Семья волшебников. Том 3 (СИ)
Она уже договорилась с недавней выпускницей кулинарного факультета Аргентарта и выписала повара из Нгелты, а Вератор нашел где-то двух акасягум — бродячих домовичков, немножко знающих про японскую кухню. Но Сидзуке этого было мало, она желала непременно нанять и настоящего японского повара. Обученного профессионала, урожденного японца.
Теперь вопрос был в том, где такого взять и как притащить в Мистерию.
— Да все просто, — в сотый раз повторяла Сидзука. — Бьем его по башке из-за угла, вырубаем, потом притаскиваем куда-нибудь в красивое место, а там ты покажешь ему красивую добрую богиню и скажешь: добро пожаловать в свою новую жизнь, Хиро-кун! Ну и наплетешь ему, что он Избранный, и его миссия — быть поваром в фэнтезийном мире!
— Я не могу никому показывать свою красивую добрую богиню, — ханжески сказала Лахджа. — Я замужем.
Сидзука поджала губы, всем своим видом излучила презрение к таким убогим шуткам и снова начала канючить и клянчить. Вератор, насколько поняла Лахджа, отказался в этом участвовать, а без помощи мага или демона Сидзука отправиться в Японию не могла.
— Лахджа, в японском ресторане должны быть японские повара, — в сотый раз повторила Сидзука. — Или по крайней мере один повар — но обязательно японский. Ну давай! Давай похитим одного! Всего одного!.. но хорошего!
— Да не буду я похищать людей! — отбивалась Лахджа. — Я тебе не Хальтрекарок!
— Да не похищать! Ну кто тебе сказал про похищение, что ты какая⁈ Мы его по-хорошему уговорим! Ты думаешь, во всем огромном Токио не найдется одного повара, который захочет переехать в мир магии и эльфов⁈
— Ага, и выйти замуж за принца ёкаев, — проворчала Лахджа. — Ладно, если найдешь добровольца, то черт с тобой. Заодно покажем твоим родителям внучку.
Сидзука немного стушевалась. Совмещать деловой визит с родственным ей не хотелось. Навестить престарелых родителей она так и не собралась, и ей, насколько поняла Лахджа, было откровенно страшно.
Она-то, в отличие от подруги, к своим не возвращалась, не плела им, что вышла замуж за инопланетянина. Просто бесследно исчезла навсегда. Ее наверняка давно похоронили, и воскресать теперь, двадцать четыре года спустя…
— Да и на сорок три ты не выглядишь, — согласилась Лахджа.
— И не собираюсь, — проглотила пилюлю жизни Сидзука. Она их лопала, как витаминки.
Лахджа задумалась. Завтра Меркаторидис, Торговый День. У школьников выходной. Можно и правда сгонять на Землю, погулять по Токио, показать Мамико родину предков… да и самой Лахдже показать, она в Японии не бывала.
— Я тоже с вами! — моментально загорелась Астрид, услышав, куда отправляются мама, сестра и мама сестры.
Астрид обожала Японию. Она никогда там не была, зато посмотрела кучу аниме и все знала про японские школы, гандамов и тайные деревни синоби. Ей давно хотелось увидеть все это воочию, так что она запрыгала вокруг мамы, чтобы та даже не надеялась оставить старшую дочь за бортом.
Лахджа с сомнением посмотрела на Астрид. На перепончатые крылья. На длинный гибкий хвост. Можно, конечно, снова выдать за косплей, но… что там сейчас на Земле? Она посмотрела в Ментальном Блокноте сравнительную табличку календарей… тридцатое июня.
— Сидзука, в Японии что-нибудь празднуют тридцатого июня? — спросила она.
— Через неделю Танабата, — ответила Сидзука.
— Нет, Астрид, мы не будем ради тебя ждать неделю, — отказала Лахджа.
— Да ладно, мам, ну давай меня замаскируем как-нибудь! — заныла Астрид. — Мамико же едет!
Лахджа посмотрела на Мамико. Ей маскироваться не нужно. Без аурометра или генетического анализа ее от человека не отличить. Даже Веронику выдают вертикальные зрачки и необычный оттенок волос, а Мамико — маленькая копия матери.
— Ма-а-ам!.. Ма-а-ам!.. Можно меня превратить в человека⁈ — продолжала ныть Астрид.
— Я так не умею.
— Мам, ты что какая бесполезная⁈ — разозлилась девочка.
Она принялась тужиться, стараясь превратиться сама. Замаскироваться по-демонски, как Совнар и другие бушуки.
Демоническая сила у Астрид была с рождения и иногда непредсказуемо срабатывала. Сейчас у нее замерцали крылья, стали таять, таять, таять… а потом снова вернулись, да еще и слегка задымились.
Астрид сердито засопела.
— Попробую еще! — выпалила она.
— Да ладно тебе, ты сейчас от натуги в штаны какнешь, — хмыкнула Лахджа.
— А-а-а!!! — гневно завопила Астрид. — Не позорь меня, мам!!!
— Астрид, да просто возьми маскировочный амулет, — подал голос папа, с интересом наблюдавший за представлением.
Астрид жадно схватила жетончик на цепочке, повесила на шею… и превратилась в сморщенную старушку. Посмотревшись в зеркало — сорвала его, стала самой собой… снова надела… снова сняла.
— Он только в бабку превращает, что ли? — разозлилась она. — Пап, а других-то нет⁈
— Есть. В лавке. У меня только этот.
— Почему в бабку-то⁈
— Ну вот такой у него стандартный вариант.
Астрид с ненавистью посмотрела на свое отражение. Тяжкий выбор — идти в виде бабки или не идти совсем. Она снова постаралась сделать так, чтобы окружающие смертные видели ее так, словно она тоже смертная, без крыльев и хвоста. В этот раз хвост превратился в дымный клуб и испарился, но едва Астрид сделала шаг — со свистом вытянулся назад.
— Это тренироваться надо, — снисходительно сказала мама, сотворяя чашку кофе. — А ты не тренировалась, так что быть тебе бабкой.
Глядя на потуги дочери, Майно почесывал шейку попугаю. Матти запоминал все увиденное и услышанное, а его волшебник обдумывал новый раздел монографии — «Развитие демонической силы у демона, живущего вне привычной среды обитания».
Сравнить, правда, не с чем, непонятно пока, норма ли это или отклонение. Тем более, что Астрид хальт. Разве что снова призвать того мальчишку, Ахвенома, расспросить, как это происходит у маленьких фархерримов, и что он сам умеет в свои… сколько ему там уже лет?
Большинство обычных высших демонов отводят смертным глаза с легкостью. Гохерримы, бушуки, кэ-миало могут ходить в толпе людей и оставаться незамеченными. Вероятно, для фархерримов это тоже не составляет труда. Но Лахджа всегда полагалась на свое Ме, а Астрид еще маленькая, так что Майно пару лет назад приобрел по случаю маскировочный амулет. Все забывал отдать, потому что в Мистерии он не нужен.
Но стоило, конечно, проверить, под кого он маскирует.
— Пойдем, пойдем, бабуль, — насмешливо приговаривала Лахджа. — Сейчас я отведу тебя в поликлинику…
— Мам, я тя ща стукну! — взвыла Астрид.
— Не выбивайся из образа.
Майно стало жалко дочь. Все-таки иметь мать-демона — печальная участь. Он протянул руку и сказал:
— Дай-ка сюда, попробую переделать.
Майно Дегатти всегда был неплох в артефакции, а уж в душестроении и вовсе не знал себе равных. Прежде у него было целых три неодушевленных фамиллиара, которые суть те же артефакты, только с толикой собственного разумения и не способные бросить хозяина. После гибели меча и плаща остался только кошель, но навыки никуда не делись.
Он не собирался делать фамиллиара из амулета. Просто протянул между ним и Астрид легчайшую связку. Одолжил у Лахджи каплю демонической силы и одновременно вошел с ней в унисон, чтобы влиять на подобных ей демонов. Астрид не фархеррим, но достаточно к ним близка, и этого оказалось достаточно, чтобы снять с девочки матричный аурический слепок и передать его амулету, заместив стандартный образ.
— Вот так, — сказал папа минуты через три. — Попробуй теперь.
Астрид надела… и у нее исчезли крылья, исчез хвост, кожа утратила легкий лиловый оттенок, а глаза стали обычными человеческими.
— Я связал иллюзорный облик амулета с твоим, — пояснил папа. — Так что теперь он маскирует тебя под… тебя же, но если бы ты была человеком.
— Или гхьетшедарием! — кивнула Астрид, глядя в зеркало.
— Нет, человеком, — возразил папа. — Иллюзорный облик амулета — человек, и этого я не изменил. Так что связка вот такая.