Черные лабиринты. Книга 2
Худое, обтянутое землистого цвета кожей, существо перемещалось прыжками. Огромные когти на лапах при приземлении не царапали землю и не ломались, тварь умудрялась так выгнуть конечность, чтобы не повредить своё основное орудие убийства. Покатая, вытянутая голова и отсутствие шеи делало существо похожим на смесь ящерицы и человека. В согнутом состоянии монстр был немного ниже человека, а вот в выпрямленном… Длинный остроконечный хвост, похожий на негнущуюся палку, довершал эту ужасающую картину. Тварь снова оттолкнулась от земли, прыгая. Из приоткрытой клыкастой пасти вырвался едва уловимый человеческому уху звук, от которого тело Келлена стало мелко дрожать, но не от страха, а от странного воздействия, каким обладало это существо. Доли секунды, и монстр снова приземлился.
У развилки существо замерло, подслеповато заморгало, а потом стало раз от раза открывать пасть и издавать тонкое тихое шипение, напоминающее больше тяжелое дыхание, чем звук. И от этого шипения внутренности Келлена словно сжимались, дыхание стало перехватывать, тело била крупная дрожь. Следопыт собирался уже броситься в бой, не в силах терпеть эту муку, как вдруг всё прекратилось. Тварь умолкла и повернула голову в сторону, явно кого-то поджидая. И этот кто-то не заставил себя долго ждать.
Ещё пять подобных существ шли по туннелю – именно шли, а не прыгали, – и тянули за собой двух мертвых монстров. Темных, как называла их Туён. Судя по повреждениям тел, эти ящерицы знатно оттрапезничали своими соседями по лабиринту.
Келлен снова вспомнил Богов и принялся молиться сразу всем, понимая, что если эта дружная компания страшных существ выберет их туннель, то шансов выжить уже не будет. Если ящерицы справились с двумя темными, то что уж говорить про людей. Ведь ещё неизвестно где у этих рептилий слабое место и есть ли оно вообще…
Твари направились всё ж в соседнее, более светлое, ответвление. Пошевелиться Келлен позволил себе нескоро, несмотря на затихшие со временем звуки.
– Что это за хрень? – прочитал по губам беззвучное послание от танэри следопыт.
Келлен молча покачал головой в ответ. Если бы он только знал…
Как бы ни было страшно, но стоять и ждать на одном месте, тоже не вариант, поэтому они медленно, тщательно выбирая, куда ступить, стараясь не производить лишнего шума, направились во тьму тоннеля. Келлен шел впереди, держась рукой за стену, какая-никакая, но опора и ориентир, вторую руку выставил вперед с оружием, сжатым в кулаке. На всякий непредвиденный случай. Сзади шел У-Джин, так же касаясь стены одной рукой, а вторая – сжимала куртку на спине следопыта, чтобы случайно не разделиться и не потеряться.
Кромешная тьма угнетала, но говорить никто не решался. Представить, что по этому пути прошла Туён, было страшно. В глазах не было необходимости, ведь они все равно ничего не могли рассмотреть, но закрыть их Келлен не мог. Он шел и старался концентрироваться на руке, сжимающей ткань его одежды, а также на слегка взволнованном дыхании танэри. Это удерживало следопыта на грани, не давая поддаться рвущейся панике. Мгла, холод и сырость… Именно так себе и представлял Келлен вечность в могиле. А ещё одиночество. Поэтому только присутствие У-Джина спасало от безумия.
Келлен не знал, сколько длился их переход. Время в этом месте потерялось. Бесконечный ужас придавал сил физически измученному мужчине идти дальше. Когда где-то далеко забрезжил свет, следопыт облегченно выдохнул, а танэри бросился вперед.
– Подожди, – хрипло окликнул его Келлен. – Там…
«Могут быть твари», – хотел сказать он, но закашлялся, подавившись воздухом. Пыл У-Джина угас. Танэри устало прислонился к стене, не беспокоясь, что там на ней налипло, и сполз на землю.
Свет принес с собой не только надежду, но и вернул разом восприятие реальности: тело болело, голова кружилась от переутомления и отсутствия сна, жажда жгла горло, добавляя рези в глаза. Келлен продолжал идти на чистом упрямстве, раз за разом переставляя ноги. Проходя мимо танэри, подал ему руку, понимая, что тот, даже если захочет, не сможет сам подняться – сил уже не хватит. Именно поэтому Келлен и не рисковал садиться, а продолжал идти. У-Джин вцепился в руку следопыта, а второй схватился за выступы стены, делая рывок. Подняться вышло не с первого раза.
По мере приближения к выходу свет становился все ярче. И можно было бы надеяться, что они нашли проход куда-то на поверхность, но серебристые линии, разрезающие пространство словно молнии в грозу, говорили обратное.
Дойдя, Келлен замер. Внизу простирался большой грот. Спуск предстоял крутым, но наличие острых камней, за которые можно взяться рукой, и неглубоких ям, делало его возможным и относительно безопасным – не разобьются.
– Мы будем здесь как на ладони, – прошептал У-Джин, осматривая открывшуюся местность. – Предлагаю сделать привал здесь, не спускаясь. Если появятся те недо ящерицы, то мы сможем скрыться во тьме коридора. А когда отдохнем, пойдем дальше.
Мысль была вполне здравой, и Келлен был уже готов согласиться, но пройдя ещё чуть дальше и заглянув за каменный выступ, он увидел небольшое озерцо. И всё остальное отступило на второй план. Вода! Это была вода! Следопыт бросился вниз, особо не выбирая, куда ступить, не обращая на высыпающиеся из-под сапога камни. У-Джин возмущенно воскликнул, потянулся, чтобы схватить Келлена, а потом тоже увидел озеро…
Следопыт с завистью смотрел, как танэри легко обогнал его, ловко перепрыгивая через небольшие препятствия. Келлен только спустился, а У-Джин уже лежал плашмя на животе у озера, опустив лицо в воду и жадно пил.
Последний рывок по ощущению следопыта стоил ему с десяток лет жизни. У воды Келлен упал на колени, смягчая приземление, а потом, как и танэри, завалился на землю, роняя лицо в воду.
Ледяная поверхность подземного озера встретила кожу сотней острых иголочек, порождая онемение от низкой температуры. Вкус у воды был горьковатый и слегка терпковатый, вызывающий чувство вязкости на языке, но… ничего вкуснее в своей жизни Келлен не пил.
Когда живот уже взмолился от количества жидкости, следопыт немного сдвинулся в сторону, убирая голову от кромки воды. Танэри перекатился на спину и откинул за голову руки, опуская в озеро ладони.
– Если сейчас появятся ящерицы или темные, нас сожрут, – пробормотал Келлен.
– А-а-а, всё равно, – лениво протянул У-Джин, блаженно прикрывая глаза.
Следопыт хотел с ним согласиться, но сил что-нибудь произнести не хватило. Когда в гроте воцарилась тишина, которую уже не прерывал тихий всплеск воды от движений рук танэри, Келлен через силу приоткрыл глаза. У-Джин мирно спал. С юного лица так и не сошла счастливая улыбка, что поселилась после того, как танэри утолил жажду. Келлен бы и хотел остаться за дежурного и дать парню поспать, но понимал, что сейчас тоже отключится, а шанс, что в случае надвигающейся опасности, его разбудит голос Туён, звучавший во сне, не так велик.
– Подъем, – следопыт дотянулся до танэри и толкнул его.
– Сейчас, я сейчас, – сонно пробормотал У-Джин, пытаясь открыть глаза и приподнять голову.
– Надо дойти до укрытия. Там за камнями нас не так видно будет.
– Ага…
Танэри, кое-как разлепив веки, посмотрел, куда указывала рука спутника, и пополз в ту сторону, предварительно прихватив за собой сумку. Келлен проследил, чтобы со стороны парня не было видно, а потом сам заполз за камни, упал и сразу же забылся сном.
***
Теплый, но при этом дурно пахнущий смесью разложений и экскрементов, воздух согревал лицо. Келлен брезгливо поморщился, прикрывая нос рукой, повернул голову набок, надеясь ещё немного поспать. Новый порыв теплого воздуха на сей раз обдал ухо. Следопыт через силу разлепил глаза. Совсем рядом с ним, отвернувшись спиной и лежа на боку, обняв сумку с лекарствами, спал танэри.
