Анти-Горбачев 3 (СИ)

— Никаких вопросов, Григорий, — тут же вылетело из Эриха, — привлекай. Могу посадить его в самолет Аэрофлота хоть завтра, тем более, что никаких срочных дел у него в Германии нет. И несрочных тоже. А более подробно не можешь рассказать, что вы там надумали насчет него?
— Почему не могу, очень даже могу, — сказал Романов и в следующие пять минут коротко рассказал все, что думает насчет Дина Рида и его миссии в предстоящих событиях.
А послезавтра американский поп-певец и артист Дин Сирил Рид (так он назывался согласно метрики, выданной шерифом округа Вит Ридж, штат Колорадо) сошел с трапа ИЛ-86 в аэропорту Домодедово. Рената с ним не полетела, у нее срочные съемки в кино образовались.
Встретили его ухватистые ребята в одинаковых костюмах и с одинаковыми лицами — они и отвезли Дина сначала в гостиницу Москва, расположенную на Манежной площади непосредственно возле Исторического музея, Большого театра и Кремля.
— Устраивайтесь, товарищ Рид, — сказал ему на прощание старший группы ухватистых ребят, — вам позвонят в ближайшее время.
Дин бросил сумку с вещами на кровать, раздернул шторы и посмотрел в окно — оно выходило на проспект Маркса, чуть левее начиналась улица Горького, а правее высилась серая сталинская громада Госплана СССР. Дин вздохнул, вытащил из сумки бритвенные принадлежности и зашел в ванную комнату. Звонок по местному телефону раздался через четверть часа.
По-русски Дин понимал многое, как-никак провел в стране почти год, но говорил с трудом, поэтому беседа с ним велась на более привычном английском.
— Мистер Рид? — спросили его и, получив положительный ответ, предложили спуститься на ресепшн.
— А дальше что? — спросил он.
— Дальше вас проводят в Кремль, — любезно сообщил ему голос.
Внизу Дина ждала, вопреки ожиданиям, молодая и симпатичная девушка в оригинальном брючном костюме.
— Я Оксана Бережная, — сообщила она, — буду сопровождать вас во время пребывания в нашей столице.
— Очень приятно, — откликнулся он, — особенно, когда тебя сопровождает такая красавица.
Красавица зарделась, но в ответ ничего не сформулировала, и они вышли к Манежной площади.
— Давно я здесь не был, — сообщил Рид, — лет пять уже наверно… но ничего, кажется, не изменилось — и Кремль на месте, и Манеж, и очередь в мавзолей все такая же.
— В стабильности есть свои преимущества, — заметила Оксана, — как долетели?
— Прекрасно… ваш новый аэробус фирмы Ильюшина ничуть не хуже, чем у Боинга. А накормили даже лучше, чем когда я в Рим летал, — и тут Дин свернул на более насущную тематику, — вы хотя бы приблизительно можете объяснить цель моего приезда в Россию?
— Увы, мистер Рид, — строго отвечала Оксана, — я на это не уполномочена. Но гарантирую, что вы все узнаете максимум (она поглядела на часы) через полчаса.
— Ну тогда хотя бы поужинайте со мной сегодня, — улыбнулся Дин, — на это, надеюсь, ваших полномочий хватит?
— На это вполне, — ответно улыбнулась она, — охотно соглашусь с вашим предложением. А мы, кажется, уже пришли.
Перед ними была эстакада у Троицких ворот, а в ней маячила строгая охрана в лице строгих прапорщиков. Оксана показала свой пропуск, а Рид достал восточногерманский паспорт.
— Проходите, — козырнул солдатик, — налево по этой аллее, в конце будет вход в Сенатский корпус, вам туда.
На входе в этот корпус их обоих тщательно обыскали, причем для девушки привели специально обученного сотрудника ее же пола, а затем пропустили внутрь и сказали «ожидайте в вестибюле».
— В нашем Белом доме примерно такие же порядки, — заметил Дин, исподволь изучая линию талии и бедер спутницы, — государственные интересы охраняются весьма тщательно.
— Я рада, — сняла она темные очки, — что вы понимаете необходимость этих мер. Психически нездоровые люди во всех странах встречаются.
— Я здесь ни разу еще не был, — продолжил тему Дин, разглядывая паркет и рисунки на стенах, — красиво, ничего не скажешь. И люстра очень большая, я таких не видел.
Но тут его рассуждения были прерваны еще одним сотрудником, на физиономии которого было написано «я из КГБ».
 
— Товарищ Рид? — обратился он к певцу.
— Да, это я, — усмехнулся тот, поняв русский без перевода, а еще подумал — кто же еще тут может оказаться после двойной проверки документов и сличения фото.
— Пройдемте со мной, — показал он рукой на шикарную мраморную лестницу, — и вы, товарищ Бережная, тоже пойдете, будете переводчиком на встрече.
По дороге Оксана решила разнообразить тягостное молчание и кратко прокомментировала помещения, мимо которых они проходили.
— Сейчас мы поднимаемся по так называемой Шохинской лестнице — главная лестница во дворце, отделана гранитом и мрамором, по бокам у нее две аллегорические фигуры, обозначающие правосудие. Вон там (и она показала направо, когда они поднялись на второй этаж) бывший кабинет Ленина, где он жил на заре Советской власти. А здесь (и она показала налево) бывший кабинет Сталина… он сам жил на первом этаже, а государственные обязанности исполнял тут.
— Очень интересно, — откликнулся Рид, — а кабинета Брежнева здесь нет?
— Леонид Ильич управлял страной из другого места, — пояснила Оксана, — но действующий глава государства товарищ Романов снова вернулся сюда — в его кабинет мы сейчас и двигаемся, — наконец раскрыла она цель визита.
— Давно хотел посмотреть на вашего генсека, — сообщил Рид, — про него много чего рассказывают.
— Что, например? — заинтересовалась Бережная, но ответить на этот вопрос Дин не успел, потому что они прибыли к конечному пункту своего маршрута — к двери со скромной табличкой «Генеральный секретарь ЦК КПСС Романов Г. В.».
Здесь они в третий раз подверглись осмотру, после чего были допущены в высокий кабинет.
— Добрый день, товарищ Дин Рид, — Романов встал со своего кресла и пожал ему руку примерно на середине длинной ковровой дорожки, — как добрались?
Разговор естественно велся при поддержке Оксаны, в дальнейшем эта подробность опущена.
— Долетел удачно, — ответил Дин, — болтанки и воздушных ям по дороге не встретилось. А ИЛ-86 отличная машина, ничуть не хуже Боинга-747.
— Фирма Ильюшина, — Романов счел нужным поддержать отечественный авиапром, — высоко держит марку. В войну лучшим штурмовиком была их машина ИЛ-2, а потом у них были еще такие отличные разработки, как ИЛ-18 и ИЛ-62. Сейчас они работают над усовершенствованной версией ИЛ-86, скоро она появится на рынке.
— Но позвали вы меня, товарищ Романов, наверно не для этого, — позволил себе такую вольность певец, — чтобы обсуждать особенности советского авиапрома.
— В корень смотрите, товарищ Рид, — улыбнулся тот, — мы хотим вам сделать одно очень важное предложение… — тут Романов поставил разговор на паузу, но Дин спокойно пережил ее, не сделав попытки задать наводящие вопросы.
— Предложение заключается вот в чем, — продолжил Романов, прогуливаясь по своему обыкновению по ковровой дорожке вдоль ряда окон. — Вы становитесь лицом нашей новой кампании, направленной на поддержку социалистического и соответственно ослабление капиталистического сектора. Название кампании пока не утверждено, в качестве вариантов выдвинуты «Смотри на восток», «Мы вместе» и «Наша марка».
— А в чем будут заключаться мои обязанности в рамках этой кампании? — тут же поинтересовался Рид, — если не секрет?
— Никакого секрета, — отозвался Романов, — должность у вас будет, допустим, директор Московского радио… к нему скоро подключится и телевизионное направление, назовем его «Московский эфир» например. Программная сетка будет в корне переработана, есть такое мнение, что в нынешнем виде она не отличается актуальностью — это будет первым вашим заданием, привести в актуальное состояние перечень и содержание программ.
— Отлично, — ответил Рид, — в Аргентине я лет пять подряд работал на местном радио, так что тема мне знакома. А что еще будет входить в мои обязанности?