Дай мне больше (ЛП)

Но эта мысль быстро отпадает. Мне не нужна другая женщина. Мне нужна эта миниатюрная, веснушчатая, огненно-рыжая девушка с грязными боками и милой улыбкой. Черт.
Я знал, что это плохая идея. Но я никогда бы не подумал, что так быстро привяжусь к ней. Конечно, я никогда не хочу связывать себя обязательствами с женщиной, но первую, которую я захочу, я иметь не смогу.
Может быть, тогда я найду себе парня в клубе… Не-а. Почему-то эта мысль кажется мне еще хуже.
— Дрейк? — спрашивает Хантер, вырывая меня из глубоких раздумий. — Клуб или дом?
Мы сидим на перекрестке, и я должен быстро решить, что мне делать. Я знаю, чего хочу, и знаю, что могу иметь, и, к сожалению, это не одно и то же.
— Клуб, — бормочу я без всякого энтузиазма.
Мы приехали в Salacious за час до начала встречи, поэтому первым делом отправляемся в бар. Хорошо, что мы вернулись. После стольких клубов я чувствую такое облегчение, когда снова оказываюсь в нашем. Боже, как хорошо быть дома.
— Привет, ребята. С возвращением, — приветствует нас бармен Гео, широко улыбаясь.
— Спасибо, — отвечаем мы с Хантером в унисон. Он заказывает кислый виски, а я — пиво. Мы пьем их в молчании. Я смотрю, как Хантер достает свой телефон, отвечая на сообщение от Изабель, и вздрагиваю от внезапно нахлынувшей на меня зависти.
Мне действительно нужно поскорее забыть об этом, потому что это дерьмо отстой. Пока он пишет смс, я оглядываю главный зал. Еще рано, поэтому здесь тихо, только несколько завсегдатаев задерживаются. Новички не появятся, пока не будет много народу и им не придется прятаться среди других тел. Это значит, что я либо уже переспал с этими людьми, либо они меня не интересуют по тем или иным причинам.
Я киваю в сторону Ронана Кейда, грязного богатого серебристого лиса, сидящего за барной стойкой вместе с Иден. Они ведут непринужденную беседу, не похожую на флирт, но я уверен, что эти двое либо трахались столько раз, что им даже не нужно больше пытаться, либо никогда не трахались и действительно просто друзья. Фраза, которая сейчас вызывает у меня легкий смех.
Хантер и я — просто друзья.
Изабель и я — просто друзья.
И посмотрите, как хорошо это сработало.
Черт возьми, мозг, перестань думать о них. Двигайся, блядь, дальше.
Главный этаж разочаровывает, поэтому я поворачиваю обратно к бару. В этот момент мой взгляд встречается со знакомой парой зеленых глаз, и я замечаю, что они смотрят на меня с неким блеском, и я знаю, что это значит.
Я приостанавливаюсь и смотрю на Гео, который быстро переключает внимание, как только я поймал его на том, что он рассматривает меня. Пока он помогает другому посетителю бара, я провожаю его взглядом. Гео привлекателен, очень привлекателен, и я не знаю, почему я не замечал этого раньше. Он стройный, с атлетической фигурой и загорелыми бицепсами, которые на ощупь кажутся гладкими. Наверняка он занимается серфингом или бегом, и при виде того, как он потеет на улице, у меня в паху возникает легкое возбуждение. Ничего особенного, но это потенциал.
Внезапно я начинаю быстрее пить свое пиво, надеясь, что он подойдет, чтобы налить его. Наконец, он подходит, и я могу поклясться, что теперь он улыбается мне по-другому.
— Хочешь еще? — спрашивает он, беря пустую бутылку у меня перед носом.
Я наклоняюсь вперед, опираясь предплечьями на барную стойку, и улыбаюсь ему. Подмигнув, я отвечаю: — Да, пожалуйста.
Я снова чувствую себя самим собой.
Гео прикусывает губу в ответ. Затем он поворачивается к ларю со льдом, чтобы взять мое пиво. Прежде чем он возвращается, я чувствую, что Хантер внезапно обратил на меня внимание. Он с пристальным выражением лица наблюдает за тем, как я беру у Гео холодную бутылку и подношу ее к губам, не сводя с него взгляда.
— Ну, как прошла твоя поездка? — спрашивает Гео, облокотившись на барную стойку.
 
— Долго, — отвечаю я и, клянусь, замечаю, как на периферии у Хантера сжимается челюсть.
— Видел какие-нибудь хорошие клубы?
— Ничего такого хорошего, как этот, но мы видели несколько интересных мест.
— Да? — спросил Гео, кокетливо приподняв бровь. — Вы должны как-нибудь поделиться со мной некоторыми историями. Я заинтригован.
Стакан Хантера с грохотом ударяется о барную стойку, и я удивляюсь, что его стакан не разбился.
— У нас встреча. Пойдем, — рявкает он, вставая со своего места.
И я почти встаю. Я почти следую за ним, потому что я всегда так делала. Он ведет, я следую за ним. Он говорит "прыгай", а я говорю "как высоко". Вернее… он говорит "трахни мою жену", а я говорю "да, сэр". Но именно это и привело меня в эту ситуацию. И теперь в моем сердце полный бардак. В моей голове полный бардак. Я уже не тот человек, каким был до этой поездки, и я не могу рисковать потерять их дружбу еще больше, чем мы уже потеряли. Поэтому я больше не могу просто следовать за Хантером.
Ради его же блага я остаюсь на этом барном стуле и с трудом сглатываю. — Мне не нужно идти на встречу. Если у тебя есть ко мне вопросы по строительству, мы встретимся после. Но ты иди. А я останусь здесь.
Я поднимаю глаза, чтобы встретиться с его глазами, и интенсивность его выражения буквально ранит. Это удар в самое нутро. Потому что я снова провожу эту линию на песке. И, клянусь, кажется, что он хочет что-то сказать, но, как и подобает Хантеру, он сглатывает.
— Ладно, — бормочет он. Затем он зловеще смотрит на Гео, а потом снова на меня. — Только помни, что в нашем клубе действует ограничение на две выпивки.
— Ага, — отвечаю я, стараясь, чтобы эти слова не ранили так, как он хочет.
И с этими словами он поворачивается и уходит. Я узнаю злость в его походке, но не зацикливаюсь на этом. Повернувшись к Гео, я улыбаюсь. Мне нужно вернуться к себе, и есть только один способ сделать это.
Если мое сердце не может забыть Хантера и Изабель, то это сделает мой член.
  
Правило № 27: Разберись в своей истории
 
Хантер
Я пришел на встречу рано, а я ненавижу приходить рано. Даже Эмерсон еще не пришел, а он всегда первым входит в комнату.
Я опускаюсь в кресло с хмурым лицом и смотрю на деревянную поверхность стола для совещаний. Я размышляю, как упрямый мудак, которым я и являюсь. Я злюсь на Дрейка за то, что он бросил меня, явно флиртуя, и я активно злюсь на него за то, что, я почти уверен, он собирается сделать с барменом.
Да что с ним такое? От нашей поездки он сразу переходит к попыткам трахнуть кого-то еще. Как он мог так поступить с Изабель? Почему он не может хоть на секунду оставить свой член в штанах?
На этой неделе мне стало ясно, что нас троих что-то связывает. А он этого не замечал? Нет. Для него это был просто трах, а мы ничего не значили. А ведь я хотела, чтобы эти отношения были втроем. Я даже подумывала о том, чтобы ввести его в свой брак на длительный срок, но, конечно, он этого не хочет. Для этого нужно не совать свой член в первого встречного.
— Что с тобой?
Гарретт, один из моих совладельцев, говорит, нахмурив брови, когда входит в комнату. Он не из тех друзей, которым можно довериться. Гарретт прекрасно умеет посмеяться и хорошо провести время, но если бы я вывалил на него все подробности последних двух недель, его голова взорвалась бы от попыток воспринять все всерьез. Я заставляю свою грудь сделать глубокий вдох, глядя на него.
— Я в порядке, — лгу я.
Гарретт смеется. — Конечно. Судя по тому, что ты сердито хмуришься, ты либо не очень рада возвращению, либо вообще не получила удовольствия от поездки.
— Нет. Поездка была замечательной, и я счастлив вернуться.
Одна правда и одна ложь. Поездка была замечательной, и я бы хотел, чтобы она никогда не заканчивалась.