Дракон для попаданки с ребенком (СИ)

– Лия! 
Эмет сграбастал меня в объятья, чуть подвинулся, оперся спиной о стену и прижал к себе. Я не сопротивлялась. Меня трясло от пережитого страха, и сейчас место на коленях у Эмета казалось самым правильным. Под ухом заполошно билось его сердце. 
– Что это было? – хрипло спросила я. 
– Сноходец. 
Его руки успокаивающе поглаживали меня по спине. 
– Ты уверен? Просто… 
Я знала, что сноходцы – это особые маги, которые могли приходить в сны человека, передавать какие-то сообщения, пугать и убивать. Во снах.  Раньше в руках клана сновидцев была невиданная власть. Их боялись все, в том числе и сам император. Но примерно двести лет назад в строжайшей тайне были созданы особые артефакты, которые защищали от тех, кто ходил по снам. 
За одну ночь огромный клан был уничтожен. Магию снов признали запретной, а потом еще лет двадцать-тридцать ловили и уничтожали тех, кто остался. 
– Знаю, говорят, что сноходцев уже нет, но кто-то точно остался. И, похоже, этот кто-то охотится на меня, – уверено заявил Эмет. 
– Почему ты так думаешь? 
– Потому что артефакты, закрывающие сны, придумали драконы моего клана. Эта информация где-то просочилась. Изобретателей-артефакторов, которые участвовали в изготовлении защиты от сноходцев, убили всех. 
– Какой ужас! Но почему они не изготовили артефакты для себя? 
– Заказ сделал император людей. Специально на чужой территории, чтобы об этом никто не узнал. Он должен был обеспечить секретность. Сноходец не может прийти в сон, если не знает, как выглядит разумный. Изобретатели не боялись, потому что немногие знали их в лицо. Кроме того, материалы, которые требовались для изготовления, были довольно редкими и дорогими. Первые партии уходили в империю. 
– Но ведь это случилось давным-давно. Причем тут ты? Почему сноходец добрался до тебя? 
– Дело в том, что я наследник одного из тех артефакторов, которые давали защиту от магии снов. Там была целая группа изобретателей, не только драконы, но и люди. Все были убиты во сне. У одной женщины-артефактора был брат, который очень любил свою сестру. Он решил отомстить и вступил в так называемые отряды поиска и зачистки, которые ловили и уничтожали сноходцев, скрывающихся от закона. Он не щадил никого, стараясь утолить свою жажду мести. А когда вернулся домой, узнал, что вся его семья, кроме младшего сына, была убита во сне. 
– Но как же сноходец узнал о том, как выглядят члены его семьи? 
– Как оказалось, молодой конюх в отряде поиска и зачистки, был из сноходцев. Он присоединился к группе, чтобы отомстить за своих близких и убить дракона, который казнил его семью. Однако потом  передумал и решил отомстить иначе. Он хотел, чтобы убийца почувствовал то же, что и он. Конюх стащил защитный артефакт с моего предка и навеял сон о семье. Дракон, конечно, вспомнил жену и детей. Таким образом, сноходец узнал, как они выглядят, и убил их. А артефакт вернул на место. 
– Почему же тогда младший сын остался жив?  – прошептала я, поражаясь жестокости. 
– Потому что только родился. Мой прадед не знал об этом. 
– То есть оставшийся в живых ребенок – твой дедушка? 
– Совершенно верно. Прадед после, конечно, не успокоился, и всю жизнь ловил сноходцев. Даже когда вроде бы никого не осталось. 
– И ты думаешь, что тебя все равно хотят убить? Как-то это слишком… 
– Другого предположения у меня нет. Хотя… – Эмет задумался. – Ты долго меня будила? 
– Минут десять, но ты никак не мог проснуться! Я испугалась. 
Мужчина крепче прижал меня к себе. 
– Десять минут это очень много. Обычно сноходцы убивают незаметно, а если пытают, то разбудить и вовсе невозможно. 
– Вот ты сейчас меня совсем не успокоил. 
Даже мысль о том, что он мог подвергаться пыткам и умереть, пугала. 
– Хочешь, успокою тебя другим способом? – вкрадчиво предложил Эмет. – Хотя не факт, что это успокоит, но отвлечет точно. 
Его руки скользнули под мою рубашку. Только тут я сообразила, что мы по-прежнему сидим в очень првокационной позе. Да и одежды на нас минимум: я в своей развратной для этого мира пижаме, а Эмет и вовсе до пояса голый. 
 
Тем временем его горячие ладони медленно поднимались по моей обнаженной спине. У меня по коже пробежали мурашки. Все мысли выскочили из головы, а низ живота охватило приятное тепло. Я, кажется, забыла, как дышать. Эмет наклонился к моему уху и прошептал: 
– Ты трогаешь мою обнаженную грудь, а я твою – нет. Это не честно… 
И укусил за мочку уха. Меня словно молнией пронзило, я вскрикнула, а Эмет уже поглаживал мой живот, одновременно целуя шею. Наконец, с огромным опозданием включился мозг, и я осознала, чем это может закончиться. 
– Нет! Нет! – в ужасе забормотала я, пытаясь слезть с дракона. 
Ноги не слушались. 
– Что ж ты делаешь, – прошипел Эмет, скрючившись. 
Ох, кажется, я ему отдавила… эм… один важный орган. 
– Ты вообще лечить меня должна, а не калечить! – обижено заявил мужчина, продолжая держаться за… отдавленную часть тела. Похоже, притворяется, не так уж сильно он пострадал. 
– Сомневаюсь, что я нанесла непоправимый урон будущему поколению драконов клана Хэшрат. 
– Ведьма! Совсем нет в тебе сострадания! – обвинительно заметил Эмет. – Могла бы подойти, осмотреть… 
– Могу представить, чем этот осмотр закончится, – пробурчала я. 
Дракон улыбнулся и хотел что-то ответить, но я не дала ему сказать: 
– Если ты говоришь, что разбудить невозможно, если действует сноходец, тогда почему ты проснулся? Мое заклинание помогло? 
– Нет, перстень. 
– Перстень? – я посмотрела на кольцо на моем пальце. – Это артефакт от сноходцев? 
– В том числе. У него несколько функций. При прямом контакте с кожей он защищает от магии сна. Видимо, когда ты пыталась меня разбудить, перстень подействовал еще и на меня. Я не думал, что маги сна еще существуют, поэтому отдал перстень тебе. 
– Этот сноходец тебя пытал? 
– Нет. Не знаю. 
– Расскажи, что тебе снилось. 
– Это сложно описать. Сначала эмоции страх и отчаяние, а потом сражение в каком-то лесу, горящие деревья, мой брат, который отбивается от превосходящего противника. Я запомнил магов. Их было много. А затем… удар, которым сломили защиту брата. Гард сражался до последнего. Я видел, как его добили. Это ужасно, – Эмет опустил голову, – смотреть, и не иметь возможности вмешаться. Потом вдруг все замерло, и я осознал, что это сон, а мне его кто-то снова показывает. Снова и снова! То же самое: магов, деревья, сражение, как будто… 
– Сноходец хотел передать тебе какую-то важную информацию! – закончила я. 
– Да. И она касается убийства моего брата. 
  
Глава седьмая. Снорин
 
Я стояла возле кабинета мэра и держала в руках каторжный контракт, подписанный всеми сторонами договора. Даже не верилось, что теперь я могу покинуть место ссылки, и буду получать реальные деньги за свою работу, а не перебиваться копейками или довольствоваться натуральным обменом. 
Ничего против деревенских продуктов я не имела, но мои зелья и услуги по лечению и зачарованию стоили в разы, а то и в десятки раз больше, чем могли предложить жители небогатых окраин. Да они и не хотели платить. Ссыльная ведьма, по их мнению, особой платы за работу не заслуживала. 
Теперь моя жизнь изменится. 
Эмет вышел из кабинета вместе с мэром, огляделся, нашел взглядом меня и кивнул. Я просеменила следом за мужчинами. Здорово, когда ты принадлежишь к такому известному клану, и когда есть деньги, чтобы дать взятку. Видимо, Эмет немало дал, раз мэр даже вызвался его проводить. 
Арендованный драконом экипаж ждал чуть поодаль здания мэрии. Рано утром мы загрузили в него все вещи, а клетку с несчастной козой закрепили на плоской крыше кареты, где было багажное отделение. Мой пёс Малыш крутился рядом с лошадьми, а кошка расположилась рядом с козой. Ей нравилось наблюдать за всем сверху.  Сразу после заключения договора, мы хотели выдвинуться в путь.