Рубежи (СИ)

— Такие времена, что река рожает много любопытных детей, чтобы защитить себя, — Лин Вей улыбнулся одними губами. — Что на счет крови…
— Ее и так пролилось достаточно, — возразил Илья, и все обернулись к нему.
Он все так же обнимал мать, положив голову ей на плечо, но его глаза заволокла молочная пелена, как будто мальчик давно был слеп.
— Крови пролилось достаточно, — повторил он. — Река же всегда защищает свой народ, потому никогда не делила себя на стихию и аватар. Что до детей, для родителя каждый ребенок — особенный. Эта загадка слишком хрупка, чтобы пытаться отыскать ответ столь грубым способом. Спроси у тех, кому уже не навредишь, но кто еще способен рассказать правду, — на последних словах Илья закрыл глаза и вздрогнул, а когда открыл снова — они вновь были карими.
Отец какое-то время задумчиво смотрел на него, а когда осознал, что тем самым пугает, зажмурился.
— Нет, он, конечно, уже предсказывал что-нибудь случайными фразами, но подобных фокусов еще не вытворял.
— Это не мальчик, — успокоил Владимира Андреевича Лин Вей, — это река. Но не думаю, что она станет слишком часто отягощать жизнь своего любимчика таким образом.
— Ладно, — согласился отец. — Переживем как-нибудь. Так может, тогда и с Денисом так же? Просто переведем на домашнее обучение, и не надо этих ваших Шамбал? Я даже Мигеля готов усыновить, из-за которого весь сыр-бор начался, раз уж их троих без присмотра оставлять нельзя.
Услышав свое имя, Мигель вышел из ступора и удивленно уставился на Владимира Андреевича. Мама сильнее сжала руку Дениса, как будто его прямо сейчас пытались забрать в ужасное место, коим Шамбала, конечно же, не была. Илья протянулся через них с матерью и несильно дернул Чешира за ухо, кот в ответ лениво отмахнулся когтистой лапой. Райджиган удрученно покачал головой: то ли на слова Владимира Андреевича, то ли на беспечное баловство Ильи, когда шло обсуждение судьбы его старшего брата.
— Боюсь, вы изначально неверно меня поняли, — сказал Лин Вей. — Я не предлагаю вам выбрать, просто говорю, как все будет. Денис вернется в Шамбалу и продолжит обучение там. Не волнуйтесь, его жизни ничего не угрожает. Ваша задача скрыть от Конклава Огня, что ваш младший сын — пророк.
Отец выругался, впервые на памяти Дениса.
— Это даже звучит смешно. Илья — пророк! Вы вообще понимаете, что они оба — мои дети?! Что это за выбор такой?! Сами на моем месте, конечно, за своих-то дрались бы!
— Увы, мы с уважаемым Лин Веем были слишком плохими отцами, чтобы советовать что-либо. Но порой, лучшее, что можно сделать, это не оставлять человеку выбора.
Владимир Андреевич сжал кулаки, как будто собрался драться. Райджиган поднялся со своего места, и теперь почти доставал головой до потолка. Денис, понимая, что отцу не победить даже в словесной схватке, подскочил с дивана. Но его опередил Илья. Братишка ловко выбрался из объятий матери, подбежал к отцу и крепко того обнял.
— Все будет хорошо, пап, — пообещал он. — Денис выучится на программиста, как и хотел, вернет себе сердце и снова будет с нами. Тем более, как снимать Ловец Иллюзий он уже знает.
Отец отстранил его от себя, но судя по мягкой улыбке, глаза у братишки оставались обычными. Подтверждая последнее, Илья обернулся и выжидающе посмотрел на Дениса. И тот понял, что ради младшего брата, ради того, чтобы матери больше ни разу в голову не пришла мысль наглотаться таблеток, ради отца, до последнего пытающегося отвоевать его даже не у творцов, а у злой судьбы, ради них всех он должен сейчас уйти.
— Простите, — Денис натянуто улыбнулся. — Думаю, я уже достаточно взрослый, чтобы решить самому. И я решил. Я вернусь с Верховным Творцом в Шамбалу. Без меня вам будет лучше. Безопасней уж точно.
— Нет, — попытался возразить отец, но заметив, как мама качает головой, замолчал.
Светлана Анатольевна, которую все это время не брали в расчет, повернулась к Мигелю и спросила:
— Ты помог Денису вернуться домой. Почему?
— Не вернуться, — Мигель нахмурился, как будто только сейчас задумался, зачем вообще пришел сегодня к целительному источнику. — Я хотел убедиться, что с Ильей все в порядке, потому что, когда Гармо Дайджеру напал, не вмешайся Илья — меня бы убили. Хотя в том, что мы оба с ним живы, заслуга Дениса. Вернее, благодаря вселившемуся в него богу Агни. Сейчас же ваш сын обычный ребенок, не умеющий плести даже простенькие бытовые руны. Но то, на что он может быть способен в будущем, видел не только я и покойный Гармо, другие творцы тоже. И им это не понравилось. А все, что не нравится Конклаву Огня, тот уничтожает. Поверьте, я знаю, о чем говорю: мой отец долгие годы занимал должность главы Конклава. С вами Денису опасно оставаться, в том числе и для вас самих, не говоря об Илье. У Ильи совершенно нет магического потенциала, значит, для целей Конклава, если те прознают о способностях пророка, он идеален. Если Денис вернется в Шамбалу, то взгляды творцов будут прикованы к нему, при этом навредить они ему не смогут. Посмотрел бы я на самоубийцу, возжелавшего поднять руку на единственного ученика Верховного Творца. Я много наговорил, но… К сожалению, реальность такова, что… — он развел руками.
 
Мама поблагодарила его и посмотрела в глаза отцу. Владимир Андреевич сжал плечо Ильи, все еще стоявшего рядом с ним, как будто несмотря на обещания, и его могли отобрать тоже.
— Они снова?..
— Я прослежу, чтобы нет, — перебил его Лин Вей и поднялся.
— А мы можем…
— Лучше не надо, — Верховный Творец повернулся к Денису и поманил к себе, а когда тот подошел, сказал: — Дон Фернандес, надеюсь, сможет вернуться сам? — Мигель кивнул. — Хорошо. Но перед возвращением найдите себе иную причину отсутствия сегодня на уроке истории. Буду рад видеть вас снова, Райджиган.
Лин Вей вцепился пальцами в плечо Дениса и начертил руну телепорта. Исчезающий мир растворился грустной улыбкой младшего брата.
  
Глава 19. Последнее испытание
 
Конклав Огня остался в неведении, что ученик Лин Вея сбегал из Шамбалы, как будто появление Мигеля у источника было спланировано. Спросить Денис не мог — по возвращении к нему приставили сразу двух охранников. Да и силы вдруг покинули, а потому он до следующего дня провалился в тяжелый сон. Снилось что-то тревожное, но утром Денис никак не мог вспомнить что именно. Кажется, он стоял в главном зале Храма Огня, а вокруг летали хлопья пепла. Некто умер там, в Храме, сгорел, несмотря на то что Денис пытался его спасти. Проснувшись, он долго сидел на кровати, сжимая и разжимая кулаки, но механическая память не работала, и голова, как и ладони, была пуста. За этим странным занятием его и застал Лин Вей.
— У тебя болят руки? — спросил он, озадаченно разглядывая Дениса.
— Сердце, — ответил мальчик и вздрогнул, осознав сказанное. — Нет, у меня ничего не болит. Приснилось что-то — пытался вспомнить.
Лин Вей кивнул, зажег на скрюченных пальцах золотой с сапфировыми каплями огонь, коснулся ими лба Дениса.
— На мне тоже Ловец Иллюзий?
— Нет, — учитель грустно улыбнулся, на мгновение превратившись из сосредоточенной высушенной мумии в уставшего старика. — Да и увиденное в череде вероятностей пусть и не всегда вспоминается сразу, заблокировать нельзя. Так что я просто проверял, не скрываешь ли ты свой недуг — нет, не скрываешь. Надеюсь, и впредь не будешь. Я на твоей стороне, мой мальчик. Пусть ты этого пока не понимаешь, но я на твоей стороне. Что до твоей семьи, Конклав Огня больше их не тронет — я разрешил целителям клана Абэ лишь дважды использовать Ловец Иллюзий. Без позволения на новое вмешательство они действовать не будут. К тому же теперь, зная, что твой брат — пророк, я приказал клану Ниланов взять Илью под охрану. Их глава Айзек ранее просил решить одно деликатное дело, связанное с его внучатым племянником Максом, а потому не предаст и не выдаст тайну Конклаву Огня. Тебе не стоит беспокоиться, мой мальчик, твоя семья в безопасности до тех пор, пока ты не с ними.