Опасная беременность. Девочка Басманова (СИ)
Спокойно открываю холодильник и достаю оттуда бумажные пакеты. Ильяс привёз из ресторана. Надо было сразу распечатывать, а не пытаться что-то приготовить.
Ну, чёрт. День-то непростой. Хотел особенным сделать. Ей приятно. А вышла хрень. Как всегда.
— Чуть-чуть пересолил, подумаешь. Влюбился, наверное, — нервно хихикает.
Влюбился.
Пф…
Влюбился.
Дурацкое слово.
Ставлю перед Ульяной красивый контейнер из ресторана.
— Ешь. Сил набирайся.
— Для чего? — болтает ногами, берёт вилку и пробует нормальную, человеческую еду. Не то что мои макароны. Наверное, не стоило их промывать в горячей воде, да?
— Узнаешь, — усмехнувшись, уже воображаю, что завтра будет. Сегодня дам ей отдохнуть, а вот потом… Снова в бой. Надо же мне сделать так, чтобы она забеременела. Как можно быстрее.
Потом выдам её братцу. Скажу, что она – моя. Полностью, без остатка. И ребёнка моего под сердцем носит. И хочет или нет – придётся ему смириться с таким раскладом. Но никому я её отдавать не собираюсь.
Только вот… Нужно время. Месяца три-четыре. Чтобы и животик виден стал.
И если он сейчас сам её найдёт…
Опасненькая ситуация. На аборт её отправить может. Брат может. Я не знаю, для чего она ему.
Действительно ли хочет позаботиться о ней, дав денег, или выдать замуж, чтобы заиметь с неё ещё больше?
Не дам.
Никто не знает, что мы здесь.
И не найдёт, пока я сам того не захочу.
Подло делать это без её ведома, но… Рано или поздно это случится. Не кончу в неё сейчас – так через месяц, когда забудусь. Плевать. Паниковать раньше времени и рассуждать на тему детей – тоже пока рано.
— Мы что, опять это делать будем? — округлив глаза, запихивает в рот кусочек шпината.
— Не понравилось? — усмехнувшись, достаю второй контейнер. Падаю на стул напротив неё, ловя каждую эмоцию на её лице.
— Понравилось, — смотрит скромно в сторону. Чёрт, лучше бы она так не делала. Опять сглатываю и держу себя в руках, чтобы снова не опрокинуть на этот стол. А он пробуждает столько ещё свежих воспоминаний… — Больно, правда, ещё. Но это же пройдёт?
— Пройдёт, — успокаиваю её. — К завтрашнему дню.
— Хм-м-м, — задумчиво тянет. И на какой-то момент мне кажется, что в голубых ясных глазах сияет озорство. Эта провокаторша явно что-то придумала. — Я тебя поняла…
Глава 40. Ульяна
Глава 40. Ульяна
Ульяна
С трудом выхожу из комнаты. Ёжусь, покрываюсь мурашками, несмотря на то, что в доме тепло. Не знаю, откуда в загородном доме такое отопление, но порой мне хочется скинуть с себя всю одежду. Вот так вот здесь жарко.
Но снимать нечего. На мне и так ничего нет, кроме того белья в мелкую сетку и чулок. Да-да, я надела тот лифчик из комплекта от тех трусиков и теперь выхожу в гостиную, прекрасно зная, что Басманов сидит там, работая.
Перебарываю свою стеснительность.
Жутко хочется провалиться сквозь пол. Но я стойко вышагиваю по лестнице. Уже на ней ловлю пронзительный и поглощающий взгляд, от которого хочется упасть и скатиться по лестнице.
Я не верю в то, что делаю.
Но это я.
Ульяна, что вчера сбегала от Булата из-за собственного стыда. А теперь поправляю лямку прозрачного лифчика, через который видно всё. Даже острые, затвердевшие соски, коричневыми пятнышками выделяющиеся через ткань.
Переступаю через последнюю ступеньку, и что-то с громким шумом грохается.
Поворачиваю голову и с сожалением наблюдаю за упавшим на пол ноутбуком. Чего это? Он только что был на коленях у Булата.
Касаюсь его боковым зрением.
Жадным взором осматривает меня, сидя на диване в брюках, белой рубашке с закатанными рукавами. Пуговицы расстёгнуты почти до пупка, обнажая рельефную и мускулистую грудь с порослью тёмных волос.
Чуть не облизываясь, вновь наблюдаю привычные татуировки на руках. Я вижу их каждый день, но особенно в острых ситуациях, как эта, мне хочется изучить их в мелких подробностях. Эти «рукава» шикарно смотрятся на таких руках…
Чёрт. Ульяна, ты пришла сводить с ума его, а не себя.
По виду, он сегодня куда-то уезжал.
А теперь выпускает из носа пар, хватает себя за колени, сжимая их до скрипа ткани, и пытается не подорваться с места.
А я что?
А я ничего. Я дурочка.
— О, привет, — мило улыбаюсь, поправляя светлые волосы. Открываю шею в его засосах и слегка потягиваюсь на месте, показывая плоский животик. — А я думала, ты уехал.
Молча раздевает взглядом. Стискивает челюсти так мощно, что венка выступает на лбу.
А я, не давая заднюю, прохожу мимо него к столику. Чуть наклоняюсь, собираясь взять пульт от телевизора. Запястье в воздухе перехватывают. Будто косатка заглатывает мелкую рыбёшку. Быстро, одним махом.
Раз!
И я уже падаю на мужчину, что сажает меня к себе на каменный и словно пламенеющий пах. Большой бугор упирается мне прямо в промежность, подкашивая мою уверенность.
Что-то свой план я слишком быстро привела в исполнение…
Осталась заключительная часть?
Не верю, что всё так быстро.
Никакого огонька.
Но это прикольно. Сидеть вот так на мужчине, вдыхать его умопомрачительный запах и знать, что он меня хочет. Настолько, что хватает меня за руки, сковывая пальцы на запястьях и не отпускает.
— Ты что здесь устроила? — опасно тихо проговаривает, бегая взглядом от моего лица до полупрозрачных трусиков. Медленно, как часовая бомба, отсчитывающая последние секунды.
Ощущение, что Басманов вот-вот рванёт. И я окажусь не здесь, а на журнальном столике к нему задницей. И он…
Фу, Ульяна, оставь свои грязные фантазии!
— Я? — переспрашиваю, хлопая невинно ресницами. — Хотела примерить. Проверить на удобство.
— И как? — хрипло раздаётся от него. На секунду мне показалось, что кончик языка прошёлся по губе. Плохой знак. Держит в себя в руках, но вот-вот… перестанет.
Но я не отступлюсь.
— Неудобно. Трёт немного.
Приподняв уголок губ, мужчина отпускает мою ладонь, накрывает своей рукой мою грудь, слегка сжимает.
И клянусь, я готова сдаться за секунду. Потому что во мне просыпается та самая любознательная Ульяна, что к каждому делу подходит всерьёз. Изучает всё до мельчайших подробностей и старается изо всех сил.
Но у меня другой план!
— Помочь снять? — порочно шепчет вибрирующим загипнотизированным голосом.
Чуть не визжу громкое «да».
— Ну… — тяну. — Я б с радостью, но…
— Но? — зачарованно смотрит на мою грудь.
Нравится. Чёрт, как мне нравится вызывать у него эту реакцию.
Это ненормально, но я подсела.
Что-то новое, прикольное…
Возбуждающее.
Ёрзаю на мужчине, отчётливо ощущая эрекцию, и слышу тихое шипение.
Хех…
Его пальцы уже отпускают грудь, тянутся к резинке трусиков. Он отдвигает краешек вбок, и я, театрально вздохнув, проговариваю:
— Прости, не сегодня.
Мои ладошки оказываются на его плечах. Слегка массирую их, успокаивая.
— Но у меня всё ещё болит. Ну, там…
Мне даже не стыдно говорить эти слова!
Но реакция Басманова мне очень нравится… Поднимает взгляд на моё виноватое лицо.
И для нокаутирующего удара наклоняюсь, невесомо и легко целую его губы.
— Как-нибудь в другой раз, хорошо?
От злости его руки скользят на мои ягодицы, чуть сжимая. И кажется, он уже готов насадить меня на свой орган, лишь бы выпустить эту злость, которую я в нём пробудила.
— Грязно играешь, — чеканит, явно собираясь убить меня.
— Играю? — непонимающе наклоняю голову набок и делаю губки бантиком. — Но это правда. Когда я засовывала в себя пальчик…
Щёки горят, как бенгальские огоньки. Но сегодня у меня жутко игривое настроение.
— Было совсем не больно. Но и приятно так не было.
Булат подхватывает меня за талию и резко встаёт вместе со мной. Ставит на ноги и указывает рукой куда-то на лестницу.