Багровая смерть (ЛП)

Словно прочитав мои мысли, Натэниэл сказал:
— У нас есть как минимум два часа до самолета. Мы занимались сексом, но ты не кормила ardeur, потому что я не знаю, как это делается.
Мне пришлось откашляться, чтобы прочистить горло, прежде чем я смогла ответить:
— Жан-Клод хотел бы, чтобы Рафаэль был здесь, чтобы я до отлета могла покормиться через него на всех крысах.
— Рафаэль не вернется вовремя, чтобы накормить тебя, — сказал он, приподнимаясь на коленях и приближая свое лицо к моему.
Я выпрямилась, чтобы не стоять, наклонившись к нему.
Дамиан склонился и провел губами по моей руке — слишком деликатно, чтобы можно было назвать это поцелуем. От этого я задрожала и обхватила себя руками, будто мне было холодно, но не холод заставил меня дрожать. Мне нужно было выйти, уйти… Сейчас же.
— Позволь нам быть твоей пищей, — попросил Дамиан, и внезапно я уставилась в зелень его глаз, будто видела их впервые, никогда не замечала, как красиво его лицо, как…
Я сильнее затрясла головой и сделала два шага назад, чтобы больше не находиться между ними двумя.
— Я собираюсь… пойти куда-нибудь… еще.
— Почему? — спросил Натэниэл.
— Я… Ты снова пытаешься меня зачаровать.
— Мы помолвлены. Мы бы поженились, если бы ты нашла законный способ выйти за более чем одного супруга. Я не пытаюсь заставить тебя сделать что-то, чего мы уже не делали. Тебе придется накормить ardeur до того, как мы окажемся в самолете. Ты не сможешь рискнуть и питаться в сотнях миль в воздухе.
— Я буду слишком нервничать, — согласилась я.
— Это значит, все должно быть под контролем.
— И как это понимать? — я попыталась вызвать немного гнева, чтобы защититься от его такого разумного голоса и вообще от этих двоих, стоящих на коленях так близко ко мне.
— Что, если ты потеряешь контроль в самолете, и это распространится на всех?
— Я теряла так контроль всего однажды, и это было только потому, что старый вампирский Совет имел всех нас.
— Чрезвычайные ситуации случаются, Анита; давай не будем делать ardeur одной из них.
— Звучит так, как будто говоришь не ты, Натэниэл.
— Может, на меня похоже, — вставил Дамиан. — Я боюсь возвращаться в Ирландию, но ради тебя я это сделаю.
— Ты делаешь это не ради меня. Ты делаешь это, чтобы помочь полиции спасти жизни.
— Можешь верить, во что хочешь, но если бы меня просто попросил Эдуард, я бы не поехал. Я еду, потому что мой мастер хочет, чтобы я поехал, и мой леопард едет со мной, чтобы держать меня за руку. Я хочу помочь спасти жизни и восполнить что-нибудь из того, что делал за время своего существования, но я еду ради тебя, Анита.
Хотела бы я сказать: «Не нужно ехать ради меня, езжай ради себя», — но боюсь, он изменил бы решение, а он был нам нужен.
— Не знаю, что и сказать, Дамиан.
— Скажи, что займешься с нами любовью. Скажи, что позволишь нам быть твоей пищей.
В одном они были правы — мне было нужно покормиться прежде чем сесть в самолет, но я кое-что забыла. Что-то важное. Пальцы Натэниэла играли с краем его майки и начали медленно поднимать одежду, обнажая его пресс дюйм за дюймом.
Я шагнула назад. Если я собираюсь уйти, как раз самое время, но почему же я этого хотела? Я любила Натэниэла. У нас секс на постоянной основе. Не было причин убегать, так почему я хотела сбежать? Было похоже, что я забыла что-то, что было необходимо вспомнить. То, что я забыла, и было причиной тому, что это все не было хорошей идеей, но хоть убей, я не могла об этом думать, просто было мучительное ощущение, что было что-то важное.
Я закрыла глаза и повернулась, чтобы не видеть, как они медленно раздеваются.
— Мы что-то забыли, — смогла я проговорить. — Нечто очень важное.
— Ты пропустила шоу, которое мы устроили лично для тебя, — сказал Натэниэл голосом настолько медоточивым, какого я не припомню, слова, будто каплями текли по моей коже, оставляя сладкие линии.
— Это не правильно. Это говорит сила. Она заставляет нас забыть что-то важное. Причину, по которой мы не должны питаться сейчас, — сказала я.
 
— Анита, обернись, пожалуйста, — попросил Натэниэл.
Я начала оборачиваться, но поймала себя на этом и сжала руки в кулаки.
— Нет, Натэниэл, она права. Мы оба пьяны от новой силы. Это как первая любовь — заставляет забывать.
— Забывать что? — более нормальным голосом спросил Натэниэл.
— Все, — ответила я.
— Важные вещи, — поправил меня Дамиан.
Я открыла глаза и осторожно оглянулась. Они были без рубашек, что не помогало, поэтому я снова закрыла глаза. Все, чего я хотела — это подойти к ним и начать трогать эту обнаженную кожу.
— Все делаем глубокий вдох и концентрируемся, — глаза я открывать не стала. Я попыталась последовать собственному совету и поняла, что сделать это намного сложнее, чем должно бы. Я знала, как контролировать дыхание, а если ты его контролируешь, то сердцебиение придет в норму. Укоряется либо все, либо ничего. Все это было мне известно, но я все еще ощущала пульс где-то в горле.
— Мы едем с тобой в Ирландию, — подал голос Дамиан.
— Таков план, — голос у меня все еще был чуть задыхающийся.
— Тогда тебе придется использовать нас в качестве пищи там. Если ты станешь питаться на нас здесь, мы не будем к этому готовы как минимум сутки, а то и двое. Сорок восемь часов, в которые тебе придется найти другую пищу.
— Мы берем Никки, — сказал Натэниэл.
— Он не сможет ее питать два дня, не поставив под угрозу свою способность сражаться.
— Мы берем Домино.
— Он пища на экстренный случай. Он больше не в числе моих любовников, не забыл? — сказала я.
— Фортуна, Эхо и Магда тоже с нами, — продолжил Натэниэл.
— Что ж, это верно, — сказал Дамиан не слишком уверенно.
— Я подумываю о том, чтобы взять еще и Дева, — добавила я.
— Видишь? У нее будет много еды, — заявил Натэниэл.
— Но ты не думал об этом, когда сделал так, что мы начали раздеваться.
Энергия в комнате успокоилась, и я снова могла думать. Что бы там Натэниэл ни творил, оно прекратилось. Дамиан достаточно сильно отвлек его на другие мысли. Тяжело продолжать концентрироваться на силе, чтобы творить магию, когда думаешь о проблемах отношений. Может, как раз поэтому так много великих ведьм и колдунов в истории никогда не женились?
— Мне жаль, Анита, Дамиан. Вы правы. Если бы мы были единственными любовниками, отправляющимися в Ирландию, я бы все еще хотел, чтобы мы трое занялись любовью и вместе кормили ardeur. Мы никогда раньше этого не делали, и я знаю, что мы с Анитой и с кем-то третьим делаем это в спешке.
— Жду не дождусь, — сказал Дамиан, — но не сегодня. Она должна кормиться на ком-то, кто не едет с нами.
Я посмотрела на них, они на вид все еще казались такими вкусными, такими дьявольски привлекательными, или божественно прекрасными, — да, это звучит лучше, — но они не были столь ошеломляюще красивыми, чтобы я должна была иметь их сейчас, прямо тут. Принуждение исчезло, сменившись моим обычным вожделением к Натэниэлу, которое было почти таким же привычным, как дыхание, и была еще новая искра, появлявшаяся при взгляде на Дамиана, — она не была такой мощной, но определенно присутствовала.
— Я никогда раньше не получал так много силы. Если я не буду осторожен, я буду хотеть все время ею пользоваться, — хмурясь, произнес Натэниэл.
— Я же говорил, это похоже на влюбленность, когда энергия от новых отношений почти поглощает, но ощущается так хорошо.
— Так тут у нас ЭНМ вместо ЭНО? — спросила я.
— ЭНО, как мне известно, — энергия новых отношений. А что такое ЭНМ? — не понял Натэниэл.
— Энергия новой метафизики, — пояснила я.
Он ухмыльнулся:
— Мне нравится, и очень точно, особенно из-за того, что моя новая магия, похоже, основана на сексе и любви, но мне больше нравится Энергия Новой Магии вместо Метафизики.
— Вожделение и любовь — это то, что линия Белль Морт делает лучше всего, — уточнил Дамиан.