Институтка. Уроки страсти (СИ)

Пришлось возвращаться на кухню. Позвав Грету, Амадин отдала поднос и снова поднялась на второй этаж, где замерла, гадая, куда идти.
С одной стороны, спальня герцога оставалась свободной, и можно было прилечь там, но с другой - Рейнард сам пришел к ней, хоть и без сил, к тому же он заснул в одежде. Последнее оказалось решающим.
Амадин решительно направилась в свою комнату.
С одеждой пришлось повозиться: инквизитор оказался очень тяжелым, к тому же он спал, как убитый, и Амадин стоило большого труда стянуть с него брюки. С рубашкой и вовсе не удалось, спящие инквизиторы исключительно тяжелы на подъем. Амадин отдышалась, сдула со лба налипшие пряди и поплелась за еще одним одеялом.
Стоило укрыть спящего, как он перевернулся на бок, трогательно заложив под щеку ладонь. Амадин уселась на край кровати и наконец позволила себя вволю насмотреться. Днем не решалась. Всё так он очень красивый. Во сне герцог л'Армори выглядел моложе и мягче. Она вдруг поняла, что инквизитор ровесник его величества, а значит ему не так и много лет. Пронзительные холодные глаза скрылись за по девичьи пушистыми ресницами. Расслабилась жесткая линия рта и хмурая складочка меж бровей.
Амадин не удержалась, обвела пальцами темные брови, легонько погладила скулу. И в следующее мгновение была поймана за руку и утянута в надежные объятия.
- Спи, - выдох шепот в затылок рассыпался мурашками по шее. В следующее мгновение инквизитор снова спал.
Она повозилась, устраивая голову на твердом плече и затихла. Сон не шел. Лунный луч проник в щель между портьерами и теперь Амадин задумчиво смотрела на него.
Когда-то, словно в прошлой уже жизни, изнуренная работой по дому она месчтала о том, как хорошо быть богатым аристократом. Никаких тебе дел, получай свои доходы и в ус не дуй. И чем ты богаче, тем сытнее жизнь. Что ж, вот рядом с ней один из самых влиятельных людей страны, который выкладывается на работе так, что крестьянину и не снилось.
Девушка завозилась, устраиваясь поудобнее. Герцог поморщился и только сильнее прижал ее к себе, лишая возможности шелохнуться. Интересно, а со своей женой он будет вести себя так же? Подумалось, что вряд ли. Да и с таким распорядком едва ли жена герцога л’Армори будет страдать от чрезмерного внимания, как Полетт.
Хотя Амадин вовсе не страдала.Это откровение заставило ее нахмурится. Наверное, в ней что-то было не так? Ей определенно нравилось происходящее между любовниками в постели и не только в ней. С Рейнардом было интересно, не важно, занимались ли они любовью, завтракали или же Амадин обучалась магии.
Возможно, дело было в ее происхождении, так далеком от аристократического, или же в том, что она не была замужем за Рейнардом и воспринимала все не как повинность, а как приключение?
Хорошенько поразмыслив, Амадин пришла к выводу, что многое зависит и от самого мужчины. Она повернула голову и снова всмотрелась в лицо герцога. Наверное, Рейнард будет хорошим мужем.
Но не ей.
С этой мыслью девушка и уснула, завернутая в теплые объятия.
Ее разбудил поцелуй. Легкое прикосновение губ, напоминавшее касание крыльев бабочки.
- М-м-м? - пробормотала девушка, не открывая глаз.
- Спи, спи, - знакомый насмешливый голос ворвался в сладкие грезы.
Вопреки приказу она приоткрыла глаза:
- Рей?
- Ты ожидала увидеть рядом кого-то другого? - инквизитор навис над ней.
- Не думала, что ты проснешься так рано… - она томно потянулась. При виде того, как она выгибается, глаза герцога хищно вспыхнули.
- Мне кажется, вчера я не уделил вам должного внимания, мадемуазель Гросс, - прошептал он, задумчиво скользя пальцем по краю кружевного выреза сорочки.
- Это значит, что ты хочешь научить меня еще одному плетению? - оживилась она.
- Что? - Рейнард ошеломленно моргнул, а потом негромко рассмеялся. - А ты корыстна, моя птичка! Кстати, о корысти…
Встал и огляделся. Заметив сюртук, герцог подошел и порылся в карманах, затем извлек на свет небольшую коробочку:
 
- Подойди.
Заинтригованная, девушка встала и, ежась от утренней прохлады направилась к нему.
- Встань к зеркалу, вот так, - он повернул ее лицом к туалетному столику, а сам открыл коробочку и осторожно надел подвеску на шею.
Чувствуя прикосновения пальцев на коже, Амадин замерла, внимательно рассматривая отражение в зеркале. Перед ней была назнакомка. Тонкий шелк персиковой сорочки мягко подчеркивал изгибы тела, темные волосы, откинутые инквизитором, струились по плечу, подчеркивая молочную белизну кожи, в полутьме комнаты казалось, что черты лица стали еще тоньше, а глаза - больше. Мужчина за спиной казался огромной тенью. Или кукловодом. В голову почему-то пришло именно это сравнение.
- Нравится? - хрипло спросил он.
Амадин не сразу поняла, что речь идет об украшении.
- Д-да… - она наконец посмотрела на попугая, сидящего на ветке.
- Лгунья.
- Неправда! - запротестовала девушка. - Просто… я… - она опустила голову, внимательно рассматривая подвеску. - Она необычная.
- Да, сапфиры привезут позже, - уведомил Рейнард, отходя обратно к кровати. Амадин недоуменно моргнула. Неужели ей удалось задеть его? Как иначе объяснить ту нарочитую небрежность, с которой он говорил.
- Я… мне не нужны сапфиры, - выдохнула девушка.
- Поменять на бриллианты?
- Нет. Не надо. Вообще ничего не надо… - вопреки желанию голос дрогнул.
- Глупо. Любовнице необходимо принимать подарки.
Амадин повела плечом. Настроение испортилось окончательно.
- В таком случае подвески мне вполне достаточно. Как и векселя, который ты выдал на оплату учебы.
- Учеба скоро закончится, как и наш контракт, - безжалостно напомнил он. - А потом?
- Не знаю, - растерянно прошептала она.
От безжалостных, но таких правдивых слов в носу противно защипало. Амадин отвернулась к зеркалу и прикусила губу, сдерживая всхлип.
Рейнард все равно услышал и скрипнул зубами. Только женских слез ему не хватало! Не желая продолжать ставшей тягостной сцену, он скрылся в ванной комнате.
Амадин еще долго сидела перед зеркалом, прислушиваясь к шуму воды. Наконец, он прекратился, затем хлопнула дверь. Значит, герцог прошел в свою спальню. Девушка тяжело встала, вызвала Герду и тоже отправилась приводить себя в порядок.
Когда Амадин спустилась в гостиную, герцога уже не было. Лотта спокойно проинформировала, что его светлость ушел, едва притронувшись к завтраку.
Значит, не желал разговаривать с ней. Настроение и без того невеселое, стало еще хуже. Неужели она успела надоесть Рейнарду?
Возможно. Привыкший к опытным женщинам, герцог вполне мог пресытится наивной девушкой. Вполне вероятно, что он быстро найдет ей замену или же утешится в объятиях Дезире.
- …оставил письмо, - продолжала Лотта, протягивая конверт. - говорит, что вам.
- Да, спасибо, - Амадин бросила беглый взгляд на желоватый прямоугольник. При виде знакомого почерка, глаза изумленно распахнулись. - Это же… от отца Бенедикта!
Она торопливо разорвала конверт и вчиталась в аккуратные строки.
В своей неспешной манере священник извещал, что у его друга, давно уехавшего в Кнайтхофф, небольшое прогрессивное герцогство, есть вакансия для мага, и отец Бенедикт взял на себя смелость порекомендовать свою воспитанницу. Совсем недавно он получил ответ: друг в восторге от успехов юной адептки и с радостью примет ее на работу в свою исследовательскую лабораторию. Далее следовали координаты для магического вестника.
Амадин задумчиво повертела письмо в руках. Кнайтхофф. Странно, что этот друг вспомнил о старом священнике именно сейчас. В памяти всплыло предыдущее письмо отца Бенедикта и то, как он настоятельно советовал Амадин сосредоточится на учебе, а не тратить время на плотские утехи. Тогда совет старика только позабавил. Но теперь, после сказанного Рейнардом в спальне, Амадин задумалась. Что с ней будет, когда контракт закончится? Герцог л’Армори - привлекательный мужчина, любая куртизанка сочтет за честь стать его любовницей и получить в подарок сапфиры. Амадин задумчиво покрутила подвеску, которую так и не сняла, а потом решительно спрятала ее под воротник платья.