Опасная беременность. Девочка Басманова (СИ)

— Глянь в лузах, — подсказываю ей. Заглядывает в них, находит один и радуется, как ребёнок. — Что там, Ильяс? 
— Допросил пацанов. Оказались дружками вашего должника. Спалились, что Дубров этот сам попросил их ограбить. У сестрёнки деньги были, и он хотел ими долг вам заплатить. 
Издаю тихий смешок. Моими же деньгами мне вернуть долг? 
— Что делать с ними? 
Улыбка тут же соскальзывает с лица. Рассматриваю обнажённые бёдра провинциалки. Уже собрала шары и теперь тянется к верхней полочке за пультом от сабвуфера. Всё же дотягивается, подпрыгивая от радости. Вырез халата немного приоткрывает белые трусики. И в голове сразу появляется картинка, как какой-то ублюдок лезет к ней в трусы. 
— Разберись с ними, — чеканю под включаемый звук клубной музыки. — Так, чтобы свои руки больше не распускали. 
— Принял. А с братом её что? 
— Оставь, — выпаливаю. — Пока что. Сегодня у меня выходной, больше не звони. 
Отключаюсь и переключаю всё внимание на Ульяну. Уже самостоятельно берёт кий в руки, наклоняется и бьёт белым шаром по остальным. Базовые знания у неё есть – это хорошо. 
Становлюсь рядом. С трудом сдерживаюсь, чтобы не подойти сзади. Не дотронуться до неё и не вжаться стояком в её шикарную задницу. Нельзя. Спугну. Она и так стрессанула сегодня. 
— Если будешь играть одна, смысл игры и не поймёшь, — издеваюсь над ней. 
— Да? Составите мне компанию? 
Алкоголь явно делает её ещё лучше. Раскрепощённой, открытой. 
Хватаю второй кий, прокручивая его мастерски в руках и слыша восторженный вздох Сирениной. 
— Ну, давай. 
Через пару минут забивает первый шар. А потом ещё один и ещё… 
Побеждает. Приходится поддаться. И не зря. Искренние эмоции не заставляют себя долго ждать. Радуется, как ребёнок, подпрыгивая на месте. 
— Победила-а-а! — восклицает, поворачивается ко мне и кидается на шею. Внутри всё замирает, обрушивается вниз и снова возрождается мощным всплеском. — Это и правда… увлекательно. 
Голубые затуманенные глаза смотрят на меня так расслабленно, что я чуть не срываюсь. Всего на секунду пальцы летят вверх, чтобы схватить её за задницу, посадить на этот бильярдный стол, распахнуть халат, разорвать трусы и начать вколачиваться в девственное и манящее тело. 
— Вы… 
Тихий вздох вырывает из тумана похоти. 
Как умалишённый пялюсь вперёд. Сука. Я сделал половину того, о чём возжелал. Схватил её за округлые ягодицы и усадил на зелёное покрытие. Хорошо, что она что-то сказала, иначе… Затерялся бы в своих ебанутых фантазиях. Перепутал реальность и мечты. А потом сделал ошибку. 
А ошибку ли? 
Она делает ещё хуже. Не сопротивляется. Раздвинув ножки и позволив мне вклиниться между ними, спокойно сидит на столе, дотрагиваясь ладошками до плеч. Её невинный вид, но решительный затуманенный взгляд на мгновение пугают даже меня. 
Одна осечка – и всё. Пиши пропало. Девчонка опять будет бояться меня, свихнувшегося маньяка. 
Её братцу стоит сказать «спасибо». Невольно, но он сблизил нас, раз она сейчас сидит, чуть не обнимает меня и закусывает блядскую сверкающую от алкоголя губу. Третья стопка влетела в неё очень даже хорошо. 
— Спасибо вам. Если бы не вы, мне бы никто не помог. Я жутко хотела бы отблагодарить вас, но не знаю как. 
— Ты. Переходи на «ты», — настойчиво давлю на неё, чуть наклоняясь. 
— Хорошо… — нерешительно проговаривает. — Чем я могу тебе оплатить? Только не сексом, пожалуйста. 
Отрезает все пути. 
— Поцелуй меня. 
Не вздрагивает, не дрожит. Просто прожигает своими лазурными омутами. В них будто отражается океан. И на секунду я ловлю себя на таласофобии. Грёбаной боязни бескрайнего океана. И пугает меня совсем не вода. А возможность в ней утонуть, как и в этих глазах. 
И как утопленник, которому не хватает кислорода, подаюсь вперёд, врезаясь в её губы. Не дожидаюсь, когда она сама скажет это «спасибо».
Похрен. 
Срывает. 
Плевать. Я не буду больше ждать. 
Если сказал, что она будет моей, значит, будет моей.
  
Глава 30. Басманов
  
Глава 30. Басманов
Язык не слушается. Врывается в сладкий и манящий рот. Рычу от удовольствия и вкуса лайма и текилы на её губах. 
Маленькая провинциалка, не теряясь, нерешительно отвечает на поцелуй. Такой грешный, порочный, что у меня мигом срывает тормоза. 
Резко прижимаю к себе, одной ладонью вжимаясь в её ягодицу, а другой утыкаясь в затылок. Не отпускаю. Одержимый бесами, не могу остановиться. Неконтролируемо гуляю ладонями по желанному тельцу. И неконтролируемо целую, как голодный лев, нарвавшийся на сырое мясо. 
Я её сожру. Точно сожру, не моргнув и глазом. 
Нетерпёж, желание стирают рассудок, заполняя его дымкой похоти. 
Опрокидываю Ульяну на лопатки, мысленно кончая от короткого, но пронзительного стона. Вгрызаюсь в её шею и желаю, чтобы никто этот момент не испортил. И я тороплюсь. Очень. Если не попробую её, не узнаю, какая она – точно потеряю рассудок. 
Хватит. Здесь и сейчас. 
Ловлю пальцами пояс халата, распускаю его и наматываю себе на кулак. 
Свихнулся. 
Идиот. 
Дотрагиваюсь до краешка трусов прямо возле выпирающей тазовой косточки. Такой острой, что хочется встать и накормить эту худощавую. Но нет-нет. Не сейчас. 
Чуть не дёргаю ткань в сторону. На секунду останавливаюсь. 
Тонкие и слабые пальцы не сдавливают напряжённые и твёрдые плечи. 
Настораживает.
Открыв глаза, медленно ахуеваю. 
Провинциалка… 
Закрыв глаза, уснула, лёжа на столе. То ли я её так о стол приложил, то ли дурочку эту непьющую убило текилой. 
Светлые волосы разметались по зелёной поверхности. Чёрный халат, контрастирующий с её молочной светлой кожей, приоткрывает совсем немного – соблазнительную ложбинку и полоску ниже… Облизываю мысленно каждый миллиметр, даже этот пупок. 
Взгляд останавливается на её трусах с чёрным котом. 
Зарываюсь пальцами в волосы и чуть не выдираю их с корнями. 
Бред. 
Запахиваю её халат и, злясь на себя, на неё и на свой горящий член, хватаю девчонку на руки и несу в свою спальню. 
Вот, блять, так и получай эти «спасибо»… 
***
Кто-то самоубийца. Звонит мне и будит вибрирующим телефоном. А я только хорошо примостился к одной пьяной обломщице. Сопит мне в шею, закинув ногу мне на живот, и обнимает. Убью того, кто заставляет меня пошевелиться, дотянуться до тумбы. 
Сиренина, почувствовав неладное, мыча что-то себе под нос, отворачивается. 
Да сука. 
Отвечаю на звонок охранника. Вообще охренел. Звонит в такую рань. Восемь утра. Чёрт. Или не рань? Я впервые так поздно просыпаюсь. 
— Господин Басманов, к вам брат. 
Брат? 
Что за херня? 
Точно! Он же ещё вчера прислал мне сообщение, сказал, что заедет. 
Подрываюсь с кровати, машинально натягивая трусы. Вспоминаю, что они на мне. Как и штаны. Пришлось ложиться спать так, чтобы вдруг не спугнуть Ульяну, когда та очнётся. 
Накрываю девчонку одеялом. 
Пиздец. Только бати здесь твоего не хватало, провинциалка. 
Только хочу сделать шаг к двери, как она сама открывается. 
— С каких пор ты дрыхнешь, Булат? — недовольно кидает, осматриваясь по сторонам и останавливаясь на пороге моей комнаты. Вот и стой там, урод. Не хочу я тебе Ульяну показывать. По крайней мере сейчас. 
— Ты не охренел? — раздражаясь, выпаливаю. — Хочу и сплю. Я не один. 
Он заглядывает мне за спину. Ульяна сопит в подушку, отвернувшись от нас. 
— Ого. И ради неё ты игнорируешь звонки брата? Мне интересно с ней познакомиться. 
Моторчик в грудной клетке начинает работать быстрее. 
— Забей, — скучающе падаю на кровать. — Обычная шлюха. 
Я не боюсь, что Бодров сейчас узнает свою дочь. Но проблемы мне сейчас не нужны. Ссора с братом нежелательна.