История США от глубокой древности до 1918 года

А затем русским нанесли оскорбительное поражение англичане и французы в Крымской войне 1850-х годов. Им пришлось заняться реорганизацией и не хотелось тратить силы в неразвитой глуши на другой стороне мира.
Во время Гражданской войны Россия поддерживала Союз (частично потому, что ее недавние враги, Англия и Франция, поддерживали Конфедерацию) и теперь продолжала действовать в том же направлении. Если бы Россия захотела продать Аляску, ее естественным покупателем стала бы Великобритания, чьи владения в Канаде граничили с полуостровом на востоке; но Россия не собиралась отдавать ее врагу. Вторым и последним возможным покупателем были Соединенные Штаты, с которыми Россия поддерживала дружеские отношения. Итак, продать Аляску Соединенным Штатам означало обязать друга, досадить врагу и избавиться от нежелательной ноши [121].
Еще до Гражданской войны русские забрасывали удочки, желая продать Аляску, но прежде чем что-либо было сделано, разгорелся конфликт, и России пришлось подождать. После войны они попытались снова.
Как ни странно, американское общественное мнение энтузиазмом не пылало, поскольку американцы в принципе были против территориальных экспансий. С одной стороны, большие экспансии 1840-х, которые включали и Мексиканскую войну (см. «Наш Федеральный Союз»), ассоциировались у них с попытками распространить рабство, и это придавало всему процессу дурной аромат. К тому же на Аляску смотрели как на промерзшую ледяную пустыню, никому особо не нужную, коль скоро меховая торговля сейчас в упадке. В конце концов, разве Россия захотела бы расстаться с ней, если бы она была хоть сколько-нибудь ценна?
Госсекретарь Уильям Генри Сьюард (см. «Наш Федеральный Союз»), однако, был экспансионистом, желавшим добавить королевский кусок к территории Союза. Аляска занимала площадь 586 400 квадратных миль — одну пятую от размера Соединенных Штатов. Проработав ночь сразу после того, как русский министр связался с ним дома, Сьюард подписал договор 30 марта 1867 года и согласился приобрести Аляску за 7 200 000 долларов, то есть примерно по 2 цента за акр.
После своего обнародования договор немедленно вызвал насмешки. Американцы называли Аляску «глупостью Сьюарда», «ледником Сьюарда» и другими унизительными прозвищами. Однако Сьюард начал масштабную пропагандистскую кампанию в пользу аннексии, напирая на то, что надо купить Аляску, чтобы сохранить дружбу с Россией, и напоминая нации о том времени, когда Россия была нашим единственным другом в Европе. Сенатор Самнер (см. «Наш Федеральный Союз») пришел на помощь Сьюарду, и 9 апреля Сенат одобрил договор.
Выделить денежную сумму должна была Палата представителей, но вопрос импичмента все еще рассматривался, и Палате было более интересно заполучить Джонсона, чем Аляску. Инициативу на себя взял русский посол. Он потратил на пропаганду много больше 100 000 долларов и кое-какие из них передал прямо в жадные руки нескольких конгрессменов. В конце концов сумма была одобрена 23 июля 1868 года.
Впрочем, действительная передача состоялась задолго до этого, 18 октября 1867 года, и американский флаг поднялся над Ситкой, тогдашней столицей Аляски. Так был приобретен огромный кусок территории, причем в первый раз у нее не оказалось наземных границ с любой другой частью страны.
И все-таки это был не первый такой кусок земли, вошедшей в состав Соединенных Штатов. В 1859 году два маленьких острова общей площадью две квадратные мили были открыты американским кораблем. Их назвали острова Мидуэй (Midway), потому что они находились в Тихом океане как раз на полпути между Северной Америкой и Азией. 28 августа 1867 года Сьюард организовал их официальное поглощение Соединенными Штатами. Они служили в качестве удобной пересадочной станции для кораблей, пересекающих Тихий океан, и представляли собой первую территорию под американским флагом за пределами Северо-Американского континента.
  
Глава 2
  
БОГАТСТВО И КОРРУПЦИЯ
 
Конец Реконструкции
1868-й был годом выборов. 20 мая, когда процесс импичмента еще продолжался, Республиканская партия собралась в Чикаго, чтобы выдвинуть своего следующего кандидата. Для лидеров партии казалось логичным выбрать нового президента, который был бы подвластен конгрессу, и такой человек нашелся — Улисс Симпсон Грант.
Грант был героем войны, победившим Конфедерацию, и это означало, что от него исходит аромат силы и героизма. Но он не был политиком, им могли управлять успешные люди в политике или бизнесе, и для радикального лагеря он был безопасен. Его кандидатуру одобрили.
Кандидатом в вице-президенты республиканцы выбрали Шайлера Колфакса из Индианы (род. в Нью-Йорке 23 марта 1823 года) после пятого тура голосования. Он был популярным спикером Палаты представителей и умеренным радикалом.
4 июля демократы провели свой съезд в Нью-Йорке. Демократический губернатор Нью-Йорка Гораций Сеймур (род. в Помпей-Хилл, Нью-Йорк, 31 мая 1810 года) был председателем — его-то и выдвинули. Как обычно, демократическая система, которая требовала для выдвижения две трети голосов, означала долгие споры, и потребовалось 22 голосования. На пост вице-президента был номинирован Фрэнсис Престон Блэр-мл. из Миссури (род. в Лексингтоне, Кентукки, 19 февраля 1821 года). Он с 1861-го по 1863-й являлся конгрессменом, а после стал высокопоставленным генералом в армии Союза.
Республиканская партия вела почти такую же кампанию, как в 1866-м.
Они усиленно напирали на патриотизм, разжигая страсти против Конфедерации, которые все еще дремали среди населения. Называлось это «помахать окровавленной рубашкой» [122].
Они также попытались выставить Сеймура в качестве «медноголового». Он твердо поддерживал Союз и в качестве губернатора Нью-Йорка подавил опасные и кровавые бунты в связи с призывом в июле 1863 года (см. «Наш Федеральный Союз»). Тем не менее в своих последующих публичных заявлениях он выразил определенную симпатию к бунтовщикам.
3 ноября 1868 года состоялись выборы, и Грант выиграл с внушительным большинством 214 к 80, победив в 26 из 34 штатов. 4 марта 1869 года после инаугурации он стал восемнадцатым президентом Соединенных Штатов. Сорок первый конгресс также отличало существенное республиканское большинство: 56 к 11 в Сенате и 144 к 63 в Палате представителей.
Что до уходящего сорокового конгресса, то одним из его последних актов была еще одна конституционная поправка — та, что гарантировала право голоса для чернокожих. Она наконец получила поддержку необходимых трех четвертей штатов и стала частью конституции как Пятнадцатая поправка 30 марта 1870 года. Но толчок к либерализации бывших Конфедеративных Штатов и к обретению чернокожими гражданских прав уже ослабевал. Неудача в отстранении президента Джонсона проколола воздушный шарик радикалов, и всего лишь через десять недель после этой неудачи, 11 августа 1868 года, скончался Тадеуш Стивенс, а с ним ушел дух радикализма.
Кроме того, сами выборы показали, что грядет перемена. Победа была внушительной, но не опирающейся на заметное большинство. За Гранта проголосовало 3 000 000 человек, а за Сеймура — 2 700 000; разница всего в 300 000, несмотря на энергию, с которой размахивали окровавленной рубашкой. Более того, это большинство было достигнуто только благодаря тому, что семь южных штатов голосовали под строгим контролем карпетбеггеров. В этих штатах на избирательные участки согнали много чернокожих, чтобы те проголосовали за республиканцев. Радикальные республиканцы должны были знать, что по результатам голосования белых большинство было у Сеймура. Нация в целом устала от бесконечной Гражданской войны в залах конгресса, и идея дать чернокожим их свободу мало кого очаровывала. Радикализму неизбежно предстояло умереть.
Президент Джонсон был в курсе изменений в атмосфере. Он оставался президентом еще в течение пяти месяцев после выборов и в свое последнее Рождество на занимаемом посту принес безоговорочные извинения многим экс-конфедератам. В список был включен и Джефферсон Дэвис (см. «Наш Федеральный Союз»), который был президентом Конфедеративных Штатов.