Дай мне больше (ЛП)

Она извивается и задыхается, когда мы медленно вводим в нее члены, чтобы ее тело могло принять наши размеры. Но как только мы вводим в нее всего несколько сантиметров, Изабель издает задыхающийся крик удовольствия.
— Расскажи мне, каково это, детка, — шепчет Хантер ей в щеку.
— Так туго, так… наполнено.
Ее руки сжимают мою шею, а я медленно начинаю насаживать ее на наши члены. Она мурлычет мне в ухо.
— Да. Еще.
— Я не хочу делать тебе больно, — отвечаю я, мой голос напряжен от общего ощущения. Я чувствую их обоих так близко, что мы практически одно целое.
— Ты не сделаешь. Я обещаю. Просто трахни меня.
Ее сексуальной мольбы достаточно, чтобы свести меня с ума. Держа ее под коленями, я сильнее прижимаю ее к себе, позволяя звукам ее криков направлять меня. Хантер хрипит с каждым толчком, его губы так близко к моим, что я чувствую его дыхание на своем лице.
И именно тогда, когда я меньше всего этого ожидал, он наклоняет голову вперед, чтобы поцеловать меня, еще один грубый, плотский поцелуй.
— О Боже, да, — кричит Изабель. — Больше. Сильнее.
Мне приходится отстраниться от рта Хантера, чтобы еще сильнее насадить ее на наши члены, и она издает гортанный крик, когда я это делаю.
— Я сейчас кончу, блядь, — бормочет Хантер, едва сдерживаясь.
— Я тоже, — хриплю я.
— Пожалуйста, не останавливайся, — умоляет она. — Это так хорошо.
Это нелегко, но мы сдерживаем свои оргазмы достаточно долго, чтобы почувствовать, как она спазмирует и дрожит в наших объятиях.
Но когда я чувствую, как член Хантера начинает дергаться внутри нее, я теряю контроль. Он слишком горячий и грязный. Вскоре мы оба заполняем ее, и она замирает в моих объятиях.
Я хочу, чтобы этот момент длился вечно: мы втроем в тесных объятиях, между нами вздымается миниатюрное тело Изабель. Неважно, что мое лицо начинает чесаться, где глазурь покрылась коркой, или что Изабель вся в шоколаде, или что на кухне царит катастрофа. Я никогда не чувствую себя таким цельным, как с ними.
Мы втроем задыхаемся, когда Хантер и я выходим из нее. Он забирает ее у меня, не позволяя ее ногам коснуться пола, и несет ее в кровать к лестнице. Как только я думаю, что снова останусь позади, он поворачивается ко мне.
— Пойдем с нами в душ, — говорит он, и я ненавижу свое дурацкое гребаное сердце за то, как оно учащенно бьется при этих словах.
— Иду, — отвечаю я, следуя вплотную за ним. Потому что именно так я и поступаю.
Я всегда так делаю.
  
Правило № 30: Если это звучит как приглашение, то, скорее всего, так оно и есть
 
Хантер
На этой неделе мы закрыли Salacious на две ночи для проведения ремонтных работ. Одним из таких ремонтов является добавление комнат для быстрого секса, как их назвал Гарретт. По одной с каждой стороны клуба, ближе к задней части, так что они не бросаются в глаза, но достаточно незаметны. Конечно, в целях бюрократии и соблюдения городских норм они официально классифицируются как кабинки для переодевания… как гардеробная.
На самом же деле они представляют собой достаточное пространство для небольшого действа, без необходимости резервировать комнату или менять постельное белье. Честно говоря, умная идея для повышения посещаемости.
Другая реконструкция — превращение двух задних комнат в сменную мастерскую, и Дрейк упорно сопротивляется этому. Может быть, потому, что мы даем ему всего два дня на работу, в то время как он боролся с Эмерсоном за большее время. Может быть, потому, что упоминание о мастерских навевает слишком много напряженных воспоминаний.
В последнее время настроение Дрейка стало немного раздражительным, и я не могу отделаться от ощущения, что это отчасти и моя вина. Поэтому, когда однажды вечером он не вернулся домой… то есть в дом, я решил навестить его. Изабель ведет занятия в студии, а я ненавижу оставаться дома одна.
Когда я появляюсь в клубе, уже семь часов. Все грузовики уже уехали, и внутри все тихо. На мгновение я начинаю беспокоиться, что его здесь нет. Может быть, у него другое свидание.
 
После нашего маленького рандеву на кухне на прошлой неделе я решила, что он завязал со свиданиями на некоторое время. Насколько я знаю, с Гео у него ничего не вышло.
Если он сможет просто не встречаться с другими людьми, остаться в доме со мной и Изабель, и нам не придется определять это или делать что-то официальное, это будет идеально. Все будет просто и легко.
Да, конечно.
Даже я понимаю, насколько это несправедливо и маловероятно.
Я просто не ожидал, что все это окажется настолько сложным. Все запуталось, и это только вопрос времени, когда наше хлипкое маленькое соглашение распадется. Что касается того, что произошло на прошлой неделе с Дрейком, то сейчас я не могу этого осознать.
Когда я вхожу в клуб со стороны служебного входа, я слышу музыку, доносящуюся откуда-то из глубины зала. Это тяжелый рок, и он разносится по пустому клубу. Я осторожно иду по коридору в сторону двух задних комнат, где идет основной ремонт.
Дойдя до двери, я останавливаюсь, кровь приливает к лицу, заставляя меня краснеть, и я смотрю на него с разинутым ртом. Дрейк без рубашки, весь в поту, он раскладывает на полу доски, подбивая каждый кусок. Он совершенно не замечает моего присутствия, и я продолжаю следить за ним, пробегая глазами по мускулам на его спине и плечах с каждым установленным куском дерева.
Всегда ли он меня так привлекал или это происходит только сейчас, когда я наконец-то позволил себе действовать? Я всегда знал, что Дрейк хорош собой. Он привлекает внимание всех девушек, в каждом баре, куда мы заходим. Я не намного ниже его ростом и не считаю себя намного уродливее, но у меня нет этих длинных светлых локонов или очаровательных голубых глаз.
Что действительно завершает его привлекательность, так это то, как он флиртует, ярко улыбается и уделяет собеседнику все свое внимание, как будто это единственный человек в мире, который существует. Я наблюдаю, как он ночь за ночью творит свою магию, и это сводит с ума.
И до прошлой недели я никогда не чувствовал, что это очарование направлено на меня. Пока мы не оказались лицом к лицу, обнаженные и возбужденные.
Внезапно я вспомнила вкус его шеи, когда целовала его. И то, как этот пресс ощущался на моем языке. Мой член зашевелился в штанах. Потом я вспомнил, как я обхватил его губами, как он впился в мое горло и как сильно я хотел его удовольствия.
Мой собственный член сейчас не просто возбужден — он пульсирует и пытается уговорить меня пройти через всю комнату, чтобы попробовать еще раз.
Так что да, думаю, это ответ на мой вопрос. Дрейк меня определенно чертовски привлекает.
Приспособившись, чтобы не демонстрировать стояк, я пересекаю комнату и попадаю в поле его зрения; на мгновение он выглядит испуганным, когда смотрит на меня.
— Эй! — кричит он, доставая из кармана телефон, чтобы убавить звук. Как только звук становится достаточно низким, чтобы мы могли слышать друг друга, он опускается на колени и ждет, пока я объясню, почему я здесь.
Почему я здесь?
— Что-то случилось? — спрашивает он.
— Нет. Просто ты не вернулся в дом… вот я и решил тебя проведать.
— О, да, мне просто нужно сегодня уложить пол, чтобы завтра мы могли закончить, — отвечает он.
— У вас много работы. Могу я помочь?
Его брови взлетают вверх. — Тебе не нужно этого делать.
Я расстегиваю рубашку и снимаю ее с себя, избегая его взгляда. — Ты думаешь, что я слишком мягкий, не так ли? — спрашиваю я с ухмылкой.
— Когда ты в последний раз поднимал молоток, мистер Бизнес? — Теперь он ухмыляется, и сверкание белых зубов заставляет мою кровь биться быстрее. Вот оно, гребаное волшебство.
— Не беспокойся обо мне.
— Хорошо, вот, — отвечает он. — Помоги мне уложить эти доски.