Война номер четыре (СИ)

— Всё в прядке, простите. Душно, — Орсо подошёл к окну, с усилием поднял раму. На время совещаний окна держали закрытыми, но сейчас здесь не говорят ничего важного — просто так, беседуют о личном… Да, не только ему душно — гроза собирается.
— Я могу увидеть этого зинала? — Помоги мне Творец, если он здесь… он ведь уезжал прямо в Айсизи, а вернуться тем же путём не смог бы — всё, как предупреждала Ада…
— Конечно, когда прикажете! Я попрошу моего родственника вызвать его сюда, в расположение армии… если это не нарушает никаких порядков…
— Отнюдь! Будьте так любезны, вызовите. — Спокойно, спокойно, ещё ничего не случилось. Пока ничего не произошло, спокойно, пороть горячку ни к чему…
— Я немедленно пошлю за ним. — Альберико встал, взял в руки шляпу. — Правда, это несколько поздно — уже будет комендантский час…
— Ничего, я предупрежу часовых.
Альберико вышел. Орсо без сил опустился на табурет и закрыл глаза. С Зандаром всё будет проще. Намного проще.
Была уже плотная ненастная ночь, когда Альберико постучался в дверь домика, где обитал командующий. Будай открыл — баронский наследник шагнул внутрь, зацепил косяк широким плащом, с него полетели дождевые брызги. За ним в комнату шагнула высокая фигура в знакомой шляпе, с полей тоже капало, на пороге сразу образовалась лужица. Альберико выглянул за дверь:
— Ну что же вы, доктор! Входите! Мы вас ждём.
Высокий человек стянул перчатки очень характерным движением, и Орсо почти поверил… и шагнул бы вперёд, если бы ему в грудь не смотрели два ствола в руках Альберико. Он резко оглянулся — Будай оседал по стене, хватаясь обеими руками за узкий клинок, вошедший до половины в грудь. Высокий незнакомец выдернул шпагу, отряхнул, алые бусинки изогнутой линией упали с клинка на некрашеные половицы.
Третий вошедший закрыл за собой дверь и стоял теперь на пороге, таращась на свет и кривя круглое толстоносое лицо.
Усилием воли Орсо не позволил себе броситься к Будаю:
— Что это значит, господа?
Высокий снял шляпу — нет, раньше Орсо его не видел. Ростом не ниже Зандара, седоватый, породистый, яркие синие глаза холодны и пронзительны.
— Дайте ему плащ, господин барон, — голос высокого бархатен и глубок, услышишь — не забудешь. Такой же проникающий в сознание голос, такие же богатые интонации Орсо уже где-то слышал, но тот голос был ниже… Где же, где?.. Это важно, вспомни, вспомни же!
— Буду краток, — сказал высокий. — Вам не стоит поднимать шум — если мы не вернёмся, Зандар из Кобальи умрет ещё до полуночи. Избежать этого печального исхода вы можете очень просто: отдайте оружие, наденьте плащ и идите с нами.
— Не выйдет, — улыбнулся Орсо, — вас остановит первый же патруль.
— Выйдет, — Альберико вдруг оскалился, став похож на злую лисицу, — я передал часовым инструкции от командира Микелино. И я знаю пароли на сегодняшнюю ночь.
— Быстро, — поторопил высокий. — Оружие сюда.
Орсо вынул из ножен шпагу, положил на стол.
— И ваш чудесный пистолет, — высокий выразительно посмотрел на его карман.
Когда пистолет тоже оказался на столе, высокий приставил к горлу Орсо кончик шпаги:
— Не думайте, что глупой смертью вы что-то выиграете. Умрёте вы — умрёт Зандар. Всё ясно?
Альберико отложил пистолеты, скрутил ему руки за спиной, засунул в рот кончик шейного платка, туго завязал. Потом набросил на пленника плащ, сорвал шляпу с третьего гостя, надел на Орсо:
— Он готов.
— Чудесно, — высокий отвёл свой клинок от горла командующего и вдруг почти неуловимым движением вонзил его в шею круглолицего. Тот упал без единого звука, и на лице навсегда замерло выражение испуга и удивления.
Они вышли в проливной дождь и, вопреки слабым надеждам Орсо, прошли через улочку, охраняемую только одним патрулём, без всяких препятствий. Караульному Альберико назвался и сказал пароль, а Орсо в эту минуту был прижат могучим плечом высокого к глухой стене.
За поворотом их ждала карета, куда Орсо впихнули быстро и умело. Внутри дожидался ещё один участник похищения — видимо, охранник, потому что он сразу сел рядом с Орсо и прижал ему локоть так, что нельзя было пошевелиться. С другой стороны оказался высокий синеглазый похититель. Экипаж тронулся и загремел по мостовой; на заставах Джустино называл пароли, и им без помех давали дорогу.
 
Только когда грохот под колёсами сменился тихим шелестом луж, Альберико вынул изо рта Орсо кляп:
— Не думал, что увижу своими глазами, как этот выскочка получит сполна за все свои фокусы!
— Не спешите, барон, ещё не всё сделано, — мягко остановил его синеглазый.
— Кто вы? — спросил Орсо. — Джустино я знаю… хотя не могу понять…
— Не можешь? Холоп! — неожиданно взвизгнул Альберико. — Предатель! Изменник! Кому ты решил продать наше сословие? Черни? Этим плохо одетым, с гнилыми зубами? Где твоя дворянская честь?.. А впрочем, ты слишком низкороден, чтобы понимать, что это такое!
— Успокойтесь, барон, ну что вы, право, — вновь вмешался синеглазый убийца. — Травенари — довольно древний род, здесь вы несправедливы. А что до черни… видите ли, у наших врагов есть опасная привычка доверять людям.
— Вы так и не ответили, кто вы сами такой, — повторил Орсо уже более жёстко. — Баронского сына я знаю… теперь уже достаточно хорошо. — Баронский сын зашипел что-то, но спорить больше не стал.
— Я брат Бьянко, — просто сказал убийца. — Вы нам настолько надоели, что мне пришлось бросить более важные дела и заняться вами лично.
— А этот, третий, которого вы убили? Он-то как здесь замешан?
— А, — бархатно рассмеялся брат Бьянко, — это доктор Мурьес. Этот получил по заслугам — ведь это он сдал Зандара, Аду и вас…
— Где Ада? — прервал его Орсо.
— Пока не знаю, — вздохнул «брат», — но надеюсь вскоре узнать. Вам не нужно об этом беспокоиться, думайте лучше о себе.
— И как я могу подумать о себе? У вас есть какое-то предложение?
— Приедем — расскажу, здесь неподходящее место, — пожал плечами синеглазый. И Орсо вспомнил, где слышал такой же чарующий голос. В Саттине, в гостиной брата Родджио.
Ехали недолго и, как показалось Орсо, лишнего не петляли. Поворотов было немного, и под конец колёса снова зашумели по брусчатке — просёлок привёл к какому-то жилью. Орсо на сей раз завязали не рот, а глаза и уже в таком виде провели внутрь. По звукам шагов и голосов он предположил, что это довольно просторное здание, скорее всего, каменное. С него сорвали плащ, куртку, чужую шляпу; в одной рубашке он сразу начал мёрзнуть. Придерживая его за связанные руки, синеглазый потащил пленника вниз по ступенькам — судя по всему, в подвал. Только там, при свете бледненькой масляной лампы, его освободили от повязки, и одновременно чьи-то ловкие руки распутали верёвку на его запястьях, а вместо неё надели наручники с тяжёлыми механическими замками.
— Ну вот, — приветливо улыбнулся брат Бьянко, садясь на резной деревянный стул перед массивным столом. Орсо усадили на табурет (ох и любят на юге эту мебель) с другой стороны стола, а двое охранников встали справа и слева от двери. — Теперь я отвечу на некоторые ваши вопросы и, — синеглазый усмехнулся, — жду взамен ответов от вас.
— Я хочу увидеть Зандара, — сказал Орсо как можно твёрже.
— Его здесь нет, — пожал плечами Бьянко. — Я бы тоже очень, очень хотел его увидеть. Чтобы повесить. Но, — он вздохнул, — это, как видно, дело будущего. Давайте вернёмся к делам настоящего. Мне от вас нужно только одно, и это очень просто.
Орсо даже не потребовалось изображать нетерпеливое удивление.
 
— Я хочу знать, — медленно, чётко произнёс Бьянко, — какова Его воля в твоём отношении, мальчик.
— Что?.. — Вот этого Орсо не ждал совершенно! Он серьёзно? Или это опять какой-то подлый план?
— Какова Его воля? Зачем Он послал тебя сюда? — повторил Бьянко.
— Он?..
— Не притворяйся, — убийца, видно, не на шутку злился, потому что в голосе прорезался грозный рык. — Ты ведь Его сын, не так ли?