Багровая смерть (ЛП)

Я сделала все, что смогла, чтобы как-то с этим разобраться, поплескав водой, но в конце концов позволила Натэниэлу войти и помочь мне. Он кое-как туго заплел их, пообещав помочь мне отмыть их позже. Свои волосы ему тоже пришлось заплести. Мы оба решили разобраться с прическами позже, но я никак не могла вернуться в душ пока не поговорю с Жан-Клодом. Мне было нужно узнать, кто же прокатился нам по мозгам и почему. Некоторые старые вампиры могут трахнуть тебя просто для процесса, но у большинства из них есть цель, если они тебя мучают; назовите это садизмом с оправданием. Мне нужно было знать это оправдание, а Жан-Клод должен знать, что все еще существует кто-то большой и достаточно плохой, чтобы так полноценно мной завладеть, потому что, если они могут это сделать, не насторожив его, они серьезный геморрой. Каждый раз, когда мы уничтожали великое зло, казалось, что другое занимало его место, словно злобная версия постулата о том, что природа не терпит пустоты. Словно бы Мать Всея Тьмы держала всех других плохих вампиров на коротком поводке, а теперь, когда ее не стало, они пытались распахнуть свои суперзлодейские крылья. Я действительно начала уставать от того, что всякий раз оказывалась для них целью du jour [дня].
  
15
 
— Ma petite, я не верю, что твое время похитила внешняя сила.
— Тогда что это было? — потребовала я ответа, расхаживая по комнате.
Мы вернулись в спальню Жан-Клода, но нам пришлось сидеть в креслах возле фальшивого камина, потому что от кровати, на которой он обычно любил расслабляться, остался один каркас. Изготовленный на заказ матрас был уничтожен пролитой кровью Дамиана. Команда уборщиков, состоящая из наших людей, не могла гарантировать, что сможет это исправить. Чтобы получить изготовленную на заказ замену потребуются недели, а то и месяцы.
Он взглянул на Натэниэла, который свернулся у электрокамина и был одет в одни лишь шелковые черные шорты и свою длинную косу.
— Кошки всегда находят самое теплое место в комнате, — заметил Жан-Клод.
— Надеюсь, ты будешь оставлять камин включенным, когда мы будем ночевать здесь, — сказал Натэниэл.
— Я не настолько доверяю тому, что он не замкнет и не загорится, пока я не в состоянии спасти себя.
— Современные электроприборы намного безопаснее, чем раньше, — заметил Натэниэл.
Жан-Клод кивнул.
— Умом я это понимаю, но некоторые опасения не подчиняются логике.
— На нас нападает еще один большой плохой вампир, а ты беспокоишься о том, чтобы пока мы спим, было тепло. Если бы было чуть теплее, когда я сплю между тобой и Микой, я бы расплавилась.
— Я обычно с краю, так что для меня немного тепла не помешало бы, — сказал Натэниэл.
— Как ты можешь быть таким спокойным? — спросила я его.
Он пожал плечами и посмотрел на пламя.
— Ardeur накормлен. Все мы чувствуем себя лучше. Дамиан даже умер на день. Ничто не кажется неправильным; почему ты беспокоишься? — он посмотрел на меня, пока я расхаживала.
— В одном наш котенок прав, ma petite. Похоже, не было причинено никакого вреда.
— В этот раз. В этот раз не было причинено вреда, но одно я твердо усвоила: как только один их этих ублюдков начинает с нами связываться, он не остановится, пока ему не надоест, или пока он не причинит нам вред.
— Ты согласен, котенок, что, кто бы ни сделал это, не остановится, пока ему не надоест или пока он не причинит вред?
Натэниэл покачал головой.
— Не думаю, что надоест.
Я переводила взгляд с одного на другого, понимая, что что-то пропустила.
— Что все остальные в этой комнате знают, чего не знаю я?
Они обменялись взглядами, и Жан-Клод сделал легкое движение руки в сторону второго парня.
— Это обязательно? — спросил Натэниэл.
— Да, mon minet.
— Что Натэниэл должен сделать? — спросила я.
— Сказать тебе правду.
— О чем? — потребовала я.
Натэниэл обнял колени, прижав их к груди, и посмотрел в пол, не на меня. Это не предвещало ничего хорошего.
— Не вампир тебе проехал по мозгам.
 
— Тогда кто?
Он поднял глаза.
— Только не сходи с ума. Я не хотел. Я не знал, что могу.
— О чем ты говоришь? — не поняла я.
— Ты была против кормления ardeur на Дамиане. Ты была против того, чтобы мы втроем были вместе, как и всегда.
— И?
— Я не был против.
— Я знаю, что тебе бы понравилось, если бы у нас был тройничок, по крайней мере в сексуальном плане.
— Не понимаю, почему ты не видишь, насколько Дамиан шикарен.
— Нам мешают его противоречия и мои, — ответила я.
— А мои мне не мешают.
— У тебя нет никаких противоречий по поводу того, что мы втроем будем ближе, — сказала я.
— Точно.
Я нахмурилась.
— Тебе придется быть более прямолинейным с ma petite, Натэниэл. И тебе это известно.
Натэниэл вздохнул.
— Вы двое позволили этому вновь ускользнуть, а я хотел, чтобы это работало, поэтому я заставил это работать.
Я нахмурилась сильнее.
— Я не понимаю.
— Никакая внешняя сила не атаковала нас, ma petite, это те, кто внутри, увеличивают свои силы.
— Я все еще не понимаю, — и тут внезапно до меня дошло, или я подумала, что дошло. — Погоди-ка. Ты говоришь, что Натэниэл прехал мне по мозгам.
— Я не собирался делать это, но я хотел, чтобы ты и Дамиан были со мной, чтобы все мы были вместе.
— Что ты натворил? — спросила я, останавливаясь перед ним.
Он ссутулился.
— То, что ты так надо мной нависаешь, не помогает.
— Ты выше мня.
— Дело не в физическом росте, ma petite, и ты это знаешь.
— Отлично, — сказала я, и отошла, чтобы не казаться угрожающей. Я стояла, скрестив руки, пытаясь не выглядеть мрачно, и похоже, терпела неудачу.
— Я хотел, чтобы оно работало между нами.
— Постой. Я помню как ты сказал что-то: Я хочу этого.
— Да.
— Твои глаза сияли лавандовым цветом, так что это была твоя сила, а не вмешивающаяся, потому что иначе твои глаза светились бы так, как глаза того, кто пытается нас захватить.
— Глаза Дамиана пылали его цветом, твои горели твоей силой. Это были все мы. Просто мы.
Я покачала головой.
— Так почему я не помню?
— Он впервые был ведущим вашего метафизического союза, ma petite. Я думаю, он использовал больше силы, чем нужно, но не понимал этого до тех пор, пока ты не забыла обо всем.
— У нас у всех был незащищенный секс? То есть, ты не позаботился о кондомах для Дамиана?
Натэниэл выглядел несчастным.
— Нет, я увлекся всем этим. Мне очень жаль, я искренне сожалею об этой части.
— В нормальной ситуации я бы больше разозлился, — сказал Жан-Клод. — Но ma petite и так на противозачаточных, кроме презервативов. А Дамиан даже старше, чем я, так что маловероятно, что он фертилен. Если тебе пришлось с кем-то совершить такую ошибку, то он — неплохой вариант.
— Спасибо, что не злишься, — сказал Натэниэл.
— Он не злится, а вот я — да.
— Я не знал, что могу управлять всеми нами. Вы оба просто сказали «да» тому, что я хотел. Я спрашивал несколько раз, и вы сказали «да».
— «Да» на что? — уточнила я.
— Скажем так, я надеюсь, что Дамиан либо помнит, что сказал мне «да», либо вообще ничего не помнит.
Я покачала головой.
— Что ты сделал с нашим гетеросексуальным вампирчиком?
— Вообще-то, я ничего с ним не делал.
— Что ты сделал для него в таком случае?
Он склонил голову на бок и приподнял косу, чтобы показать больше аккуратных отметок от клыков на шее.
— Он снова хотел секса.
— Так что ты предоставил кровь для следующего раунда, — сказала я.
Он вернул косу на место.
— Для второго раунда, да. но
— Сколько было раундов? — спросила я подозрительно.
Он усмехнулся, но взгляд, который сопровождал это, сказал, что он слишком доволен собой.
— Сколько, Натэниэл?
Он раздвинул колени, приподнял край шорт и показал еще один укус на внутренней поверхности бедра.