Анти-Горбачев 3 (СИ)

— Попробую сейчас все устроить, — пробормотал Вайнштейн и исчез из комнаты с бильярдом.
Через пять минут командующий НОРАД (Воздушно-космическая оборона Северной Америки) Билл Крайтон ответил президенту.
— Я уже в курсе, мистер президент, — сказал он, — уровень готовности ПВО десять минут назад поднят до ДЕФКОН-3 (обычный уровень ДЕФКОН-4, самый большой ДЕФКОН-1 максимальная боеготовность, не объявлялся ни разу), все отпуска военнослужащим отменены, примерно половина тех, кто находится в отпуске, отозваны на службу.
— Отлично, Билл, — ответил ему Рейган, — я на тебя надеюсь… позвоню еще раз после разговора с русскими.
Еще через десять минут была установлена защищенная связь с Белым домом, с того конца трубку поднял Джордж Буш.
— Хелло, Джорджи, — сказал Рейган как можно более приветливо (вообще-то у него с вице-президентом были натянутые отношения), — у нас большая проблема с Москвой.
— Я в курсе, Ронни, — отозвался тот, — сейчас пытаемся наладить связь с Романовым… то есть с тем, кто его там замещает…
— А кто его замещает?
— Насколько я в курсе линейки функциональных обязанностей в русском руководстве, это либо Громыко, министр иностранных дел, либо Воротников, председатель правительства.
— И как успехи в установке связи? — спросил Рейган.
— В процессе… — ответил Буш, — отвечает пока офицер, приставленный к красному телефону. Он пообещал отыскать кого-то из руководства в ближайшее время.
— Держи меня в курсе, Джорджи, — сказал Рональд и отключился.
В бильярдную зашла его супруга.
— Что-нибудь серьезное, дорогой? — спросила она настороженным тоном.
— Да, Нэнси, серьезнее не бывает — в России только что пытались убить Романова.
— И что, у них это получилось?
— По предварительным данным нет… помнишь, наверно, что у нас тут творилось после выстрелов в Далласе?
— Помню… — Нэнси села на диванчик и достала пачку Лаки-Страйк, — мне тогда 30 лет всего было… а тот стрелок, как его…
— Освальд, — подсказал Рейган.
— Да, Освальд, несколько лет в России прожил, и жена у него русская была… красивая, кстати.
— Будет грустно, если у этих покушавшихся на жизнь Романова вдруг найдутся американские ниточки…
— А к этому точно не приложили руку наши ребята? — уточнила Нэнси.
— Скажи, я часто тебе врал? — поставил прямой вопрос Рональд.
— Бывало, конечно, — не стала кривить душой она, — но в последние лет десять вроде бы нет.
— Так вот — даю тебе честное слово, что наши ребята здесь никак не замешаны.
— Дай-то бог, дай-то бог, — пробормотала Нэнси, но тут затрезвонил телефон.
— Извини, дорогая, государственные дела, — быстро сказал Рейган, и супруга немедленно вышла из комнаты.
  
Глава 2
 
Степанакерт, склон горы напротив здания обкома
— Лежать и не дергаться, тогда останешься живой! — раздался громовой голос, усиленный мегафоном.
Рашид притулившийся за большим камнем, отделявшим его от этого голоса, уже давно все понял и из двух зол выбрал меньшее.
— Лежу и не дергаюсь, — ответил он в ту сторону, откуда спрашивали.
— Оружие выкинь в сторону, — продолжил голос уже более спокойным тоном, — а сам вставай и руки держи, чтоб мы их видели.
Из-за камня вылетел сначала Стечкин, потом две гранаты типа РГД-5 и наконец длинный красивый кинжал.
— Встаю, не стреляйте, — сказал Рашид и медленно поднялся во весь рост.
К нему короткими перебежками приблизилось двое бойцов в камуфляже и с такими же Стечкиными наизготовке. Один остановился возле Ахмеда, опустился на колено, проверил пульс на шее. Потом на всякий случай забрал у него снайперскую винтовку и встал во весь рост.
— Этот двухсотый, — сообщил он напарнику, тот кивнул и скомандовал Рашиду лечь лицом вниз.
Потом он аккуратно, но сильно связал ему руки за спиной и обшарил карманы — ничего там не обнаружил и поднял Рашида за шиворот.
— Артем, — напомнил ему напарник, — действуем по схеме три.
— Я помню, — отозвался первый спецназовец, — отойди за тот камень и не мешай.
 
А Рашид тем временем глядел на бойца злыми глазами и ругался на узбекском языке.
— Ты думаешь, я не пойму, — ласково улыбнулся ему боец, — я у вас в Фергане два года прослужил. Так что давай переходи на русский.
— Ничего я тебе не скажу, — зло бросил Рашид, — даже не надейся.
— Скажешь, — все так же ласково ответил боец, — меня, кстати, Артемом зовут, а тебя как?
— Ибрагимом, — быстро соврал тот.
— Скажешь, Гимчик, все выложишь, как на ладони — сюда смотри.
И Артем вытащил из потайного кармана шприц и ампулу с ядовито-розовой жидкостью.
— Угадай, что это?
— Химка наверно, — озадаченно сказал Рашид, — или винт.
— Не угадал, — ответил Артем с хитрой улыбкой, — это скополамин… слышал что-нибудь про него?
— Нет, — хрипло отозвался тот.
— Сыворотка правды, если на понятном языке говорить. Сейчас вколю тебе пять кубиков, и ты все выложишь. И что знаешь, и что не знаешь.
— Врешь ты все, — хрипло продолжил террорист, — нет таких препаратов.
— Есть, — уверенно сказал Артем, — но понимаешь, в чем вся загвоздка…
— В чем? — попался на его удочку Рашид.
— Дозировка его очень индивидуальна — чуть меньше вколешь, клиент не колется, а чуть больше — копыта отбрасывает после часа в страшных мучениях. Подобрать точное значение очень трудно… но тебе я, так и быть, вколю максимальную дозу, чтобы ты вывалил всю подноготную, а потом скончался в корчах. Нравится такая перспектива?
— Нет, — мигом вылетело из него.
— А тогда расскажи все, что знаешь — даю гарантия, что в этом случае до суда ты точно доживешь.
— Слово офицера? — уточнил Рашид.
— Именно, слово капитана Советской армии.
И в следующие полчаса Рашид Мамедов, так его звали в советском Узбекистане, раскололся, что называется, до самой жопы. А еще через полчаса капитан Зубань доставил его в Степанакерт и передал с рук на руки своему командиру, майору Дербеневу. А тот доложил все обстоятельства лично Григорию Васильевичу Романову, который проходил курс интенсивной терапии в областной больнице имени товарища Семашко.
А еще через два часа состоялась пресс-конференция в зале заседаний обкома Карабахской автономной области, на которую собрались абсолютно все журналисты и корреспонденты, аккредитованные на выборы, порядка полутора тысяч штыков плюс три десятка видеокамер основных мировых телеканалов…
Степанакерт, пресс-конференция
На сцене сидели Романов, конечно, слегка забинтованный, но в принципе вполне бодрый, а также Примаков, ему повезло, не попали, и Перес де Куэльяр с бинтом на голове — пуля из снайперской винтовки во-первых, угодила в него на излете, после километра полета растеряв свою кинетическую энергию почти вдвое, а во-вторых она задела лысую голову генсека ООН вскользь. Просто он в рубашке родился, сказал ему главврач областной больницы. Также по бокам имели место два национальных лидера — слева армянский Карен Серобович Демирчян, а справа азербайджанский Гейдар Алиевич Алиев. Функции руководства пресс-конференцией взял на себя Романов, выступивший с коротким вступительным словом.
— Товарищи, — сказал он в микрофон, но тут же поправился, — и господа, позвольте коротко подвести итог сегодняшним событиям.
Зал зашумел, но несильно и недолго, и тогда Романов продолжил.
— Как вы все, наверно, знаете, в Карабахской автономной области сегодня проводилось голосование по вопросу национального размежевания. Прошло оно достаточно успешно, по данным Центризбиркома в нем приняло участие около 96 процентов населения, но полные результаты будут готовы только завтра. А сейчас я хотел бы остановиться на том событии, которое скорее всего волнует всех вас гораздо больше — на покушении на мою жизнь, а также на жизнь генсека ООН Переса да Куэльяра.