Дай мне больше (ЛП)

Но он прав. Этот клуб ужасен и совсем не подходит по атмосфере.
— Ладно, пошли. Пойдем, — говорю я, встаю и протягиваю ему руку, которую он берет, а я веду его к выходу. Но когда я пытаюсь пойти по короткому пути налево, Дрейк подталкивает меня вправо, вокруг бара, и я предполагаю, что он просто хочет посмотреть на дальнюю часть комнаты. Здесь свет немного тусклее, и людей не так много.
Я бросаю взгляд на зеркала на втором уровне, когда слышу, как Дрейк шепчет мое имя.
— Из.
Я быстро оглядываюсь на него, прежде чем его руки оказываются на моей талии, и меня прижимают к розовой стене. Я задыхаюсь, мой рот открывается, когда я смотрю на Дрейка, а он, пользуясь случаем, захватывает мои губы в свои. Затем он целует меня. Дрейк целует меня, и это не какое-то неловкое прикосновение наших губ, а жадный, всепоглощающий поцелуй.
Короткое бормотание, и вот его язык уже у меня во рту, не вторгаясь и не принуждая, а мягко исследуя. Наши языки скользят друг по другу, когда он напевает — глубокое гравийное землетрясение, от которого слабеют колени и мокнут трусики.
Дрейк намного выше меня, поэтому, оказавшись между ним и стеной, я чувствую себя так, словно поглощена им, и мне это нравится. Его руки по-прежнему застыли на моей талии, но с каждым движением наших языков он сжимается, словно посылая мне безмолвный сигнал желания.
Мои руки, которые мгновение назад были прикованы к его груди, расслабляются и начинают блуждать, исследуя твердую поверхность его грудных мышц, а затем скользят вверх и обвивают его шею, предоставляя ему еще больший доступ к моему телу, которое жадно изгибается навстречу ему.
Когда его руки опускаются ниже, блуждая по моей попке и сжимая в ладони ее, меня охватывает жар. А когда он опускается еще ниже, собирая руками заднюю часть моего платья, мое сердце бьется еще быстрее.
В порыве голода он задирает платье достаточно далеко, чтобы обнажить мою попку, и прижимает ладонь к моей плоти, снова сжимая, на этот раз с очередным низким рыком. Его тело прижато к моему, и я чувствую эрекцию в его брюках, которая касается об меня, как обещание. Мне до боли хочется прикоснуться к нему.
Затем он отстраняется от нашего поцелуя, и мы оба задыхаемся, его рука все еще лежит на моей заднице, а большие пальцы находятся в опасной близости от чего-то еще. Наши лбы прижаты друг к другу, мы оба пытаемся перевести дыхание, глаза закрыты и напряжены.
Его пальцы снова сжимаются, на этот раз приближаясь к теплу моих влажных трусиков. И я задыхаюсь. Очень тонко он проводит кончиком пальца по ткани, затем отодвигает ее и находит под ней чувствительные складочки.
Я открываю глаза и смотрю на него.
— Это нормально? — шепчет он.
Щеки горячие. Шея горячая. Моя грудь, живот и руки настолько горячи, что я представляю собой лишь пылающее пламя желания и нерешительности.
Разве это нормально?
Это ведь то, ради чего мы приехали, верно? Именно поэтому мы здесь, но, опять же, Хантер же не видит, что палец Дрейка нежно прощупывает вход в мою жаждущую киску.
И тот факт, что я хочу этого — очень сильно хочу — не улучшает моего настроения. Мне становится еще хуже.
— Ты такая мокрая, Изабель, — шепчет он, и я чуть не падаю на пол. — Ты собираешься рассказать ему, как близко я был? Ты расскажешь ему, как я прикасаюсь к тебе сейчас? Моя рука в твоем платье. Играю с твоей киской. Почти внутри тебя.
Я хнычу.
Я знаю, что он задает мне вопросы, но мой мозг не работает достаточно хорошо, чтобы ответить на них. Я не знаю. Я сейчас ничего не знаю. Все, что я знаю, это то, что мужчина, который не является моим мужем, прикасается ко мне, и это то, чего хотел Хантер…
Но Хантер хотел смотреть. И сейчас мы находимся в тусклом углу, тесно прижавшись к стене. Может ли он вообще это видеть? Паника пробегает по позвоночнику.
Это неправильно. Все должно было быть не так, и я не должна была так сильно этого хотеть.
О, Боже. Что мы делаем?
— Дрейк, — шепчу я, собираясь оттолкнуть его от себя, как вдруг чувствую вдалеке чью-то фигуру. Я поворачиваю голову и вижу Хантера, который стоит в нескольких футах от нас и смотрит на нас. Его грудь вздымается, рот плотно закрыт, и меня охватывает внезапное ощущение, что меня поймали.
 
Дрейк вытаскивает руку из-под моего платья и делает шаг назад, как раз в тот момент, когда мой муж бросается вперед. Прежде чем я успеваю понять, что происходит, комната переворачивается вверх дном, и меня взваливают ему на плечо.
— Что ты делаешь? — кричу я, когда Хантер несет меня через всю комнату. Я не вижу, куда мы идем, только заднюю часть его костюма. Внезапно становится тише, чем в главной комнате, и за нами закрывается дверь. Мы находимся в маленькой комнате, но я не успеваю сориентироваться, как он опускает меня на стойку, обхватывает рукой мое горло и притягивает к себе, крепко целуя в губы.
— Хантер, — кричу я ему в губы.
— Вынь мой член, Изабель.
Мои руки застыли на месте, обхватив лацканы его пиджака. Мой разум все еще в бешенстве, и хотя он не выглядит злым, я все еще нахожусь в состоянии шока, и мне нужно увидеть его лицо, чтобы убедиться в этом. Поэтому я отталкиваю его, чтобы посмотреть на него.
Его глаза дикие, но не от гнева. Я никогда раньше не видела его таким, переполненным вожделением. Он притягивает мое лицо ближе к себе и сжимает горло.
— Он прикасался к тебе? — спрашивает он.
Я киваю.
Его пальцы сжались. — Тебе понравилось?
Мое сердцебиение учащается, и я снова киваю.
Притянув меня еще ближе, он берет мою нижнюю губу между зубами, прикусывая ее так, что становится больно, и я хнычу ему в рот.
— Тогда будь хорошей маленькой шлюшкой и вынь мой член, Изабель.
Внезапное возбуждение распирает мой живот, делая меня не только готовой к этому, но и нуждающейся в этом. Я быстро вожусь с его ремнем, в оцепенении расстегиваю брюки, с нетерпением тянусь к его боксерам, чтобы взять в руку его член, словно это единственное, что может принести мне успокоение.
В тот момент, когда его твердый член выходит наружу, он отпускает мою шею, оттаскивает меня за ноги к краю стойки и вклинивается между моих ног, потираясь головкой члена о мои влажные трусики. Он грубый и неистовый, и я хочу его так сильно, что просто дико хочу его. Он оттягивает мои стринги в сторону и с силой вонзается в меня, и мне приходится обхватить его руками за шею, чтобы удержаться в вертикальном положении.
Он снова входит в меня, зажигая мое тело, как фейерверк, и я издаю крик. — Сильнее.
Его тяжелое ворчание звучит у меня в ушах, пока он трахает меня в этой маленькой, тусклой комнате.
— Это было чертовски сексуально, Рыжая. Смотреть, как он так тебя ласкает. Я чувствую, как ты была мокрой для него, — бормочет он между дикими рыками.
— Хантер, — говорю я, называя его имя как клятву. — Я твоя.
— Да, блядь, ты моя.
Он стонет. Его толчки набирают скорость, и я уже почти не касаюсь прилавка, левитируя в его руках, пока мое тело не напрягается от непреодолимого удовольствия. Я вскрикиваю, впиваясь ногтями в его куртку и сжимая бедра вокруг его талии.
Мгновение спустя наступает его оргазм, и он прижимает мое тело к своему так сильно, что его тазобедренные кости наверняка оставят синяки на моих ногах. Затем я чувствую, как его член вздрагивает внутри меня, и он с ревом кончает.
Я так крепко прижата к нему, что не хочу его отпускать. Его пальцы крепко и агрессивно сжимают мои ноги — это его способ заставить меня чувствовать себя защищенной и желанной.
Проходит много времени, прежде чем мы ослабляем хватку, но когда мы наконец раздвигаем груди, я целую его губы, желая ощутить знакомый вкус его губ.
— Я люблю тебя, — шепчу я ему в губы.
— О, Рыжая. — Отстранившись, он держит мою челюсть в своих руках, заглядывая мне в глаза. — Я ведь не причинил тебе вреда, правда?
— Хантер, ты никогда не сможешь причинить мне боль. Мне нравится, когда ты грубый.