Рождественская жажда (ЛП)

В этот момент все принялись поздравлять Ренату и Эмброуза.
Магнус чувствовал, как в голове встают на место все кусочки головоломки. Хёртфаэ? Как Белла… донна Хёртфаэ? Он слышал, как его челюсть упала на пол.
В этот момент взгляд Белладонны устремился на него, и Магнус увидел её по-новому. Она не только черноволосая красавица с голубыми глазами, которая прошлой ночью скакала на его члене, а самая могущественная провидица в мире. Судя по её взгляду, она поняла, что он сложил два и два.
Магнус посмотрел на Орфея, который, как он знал, лично встречался с Белладонной.
— Ты знал, кто она и ничего не сказал, — прошептал он, затем повернулся к Лорану. — И ты знал.
— Кто я такой, чтобы препятствовать судьбе, — ответил Орфей, пожимая плечами, затем наклонился ближе. — Скажи честно, брат, если опустить эту маленькую деталь, ты испытываешь к ней какие-то другие чувства? Теперь её меньше хочешь?
Магнус не мог сказать «нет», но дело не в этом.
— В моём доме появляется всемирно известная провидица, и вам не приходит в голову упомянуть об этом?
— Честно говоря, изначально я собирался сказать, но потом она попросила меня этого не делать, — Орфей нахмурился. — Серьёзно, Магнус, она представитель судьбы. Я бы не стал переходить ей дорогу.
Его слова на мгновение повисли в воздухе, а затем Лоран усмехнулся.
— Белладонна — впечатляющая женщина.
Магнус был ошеломлён его тоном.
— Это очевидно, но почему тебе так смешно?
Лоран склонил голову набок.
— Она очень влиятельная, известная во всех расах и всеми уважаемая. Некоторые даже её почитают. Возможно, ты чувствуешь себя немного… неполноценным в сравнении?
Магнусу показалось, что он получил удар в под дых.
— О чём ты?
Орфей низко присвистнул.
— Верное замечание, Лоран. Все наши женщины очаровательны, милы и красивы. Моя ещё и хитрая, но не завидуй, мы не можем все выиграть на одном уровне. Но твоя пара, Магнус? Она знаменита. Печально известная? — сказал он, словно проверяя мысли, а затем пожал плечами. — Да какая разница.
У Магнуса опять отвисла челюсть. Откровенная дерзость заявления Орфея ошеломила. Её социальный статус и способности даже не были фактором того, что он чувствовал к Донне. В конце концов, он даже не знал об этом. И всё же Магнус не мог отрицать, что самоуверенность Донны невероятно возбуждала его.
— За последнюю пару месяцев ты устроил нам настоящий ад из-за того, что мы отказались от холостяцкой жизни, — припомнил ему Лоран. — Говорил, что никогда не променяешь свою свободу на «какую-то женщину». Интересно, беспокоится ли Донна о том, от чего может отказаться, связав себя с тобой?
— Это нелепо, — ответил Магнус. Он оказался в ловушке, да?
— Значит, ты не отрицаешь, что она твоя пара? — спросил Орфей. — Я не вижу твоей метки у неё на шее. Ты заявил на неё права?
Пока нет, но прошлой ночью ему пришлось бороться со всеми инстинктами, чтобы не поставить эту чёртову метку. Он избегал думать об этом как о соединении истинных, но Магнус больше не мог отрицать правду.
Он заскрежетал зубами, клыки ныли от воображения, как он кусает Донну за шею и пробует её кровь. Теперь, после проведённой вместе ночи, эта потребность стала сильнее. Он чувствовал, что судьба играет с ним, так почему же всё ещё так жаждет Донну? Даже если он смягчится, сможет ли простить её за ложь? Магнус должен был признать, что, скорее всего, не дал бы ей шанса без этой уловки.
Эмброуз откашлялся, и все притихли, чтобы послушать его.
— Вечный Союз с радостью принимает соглашение с Кланом Хёртфаэ. Однако я хотел бы услышать больше о грядущей тьме, о которой ты говоришь.
— Грядут тёмные времена, но подробностей я не знаю, — ответила Донна. — Вечный Союз призван выйти из тени и помочь сдержать возникающий хаос.
— Видите, я же говорил, — прошептал Магнус. — Перемены предвещают смутные времена.
Эмброуз задумался на несколько мгновений.
— Итак, судьба наградила нас только для того, чтобы попросить вступить в новую войну?
Донна выгнула бровь.
— А чего ещё вы ожидали, когда всё уже превзошло ожидания?
Выражение лица Эмброуза стало серьёзным, но он кивнул.
— Вечный Союз принимает предложение. Я полагаю, мы услышим подробности, когда ты узнаешь больше о грядущем?
— Естественно, — ответила Донна.
Их договор был заключён, разговоры в комнате возобновились. Донна посмотрела в сторону Магнуса, но остальные женщины окружили её. Это было даже хорошо, так как его эмоции были в смятении. Донну — а вернее Белладонну, ведь так её звали — он всё ещё хотел. Её кровь подобна сирене, манящей его по имени. И всё же Магнус был расстроен тем, что его одурачила не только она, но и его братья. Нужно проветрить голову.
Лоран повернулся к нему.
— Какой твой следующий шаг, Магнус?
— Я ухожу отсюда.
Магнус развернулся и, не говоря больше ни слова, ушёл.
  
6
 
Донна наблюдала, как Магнус уходит, отчаянно желая пойти за ним. Но у старейшин и их женщин были к ней вопросы. Заверив всех, что расскажет им всё, как только, так сразу будь то информация о следующих детях или потенциальной войне, Донна извинилась и сбежала с последующих празднеств.
Она могла поклясться, что заметила момент, когда Магнус сложил два и два по тому пустому взгляду, который у него появился, как только она произнесла слова «Клан Хёртфаэ». Донна не могла понять злится он, находится в замешательстве или его вид означал что-то ещё. Она должна его найти и как-то всё исправить.
Донна прошла через кухню и вышла через заднюю дверь к бассейну, внутренне ощущая, что Магнус вне дома. Донна нигде его не видела, но заметила гравийную дорожку, сбоку которой стояли фонарики. Дорожка вела в сады, что окружали поместье. Донна пошла по ней. Тропинка была окружена высокой живой изгородью из розовых кустов, а чуть дальше открывалось что-то вроде потайного грота.
Несмотря на сгущающуюся вечернюю тьму, она смогла разглядеть пару широких, древних на вид каменных колонн, стоящих в дальнем конце поляны, выглядящих неуместно в современной эстетике дома Магнуса. Они были ей знакомы, но Донна не могла понять почему. В центре пространства в середине медитационного бассейна поднималось одинокое пламя, окружённое тремя каменными скамьями. Посреди одной скамьи сидел Магнус и горящим взглядом смотрел на Донну.
По коже Донны пробежала электрическая дрожь.
— Не возражаешь, если я присяду?
Магнус отодвинулся, освобождая ей место. Когда она подошла, он осмотрел её с головы до ног. У Донны сложилось впечатление, что он пытается по-настоящему разглядеть её, за внешностью, заглянуть в самую сущность. Донна села лицом к нему. Скамья не была узкой, но Донна села близко к вампиру, её колени касались его бёдра.
— Мне нравится твой грот для медитаций.
— Я часто прихожу сюда, чтобы погрузиться в себя. Думаю, это отличное место и для видящей? — спросил он, повернувшись, чтобы смотреть прямо на неё. Донна не поддалась на его уловку. Ей не стыдно за то, кем она была, и лишь немного за то притворство курьером, которое устроила.
— Я могу сказать, что мне нравится изрядное количество медитации. Но обычно видения приходят ко мне не так.
Искреннее любопытно осветило его лицо.
— А как же?
— Хаотично. Такое чувство, будто тебя ударили по голове дробью. Иногда, когда видение довольно мощное, поднимается ветер. Бывали времена, когда казалось, что на меня надвигается сшибающее с ног торнадо.
— Я не такого ожидал.
— Ожидал чего-то более эффектного?
Магнус усмехнулся.
— Думаю, да. Но ты хорошо справляешься. — На мгновение он прикусил губу и потёр ладонью бицепс.
— Так зачем нужно было притворяться обычным курьером? Ты могла просто приехать, привлечь внимание союза, рассказать о видении и уехать. К чему была эта уловка?
— У меня было видение. О нас, — призналась Донна, и Магнус приподнял бровь. — Я хотела с тобой встретиться. Только ты, я, никаких титулов, никакой магии. Я мало что слышала о тебе, но у меня возникло ощущение, что ты можешь отвергнуть возможность нашей связи, даже не познакомившись со мной толком. Я решила, что если ошиблась или время будет неподходящим, то мы не станем парой.