Девушки в лесу (ЛП)

— Ну, не на сто процентов, но я бы поставил на это месячную зарплату. Что значит, он выглядит хорошо? Знаешь, нельзя судить о человеке по его внешности.
— Ах, легко тебе говорить. Мне всегда нравились красивые парни. И ты мне нравишься.
Уилл начал смеяться.
— Нахалка, знаешь, ты иногда сводишь меня с ума.
— Да, но я делаю лучший кофе, верно? В любом случае, он хотя бы пришел узнать, не нужно ли мне что-нибудь, в отличие от кое-кого, кто оставил меня здесь на несколько часов в одиночестве и до смерти скучающей.
— Эм, я не оставлял тебя здесь на несколько часов. Мне нужно было навестить Энни. Я не так давно заступил на дежурство. Можешь винить в этом своего сержанта. Я в этом не виноват.
— Полагаю, да. Как она там? Есть какие-нибудь новости о Стью. Я не могу в это поверить. Почему он совершил такую глупость?
— Энни в порядке, спасибо. Хотел бы я сказать то же самое о Стью. Так, эти двое сменят тебя, а я отвезу обратно в деревенский клуб, где ты сможешь приготовить мне одну из своих потрясающих чашек кофе.
Клэр подписала свое имя в журнале осмотра места происшествия и передала его Тине.
— По крайней мере, тебе есть с кем поговорить, в отличие от меня, брошенной здесь в одиночестве.
— Да, наверное, но это все равно не похоже на веселье, не так ли?
Клэр последовала за Уиллом, который развернулся и теперь шел обратно к тому месту, где он бросил машину, думая, что на нее напали.
— Так в чем дело? Я не могу оставаться здесь одна, пугая себя до смерти, а эти двое могут стоять вместе?
— У меня плохое предчувствие насчет того парня с окраины леса. Я ему ни капельки не доверяю, и мне жаль, что ты осталась здесь одна — потому что теперь он для меня подозреваемый номер один. Но пока никому ни слова, это только между мной и тобой. Насколько хорошо ты владеешь старым компьютером?
— Чертовски хорошо.
— Отлично, хочу знать о нем все. Залезь в Фейсбук, Твиттер, еще куда-нибудь, и узнай, как долго он занимается фотобизнесом. Кто его друзья, какая у него любимая еда?
Она посмотрела на него.
— Как я могу выяснить, что он любит есть? Я не настолько хороша.
Уилл рассмеялся.
— Это шутка, Клэр.
Они сели в его машину, и она начала делать пометки на обратной стороне своего блокнота. Уилл почувствовал грусть. Это была работа Стью, и, надо отдать ему должное, он неплохо справлялся с ней.
Хит вошел в свой гараж, закрыв за собой дверь на замок и засов. До места, где в лесу расположилась полиция, далеко, так что, он надеялся, что звук до них не донесется.
Он подошел к холодильнику и приложил ухо к дверце того, в который засунул девчонку прошлым вечером. Он ничего не услышал, что в какой-то степени и хорошо — он надеялся, что она задохнулась, потому что пытаться держать ее под контролем и давать успокоительное слишком хлопотно.
Открыв дверь, Хит посветил фонариком внутрь. Девушка еще дышала, но либо потеряла сознание, либо притворялась. Он ткнул ее в плечо, но она не вздрогнула. Потянув за выдвижную полку, он посмотрел на нее сверху вниз. Она выглядела не очень хорошо: лицо бледное и холодное на ощупь. Он подумал, не переборщил ли он с наркотиками или дело в переохлаждении. Ослабив кляп, Хит взял бутылку с водой, приподнял ее голову и поднес к губам. Вода пролилась на кожу, и она начала кашлять. Ее глаза открылись, но в них царила растерянность. Она не понимала, где находится.
— Ты голодна? Тебе нужно в туалет?
Тилли попыталась пошевелить головой, но не смогла: она чувствовала себя слишком тяжелой, и ей было так холодно. Мысленно она кричала ему «Нет!», но с ее губ не слетало ничего, кроме слабого бормотания.
Она выглядела почти мертвой, и Хит почувствовал волнение в животе — он сделает несколько фотографий, сейчас, пока она в этом полубессознательном состоянии.
Какой интересный опыт. Раньше он фотографировал только живых и мертвых. Она выглядела почти так же красиво, как девушки, которых он убил. Не совсем, потому что ее кожа не обладала нужной бледностью, но примерно соответствовала — и у нее нет зияющей раны на голове, которую нужно прикрывать. Он назовет эти фотографии портретами спящей красавицы.
 
Подняв бутылку с одурманивающей водой, Хит налил еще немного в щель между ее губами. Схватив тряпку, он осторожно промокнул рот и грудь, убирая капли воды. Ее глаза затрепетали, и она снова погрузилась в глубокий сон. Она выглядела такой милой и невинной. Возможно, она теперь станет его любимицей.
Он вытащил кляп и начал расчесывать ее длинные черные волосы. Хит не мог возиться с ней, пока она лежала в узком ящике, чтобы надеть на нее белую хлопковую ночную рубашку, но мог раздеть ее и накинуть простую белую простыню на ее обнаженное тело. Он предпочитал не лишать своих моделей определенного достоинства. Ему не нравились обнаженные натуры, и он бы с радостью отказался от работы с сорокалетними женщинами, которые приходили к нему за сексуальными фотосессиями, чтобы подарить их бедным, ничего не подозревающим мужьям.
К тому времени, когда он закончил, она выглядела как произведение искусства, очень подходящая дань тем временам, когда на смерть смотрели как на красоту и праздник. Хит начал щелкать, делая снимок за снимком и с каждым разом все больше возбуждаясь. Он отключился от происшествия в лесу, от злости на Джо, от злости на все… и сосредоточился на том, чтобы сделать лучшие фотографии в своей карьере. Он не мог дождаться, когда сможет проявить их и посмотреть, что из этого получилось.
Глава 24
Энни поцеловала Уилла, затем вышла из его машины и замерла у ворот, наблюдая, как он уезжает и снова ее покидает. Она помахала ему рукой и почувствовала, как замирает сердце. Ей так надоело быть одной, но, по крайней мере, сегодня муж работал в деревне, а значит, находился недалеко.
Она подошла к дому и почувствовала, как по спине пробежал холодок. На мгновение ей стало страшно поднять голову и посмотреть на окно наверху, вдруг это Бетси Бейкер смотрит на нее, но, заставив себя, Энни вздохнула и увидела, что там никого нет. Что-то происходило, но у нее не хватало времени сесть и попытаться разобраться во всем этом. Зазвонил телефон, и она ответила на звонок. Голос брата звучал ужасно.
— Я подумал, что ты должна знать, мама здесь. Она приехала раньше. Я не знал, что она приедет сегодня, но она решила, что не может оставаться во Франции, когда ее внучка пропала.
— О, хорошо, это хорошо. Что-нибудь слышно?
— Ничего. В последний раз сообщалось, что они отправили офицера на автобусную станцию, чтобы проверить, есть ли запись с камер видеонаблюдения, где Тилли садится в автобус в Боунессе. Она как будто растворилась в воздухе. Я этого не понимаю.
На заднем плане раздался громкий стук.
— Мне нужно идти, приехала полиция. Я перезвоню тебе после того, как поговорю с ними. Как ты, Энни?
— Я в порядке. Не забудь мне позвонить.
Звонок оборвался, и она почувствовала знакомое бурление в животе, которое начиналось всякий раз, когда Энни думала о своей матери. Энни через столько прошла за последние пару лет, а мать даже не позвонила ей, чтобы узнать, жива ли ее дочь, не говоря уже о том, чтобы бросить все и приехать к ней из Франции. Она даже не появилась на их с Уиллом свадьбе, предпочтя вместо этого отправить быстрое сообщение через Фейсбук. От нее не пришло ни одной открытки или подарка. Не то чтобы Энни хотела, чтобы та купила ей что-нибудь или бросила все дела, чтобы приехать и увидеть ее — дело просто в принципе и в том, что любовь к Бену гораздо более очевидна, чем любовь к ней. Энни никогда бы не стала так обращаться со своими детьми, никогда.
Когда она вошла в коттедж, ей стало не по себе. Тилли пропала. Почему, черт возьми, она не могла использовать свое шестое чувство, чтобы узнать, где она? Какой смысл в этом экстрасенсорном дерьме, если она не может воспользоваться им, когда это действительно необходимо?
Энни опустилась на диван и закрыла глаза, делая глубокие вдохи, пытаясь очистить свой разум от всего, чтобы он стал чистым холстом. Гораздо легче сказать, чем сделать, и потребовалось довольно много попыток, прежде чем она сумела. Ее глаза налились тяжестью. Прошлой ночью в больнице она почти не спала. Энни повторяла имя Тилли снова и снова, пока не почувствовала, как ее начинает одолевать слабость, и она проваливается в состояние между бодрствованием и глубоким сном. Сколько бы раз с ней это ни случалось, Энни всегда чувствовала себя странно.