Вспомнить забытое. Тайна военного лагеря. Книга 1 (СИ)

В самую последнюю очередь я купила шнурки в свои любимые сапоги, а то эти как-то поизносились, и довольные собой и покупками мы с Эл поспешили обратно в кампус — она уже опаздывала на репетицию.
Приехав, я отпустила Эл бежать в торжественный зал, а сама схватила в кучу все наши пакеты и пошла к общежитию.
— Ника, — услышала я знакомый голос, уже подходя к нашей общаге.
Рич шел со стороны стоянок с серьезным видом, прожигая меня взглядом. Я остановилась, смотрела, как он приближается ко мне, не сбавляя скорость, и чувствовала, что что-то не так. В итоге он подошел вплотную и абсолютно неожиданно прижался губами к моему рту! От удивления мои губы приоткрылись, и он просунул туда свой язык, вероятно, приняв этот жест за приглашение. Мой ступор прошел, я кинула пакеты прямо на землю и…провела боевой прием, который используется при ближнем бое. Спасибо Йенс, ты хорошо меня научил. Рич рухнул на землю, как мешок с дерьмом, а я заорала, активно жестикулируя:
— Ты что, с ума сошел? Какого хрена ты делаешь? Если еще раз посмеешь, я вырву твой язык с корнем и засуну его в твою задницу, Рич!
Я была так возмущена, что даже стала задыхаться и хватать ртом воздух, я не ожидала от него такого! Рич всегда был хорошим парнем! Просто хорошим парнем!
Хороший парень поднялся с земли и встал прямо напротив меня.
— Ника, ты мне нравишься, и я не отступлю.
Я зарычала.
— Но это не повод совать свой язык мне в рот!
— Я уже не знаю, что мне делать и как себя вести с тобой. Я старался быть по-дружески милым — ты видела во мне друга. Я стал смелее, но ты постоянно отшиваешь меня! Теперь вот это… — и Рич продемонстрировал свое падение, покрутив руками, — но я не готов принять твой категоричный отказ. Я вижу, что мы подходим друг другу, и я знаю, что не противен тебе, ты считаешь меня хорошим парнем. И этого достаточно для меня, чтобы пытаться добиться чего-то большего.
У меня просто не было слов. Радовало только то, что совсем скоро закончится учебное полугодие, и я уеду в лагерь. Осталось каких-то четырнадцать дней… Подумав об этом, я глубоко вдохнула, молча подняла пакеты и ушла в свою комнату.
  
ГЛАВА 11
 
На следующий день все было как обычно. Рич, слава Великому, никаких идиотских поступков не совершал, он только поздоровался со мной, когда я вошла в аудиторию. Я решила его проигнорировать. Может быть, такая тактика сработает с ним лучше, и он, наконец, поймет, что ему ничего не светит! Эльза мое решение поддержала. Вчера вечером я ей рассказала о поцелуе Рича, и она, на удивление, была искренне возмущена, несмотря на то, что считает нас потенциально хорошей парой.
Перед вечерней тренировкой я сунула в рюкзак кинжалы, найденные на поляне, в надежде на то, что Йенс согласится потренировать меня в лесу. В том, что он прекрасно метает кинжалы, я даже не сомневалась.
На тренировочном поле, выделенном нам для занятий, по-прежнему красовалась полоса препятствий, установленная специально для меня. Хотя, я подозреваю, что ректор согласился установить ее только с условием, что эстады смогут здесь заниматься, что они и делали эти два дня. И даже наше вчерашнее физическое усовершенствование частично проходило на этом поле — мастер Киллен отправил нас сюда в конце занятия, где мы пробежали полосу вместе с «техниками» с нашего курса.
Так что сегодня я уже больше знала о том, как пройти полосу быстро — вчера я много наблюдала за эстадами, успешно проходящими препятствия, и сделала некоторые выводы.
Регнер ждал меня на поле, он сидел на бревне, свесив одну ногу вниз, а в колено второй упирался локтем — довольно расслабленная поза. Увидев меня, Йенс ловко спрыгнул на землю и пошел мне на встречу.
— Мира на Миите, — официально поздоровался мастер.
— Мира на Миите, — ответила я.
— Не злишься?
Я немного задумалась, вспоминая, на что могу злиться, вспомнила про «хабалку», улыбнулась, понимая, что он просто издевался.
— Нет, к тому же я тебя уже наказала мае-армом, — ответила я, довольно улыбаясь.
 
— Не плохой, кстати, получился удар. И вообще, учитывая твою скромную комплекцию, у тебя довольно сильные удары — дело в технике. Ты — хорошая ученица, — похвалил Регнер, и я готова была растечься в лужу под его ногами.
Не сдержав довольную улыбку, я приоткрыла свой рюкзак, и поманила Йенса пальцем. Он удивленно приподнял брови, но подошел.
— Я нашла их в лесу, — тихо сказала я, показывая Регнеру кинжалы, — научишь?
— Ты имеешь ввиду, сегодня? — удивился Йенс.
— Да.
— Ника, у тебя меньше, чем через две недели вводный тест в лагере. Тебе надо тренировать полосу…
— Ну, может мы немного задержимся сегодня…давай так, если я покорю твою грязную гору с первого раза, мы пойдем в лес и покидаемся кинжалами, — предложила я.
Йенс скрестил руки на груди, посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:
— Идет.
Гора мне покорилась с первого раза. Я еще вчера научилась на нее влезать — тут дело в правильном разбеге. А вот кочки мне давались тяжело, поэтому битых полчаса Регнер гонял меня по ним во все стороны. К концу первого часа я уже проходила полосу без ошибок, но все еще достаточно медленно. Тем не менее, свое условие сделки я выполнила, и Йенс не собирался меня динамить. Я надела свою теплую куртку, закинула на плечо рюкзак и повела Йенса в сторону леса.
— Мы полезем через забор? — решил он уточнить.
— Да, — не задумываясь, ответила я, — так гораздо короче. Пойдем на ту же поляну, где я их нашла? Там девятикурсники устраивали кинжальную вечеринку…
Я начала рассказ и остановилась, вспомнив, что Йенс еще и профессор Регнер. Стоит ли ему рассказывать о проделках эстадов академии? Тем более если в этих проделках замешаны кинжалы и алкоголь.
Йенс немного помолчал, а потом поведал мне интересную историю:
— Когда я учился на девятом курсе, мы тоже устраивали такие, как ты говоришь, кинжальные вечеринки, — и я сообразила, что он тоже учился здесь, и, наверняка, знает каждую поляну, знает как будет короче до леса, а Регнер, тем временем, продолжал. — Конечно. Уже много лет прошло, и, наверняка, алкоголь приносят другой, а у нас был самодельный колничный спирт.
Я удивленно посмотрела на Йенса. Во-первых, колника — очень редкая ягода, и в наших лесах найти ее практически невозможно. Раньше она, действительно росла повсюду, но герехтайцы ее быстро повывели. С тех пор она также как и гигантские лаои охраняется на планетарном уровне. А если во времена эстадничества Регнера из нее спирт варили… Великий, это сколько ж ему лет? Должно быть не меньше пятидесяти! У меня закружилась голова… быть не может!
Регнер, пристально наблюдающий за моей реакций, широко улыбнулся и продолжил:
— Спирт варили наши спецы с «технического», я ведь на техника учился. Консульские группы появились, когда я уже был на последнем курсе, — Йенс сделал небольшую паузу, — а колнику выращивали агрономы. Мне тридцать пять, я закончил академию на три года раньше Эда, и колники в лесах уже не было.
Я не сдержалась и с шумом выдохнула воздух. Тридцать пять — не пятьдесят. Но уже через секунду я взяла себя в руки, подумав о том, что мне не должно быть дела до его возраста. И вообще, тренер — бесполое существо. Хотя бицепсы Регнера, четко вырисовывающие на его руках при каждом движении, утверждали совсем другое.
— И ты тоже ходил на эти вечеринки и пил колничный спирт?
— Конечно, — ответил мне Йенс и улыбнулся, — эстадские годы пролетают быстро, и надо успеть взять от них по максимуму. Потом на развлечения времени будет мало… Ты — первый эстад на моей памяти, которому хочется повзрослеть пораньше и рискнуть своей жизнью во имя спасения герехтайтских консулов.
 
— Очень смешно, — пробурчала я.
— А я и не смеюсь, — среагировал Йенс.
— Вообще-то, скажем так, молодость у меня была довольно бурная.
— Молодость? — удивился Йенс.