Институтка. Уроки страсти (СИ)

- Верно, - упоминание об инквизиторе заставило губы расплыться в улыбке. - Не переживай, ничего с ним не случилось. Правда…
- Что?
- Он в тюрьме…
- Что? - Мари побледнела. - Как?
- С ним все в порядке, думаю, его сегодня выпустят, - “ободрила” ее Амадин.
- Как он вообще там оказался?
- Рей… герцог приказал.
- И ты позволила?
- А что я должна была сделать? - огрызнулась Амадин.
- Он - твой друг!
- О, оставь эту патетику и давай называть вещи своими именами. Он - мой любовник!
- Пьер? - охнула Мари.
- При чем тут Пьер? Он просто… попал под горячую руку.
- Странно, что ты не вступилась, - гнула свою линию подруга.
- Я не могла, было бы еще хуже, - призналась Амадин. - Кстати, это ведь ты рассказала герцогу о наших планах?
Настала очередь Мари отводить глаза.
- Да, я… вчера мне казалось это правильным, - девушка всхлипнула.
- Это и было правильным, - успокоила ее Амадин.
- Думаешь? А как же Пьер…
- Его выпустят сегодня, здорового и невредимого.
- Ты… ты уверена?
- Конечно. Я обязательно уговорю герцога!
При мысли о том, как она будет уговаривать Рейнарда, щеки полыхнули, а низ живота скрутило сладкой судорогой.
- Спасибо, - Мари хотела обнять подругу, но замерла на полпути. - ты точно не сердишься?
- Нет, а теперь - беги, перемена скоро закончится.
Девушка убежала, а Амадин прошла в аудиторию, Пьер так и не появился. Не появился он и на следующей. Не утерпев, Амадин послала ему вестника. как ни странно, ответ пришел очень быстро.
“Все в порядке, буду завтра.”
Прочтя это, девушка почувствовала болегчение.
И разочарование, что не придется убеждать инквизитора отпустить Пьера. С другой стороны, Рейнард не сердился на них за вчерашнее, и это радовало.
- Адептка Гросс! - грозный голос заставил подскочить.
Амадин обернулась.
- Профессор Шурол! - она радостно подбежала к нему.
- Вы не явились сегодня на лекцию!
- Да, но…
- Это - безобразие!
- Я понимаю, и прошу меня простить, - затараторила она. - Больше этого не повториться.
- Я надеюсь, - Шурол собирался пройти дальше, но Амадин ухватила его за рукав.
- Профессор, я хотела вам сказать, что вы были правы! У меня получилось!
- Неужели? - проподаватель недоуменно посмотрел на девушку, силясь вспомнить, какую именно работу он ей задал.
- У меня получилось то плетение! - пояснила она. - Я к вам еще подходила после занятий!
- Верно!
Шурол оглянулся, чтобы убедиться что их никто не подслушивает.
- Так вот я…
Преподаватель закатил глаза:
- Прошу, избавьте меня от подробностей плетений так тесно переплетенных с вашей личной жизнью.
- О… да…
- И разумеется, я даже знать не хочу, что такое вы провернули, и главное, как к этому отнесся тот, кому все предназначалось.
- Он получил по заслугам.
- Наконец-то! Продолжайте в том же духе, и, возможно, вы преуспеете там, где другие потерпели неудачу!
Пока Амадин пыталась осмыслить фразу, он поспешил выдернуть рукав из цепких девичьих пальцев и скрыться. Девушка пожала плечами и направилась на лекцию.
После занятий Амадин не стала уходить сразу, а направилась в библиотеку.
- А, свиристелка! - услышав шаги магистр Рутенс выглянул из своей каморки. - Давненько тебя не было!
- Я… - девушка замялась, точно ее уличили в чем-то непристойном. впрочем, можно ли назвать пристойным то, чем она занималась с инквизитором. - Времени не было…
- Понятное дело - молодость, - проницательно усмехнулся библиотекарь. - А у меня для тебя вот…
Он продемонстрировал желтоватый конверт, надписанный каллиграфическим почерком.
- Письмо?
- Принесли два дня назад. Ты же когда из академии съехала, адреса не оставила, вот мне и отдали.
- Спасибо, - Амадин взяла конверт и вчиталась в адрес. - От отца Бенедикта?!
Глаза вспыхнули радостью. В памяти мелькнула сгорбленная фигура старика в коричневых одеяниях, его негромкий голос, объясняющий любознательной девочке счет, географию, основы плетений.
В первый годы учебы девушки в академии, они переписывались, начав зарабатывать, Амадин пыталась отправить священнику деньги, которые он отдал ей перед отъездом, но он отказался брать, сославшись на то, что не ростовщик.
 
Потом переписка сошла на нет, и вот - письмо. Девушка повертела в руках конверт.
- Ты почитай, а я пока заварю чай, - улыбнулся библиотекарю
- Спасибо! - Амадин опустилась на ближайший стул, нетерпеливо порвала конверт.
“Мое милое дитя!
Давно не получал я твоих писем. Настолько,что заинтересовался но новостями из столицы.
И они опечалили меня."
Амадин с досадой прикусила губу и украдкой взглянула на библиотекаря. Однако тот был больше занят чаем.
"Юности свойственна пылкость, порывистость и спешность решений. Единожды встав на путь легкой жизни и праздных увеселений не всякий изыщет в себе силы обратиться вновь на путь добродетели. Однако же боги милостивы к упорным и благосклонны к раскаявшимся. В притче о прощении блудниц Деусом всеблагим…"
Девушка невольно вспомнила фривольное полотно из здания суда и закатила глаза.
"...возможно в ближайшее время пред тобою откроются новые пути. Ты разумная и талантливая юная барышня и сможешь принять верное решение.
Каждодневно молю богов о твоем благополучии.
P.S.: еще раз перечел труд Козьмира Прута и настаиваю на том, что эмпирические его методы не достоверны, в пятой и восьмой главе у него допущен ряд фактологических ошибок. Рекомендую так же почитать исследование двух его идейных прижизненных опонентов и их взгляд на эмансипацию."
Закончил на привычной ноте письмо отец Бенедикт.
Настроение все равно испортилось. Меньше всего девушка хотела чтобы духовный наставник и учитель, так много давший любопытной деревенской девочке, узнал о ее теперешней жизни. Она сложила послание и спрятала его за манжет.
- Что-то случилось? - поинтересовался библиотекарь, заметив, что девушка помрачнела.
- Нет, просто отец Бенедикт слишком беспокоиться обо мне. Пустое!
После письма чай показался не таким вкусным, как раньше, или же она просто привыкла к самому лучшему. Разговор тоже не клеился, и быстро допив, Амадин тепло попрощалась с библиотекарем, после чего вышла и направилась в гнездо порока - особняк на рю де Флери.
  
Глава 22
 
К зданию инквизиции подъехать не удалось - с раннего утра его окружили родственники и друзья тех, кто вчера был арестован в борделе. Защитные руны переливались так, что сияние было заметно за несколько кварталов. Следуя инструкциям хозяина, Льюис предпочел остановить карету на параллельной улице так, чтобы никто их не заметил, но в то же время, чтобы герцог мог оценить обстановку вокруг здания.
- Ваша светлость, может лучше домой? - кучер с опаской покосился на беснующуюся толпу. Кто-то пытался взломать магическую защиту, а кто-то - попросту выломать дверь.
- Нет. Интересно, с чего вдруг такой балаган… - Рейнард хищно прищурился.
- Знамо дело, полгорода в кутузки распихать! Странно, что еще ваш дом не подожгли.
Рей только хмыкнул и, надвинув шляпу поглубже, направился к зданию суда. Ему пришлось ссутулиться и смотреть только под ноги, но до дверей черного хода
он дошел незамеченным.
- Эй, ты…
Жандарм, охранявший вход, попытался окликнуть, получил в ответ убийственный взгляд и вытянулся в струнку.
- Простите, ваша милость, не признал! Сами видите, что происходит - он кивнул в сторону толпы. - Уж не знаю, что на них нашло.
- Разберемся, - пообещал Рей, проходя внутрь.
В здании суда все тоже бурлило. клерки столпились у окон, рассматривая происходившее на улице. Рейнарду пришлось рявкнуть, чтобы они разошлись по своим кабинетам, впрочем, инквизитор был уверен, что это ненадолго и как только он скроется с глаз, все опять займут свои наблюдательные пункты.