Особо Опасна Благими Намерениями (СИ)

[4] Руна Ансуз – знак посланника, получения известия или наследства, дара или проклятья.
[5] Руна Райдо — путешествие по миру или вглубь себя.
[6] «Un-Break My Heart» (с англ. дословно «Почини мое сердце») – песня Тони Брэкстон из альбома «Secrets» (1996). В ноябре того же года также была издана отдельным синглом. «Почини» - более правильный перевод английского выражения «un-break», чем перевод «не разбивай»
Глава 7
Глава 7
– Лежачего не бьют! Лежачего не бьют! Лежачего не бьют! – подняв руки вверх и плутовато улыбаясь, затараторил Дейл.
– Да, да! Лежачего не бьют! Лежачего не бьют! – подхватил вслед за ним Афи.
– Кэс, Ну и что мы будем с ними делать? – злорадно потерла руки Лорел, поставив босую ногу на грудь Афи. – Сразу визг поднимем, чтобы сюда немедленно примчалась наша злая комменданша? Или позволим им типа уйти тем же путём что и пришли? А сами подождём, пока они окажутся на пожарной лестнице, и вызовем декана Каролинга?
– Не-не-не! Не надо комменданшу и Каролинга тоже не надо! – заскулил Дейл.
– Пожа-аааалуйста! Пожале-эээйте нас, мы больше не будем! – заскулил вслед за ним Афи.
– Угу, не бу-ууууудем! Честное слово! – подтвердил Дейл.
– Молчать, суд идёт! – тоном судейского пристава прикрикнула на «пленных» Пенелопа и захихикала.
– И лежать! Как там… – постучала указательным пальчиком по своим губам Мелисса, – А смерд! – вспомнила она, подняв теперь указательный палец вверх. После чего, хихикая и следуя примеру Лорел, тоже наступила ногой на грудь распластавшемуся перед ней парню, правда, не Афи, а Дейлу. – Лежать, смерд! – хохоча, резюмировала девушка.
– А хотите, мы вам споём! – хитро предложил Дейл.
– Не на-до! – угрожающе потребовала Кэссиди. 
– Поздно, матушка, прокомпостировано! – ухмыльнулся довольный собой парень. – В общем, наше предложение такое! Или вы нас немедленно отпускаете подобру, поздорову или мы вам поём! Афи подпевай!
И Дейл запел. И, естественно, запел он невыносимо фальшиво:
– Но если есть что-нибудь, что я знаю, Я знаю, где 
Где мне суждено быть…
Найди меня у твоих ног
Афи, я же сказал тебе, подпевай! – напомнил другу Дейл, заметив, что тот молчит.  
– Я паду на колени пред моей королевой
Я здесь и я не хочу уходить
Найди меня у твоих ног
Ах-ах-ах, ах-ах-ах, ах-ах-ах, ах-ах-ах! Моя Мэ-эээээээээл!»[1] Афи, Я не понял? Почему я должен один отдуваться? – потребовал Дейл ответа у друга, потому что тот так и не запел с ним дуэтом.
– Я-ааа, понимаешь ли, я не знаю этой песни, – сконфуженно признался Афи.
– Ты чо прикалываешься, Аф? Во-первых, это одна из последних песен Элли Лаймбеа и ты не можешь её не знать. А во-вторых, когда это незнание песни останавливало тебя от её исполнения?!
– Никогда! – весело заявил Афи. – И действительно, чего это я?! Ох, видно, хорошо я головой о пол приложился! Давай, запевай, ээээ друг!
– Видели? – укоризненно покосился Дейл на девушек. – Пожалели бы парня! Или там первую медицинскую помощь оказали бы. Лорел, например, могла бы ему сделать искусств… – и замер на полуслове.
Однако замер не потому, что Лорел двинула его ногой в правый бок, а потому что Афи запел. И запел глубоким, красивым и проникновенным баритоном. Мелодия, правда, не имела ничего общего с мелодией, под аккомпанемент которой эту песню исполняла Элли Лаймбеа, но эта мелодия, пожалуй, подходила к словам песни даже лучше.
– Ничего себе он двинулся башкенцией! – изумленно прошептал Дейл.
– Если бы! – тяжело вздохнула Кэссиди. – Но я боюсь, что дело не в этом! Эй, ты, – обратилась она к тому, кто, как она подозревала, занял тело Афи, – как его зовут? – кивнула девушка на Дейла.
Лежавший на полу некто предпочёл сделать вид, что не понимает, чего от него хотят, в связи с чем продолжил петь хорошо поставленным чаруеще-мелодичным голосом. И тем самым полностью подтвердил подозрения девушки. «Настоящий Афи, – подумала Кэссиди, – кроме того, что по обоим его ушам с явно маниакальным упорством потоптался медведь, если бы услышал от меня подобный вопрос, ещё бы и никогда не упустил случая попаясничать в своё удовольствие!». Кроме того, была ещё и её сверхчувствительность как эмпата и медиума. Другими словами, вариантов, что она ошибалась – не было.    
 
Нарочито медленным движением Кэссиди достала из заднего кармана своих джинсов смартфон. Взяла аппарат в руки и, продемонстрировав его лже-Афи, сообщила:
– С помощью этой штуки, я собираюсь связаться с моим опекуном. И, если бы вы и на самом деле были моим другом Альфредом, то вы бы знали, что опекун у меня – демонолог! И причём не какой-нибудь там, а сильнейший из всех тех, кто когда-либо практиковал демонологию! Поэтому, поверьте мне, с неупокоенной тенью вроде вас, он уж точно без каких-либо проблем справится! И в отличие от меня, он интересоваться тем, какое незаконченное дело удерживает вас в мире живых, не будет! Просто возьмет и сразу отправит вас в Хельхейм! В общем, я считаю до трёх. И если на счёт три, я не услышу от вас, кто вы и какого демона делаете в теле Афи, пеняйте на себя! Итак, один, два, три… – медленно и большими паузами начала отсчитывать девушка.
На счёте один лже-Афи перевёл на Кэссиди задумчивый взгляд, чем недвусмысленно подтвердил, что он её слышит. На счете два, к огромному облегчению всех присутствующих в комнате, прекратил петь. Однако, на счёте три, вопреки ожиданиям опять же всех присутствующих в комнате – не заговорил. Вернее, заговорить-то он заговорил, но совсем не о том, что от него ожидалось.
– К сожалению, Кэс, ведь тебя так зовут? Мне нечего тебе рассказать! – грустно вздохнул лже-Афи. – Потому что у меня, кажется, отшибло память! – парень словно бы прислушался к своим ощущениям. – Не, не кажется! Таки точно, отшибло! – констатировал он. – И поэтому лично я совсем не уверен, что я не Афи. Более того, я требую доказательств того, что я не Афи!
– Доказательств значит! Хорошо. Будут тебе доказательства! – пожала плечами Кэссиди и, разблокировав смартфон, задумчиво уставилась на его экран.
– Кэс, может не надо сразу декана? – неуверенно предложила Мелисса. – Очень уж не хочется целый год клетки в магическом зверинце чистить. А он именно это нам пообещал, если мы опять, как он выразился, нерациональным образом распорядимся своим свободным временем!
– Сама не хочу, – призналась девушка. – Очень не хочу…
– Так может быть мы тогда сами? – предложила Пенелопа. 
– Нам ведь всего-то и нужно, просто ещё раз повторить ритуал изгнания, – поддержала Лорел. – Но на этот раз не наоборот, а как положено. И всё! И мы изгоним Паваротти из тела Афи.
– Так, ты думаешь, что Афи так досеренадился, что в него дух Паваротти[2] вселился? – округлил глаза Дейл.
– А кто этот Паваротти?! – заинтересовался лже-Афи. – Пааа-ваааа-роооо-ти! – по слогам, словно распробывая на вкус, протянул он.
– Де-эээйл! – хором цокнули языком девушки и все как одна закатили глаза. – Не мели чепухи!
– А почему сразу не мели чепухи?! – оскорбился парень. – Вполне резонное с моей стороны предположение: устал бедняга Паваротти от серенад Афи в гробу переворачиваться, и потому восстал его дух из могилы, чтобы показать, так сказать, коллеге, как надо петь!
– Пааа-ваааа-роооо-ти! Ааааа-льф-ред! Пааа-ваааа-роооо-ти! Ааааафиииии! – снова и снова задумчиво повторял лже-Афи.
– Дейл, имя Паваротти мне просто к слову пришлось. Поэтому оставь Паваротти в покое! – раздраженно фыркнула Лорел. После чего, не обращая внимания, на возмущение парня, утверждавшего, что она первая побеспокоила Паваротти, обратилась к подруге: – Ну, Кэс, что скажешь, на мое предложение? Слушай ты, – раздраженно гаркнула она лже-Афи, смакующему по очереди «Паваротти», «Альфред» и «Афи», – заткнись или я тебя сейчас сама заткну!
– Но я пытаюсь вспомнить! – возмутился лже-Афи. – И стараюсь не только для себя, но и для вас! Вернее, вот для неё, – кивнул парень на явно растерянную и обеспокоенную Кэссиди.