, кажется, мой, пока еще фиктивный муж, осознал, что сегодня я не стану его отталкивать. Поцелуи перешли на шею и ключицы, а ладонь скользнула под юбку. Ох, какие горячие у Эмета руки, какие чувствительные у меня колени и бедра.