Багровая смерть (ЛП)

Он покачал головой:
— Та-Что-Меня-Создала убила меня, Анита. В этом нельзя ошибаться.
Я не была вполне согласна с его определением жизни и смерти и того, когда он был убит, но если это давало ему чувство комфорта, кто я такая, чтобы спорить? Я верила в Небеса, а разве Вальхалла для Дамиана не то же самое? Если нет, то это вопрос к священникам, а я не один из них, так что я позволила Дамиану оставаться в своей зоне комфорта, а я осталась в своей.
— Тогда увидимся позже, — сказала я.
— Я не могу пойти работать в таком виде, — отозвался он. — Я пахну свежей кровью и потом. Это омерзительно.
— Не заметила, что ты плохо пахнешь. Может, просто помоешься в ванной здесь? — предложила я.
— Ты не подходила достаточно близко, чтобы понюхать мою кожу, — сказал он.
— Ты только что сказал, что не хочешь, чтобы я приближалась, раз ты покрылся кровавым потом всего от одного прикосновения.
— Сказал, — вздохнул он.
— Отправляюсь в «Цирк Проклятых». Я заставила себя ждать.
— Можно, я с тобой? Мне нужно принять душ и переодеться.
— Ты летаешь лучше практически любого известного мне вампира. Тебе не нужна машина.
— Мне сегодня не по себе, Анита. Я бы предпочел машину.
— Как ты без нее вернешься?
— Мы с Кардинал ездим по очереди, и тебе это известно.
— Прости, ты прав. Знаю.
— Слушай, если не хочешь меня подвозить, так и скажи.
— Я не уверена, что мы с тобой вдвоем в машине — хорошая идея, пока не выясним, почему рукопожатие заставило тебя истекать кровью.
Он сделал большой вдох и медленно выдохнул. Дышал ли он больше, чем обычно для него и других знакомых мне вампиров, или я просто сильнее это осознавала? Я чуть было не спросила, но передумала. Спрошу попозже Жан-Клода, после встречи с Дамианом.
— Ты права, — согласился Дамиан.
— Может, возьмешь машину, съездишь в «Цирк», примешь душ и вернешься к главному танцевальному номеру в конце вечера?
— Разумно, — ответил он.
— Звучит так, как будто ты бы предпочел, чтобы я не была разумной.
— Побуждение прикоснуться к тебе всегда присутствует, Анита, даже после всего того, что здесь произошло.
Поскольку меня не тянуло к нему так, как его ко мне, я промолчала, потому что когда мужчина говорит что-то вроде этого, подразумевается один ответ: что ты чувствуешь то же самое. Это лучшее, что я могла, чтобы не ранить чувств.
— Ты так сильно закрываешься, гораздо сильнее, чем, когда вошла в эту дверь.
— Мы пожали друг другу руки, и тебя бросило в кровавый пот, Дамиан, и я не знаю, не из-за меня ли это. Так что да, сейчас я закрываюсь от тебя изо всех сил.
— Как будто тебя здесь нет.
— Ты видишь меня, — сказала я.
— Это не то же самое, — покачал он головой.
— Я не могу разорвать нашу связь как мастера и слуги. Сейчас я знаю достаточно, чтобы не сделать этого случайно.
— Ты словно на другом конце мира для энергии, которую разделяешь со мной.
— Смотри мое предыдущее замечание, Дамиан.
— Возможно, ты права, что так поступаешь, но я чувствую себя хуже, как будто мне не хватает воздуха и я начинаю задыхаться.
— Ты вампир. Воздух нужен тебе только чтобы говорить.
— Я объясняю тебе, что чувствую, а ты споришь со мной по поводу семантики?
Настала моя очередь вдохнуть и медленно выдохнуть. Мне хотелось разозлиться, может, даже психануть, но я пыталась успокоиться.
— Ты можешь ощущать это так, как ощущаешь, Дамиан, но вампир не может задохнуться. Это была просто странная фраза.
— В последнее время со мной происходит много странностей, Анита.
— Сейчас я собираюсь на свидание. Скажи Кардинал, почему ты берешь машину и пропускаешь часть смены.
— Я скажу Энжел, чтобы поработала за меня в танцах. Нам действительно нужен вампир, который сможет взять на себя какие-то из моих, или ее, выступлений. Она прекрасный помощник управляющего, но нам нужен кто-то, кто мог бы подменить нас на танцполе, чтобы мы занялись собственно менеджментом.
— Напомни сегодня об этом Жан-Клоду. Вероятно, он знает, кто из наших людей был бы хорош в таком качестве.
 
— Ты тоже знаешь всех наших вампиров, Анита.
— Я могу сказать тебе, кто из них прекрасно подойдет для охраны, или для правовых вопросов, но не для исполнения старинных танцев, с которыми ты выступаешь здесь, в «Пляске», каждую ночь.
— Натэниэл тоже может знать, — сказал Дамиан.
— Да, или Джейсон, — ответила я.
— Я спрошу их, и могу я найти тебя после того, как приму душ и подменюсь, чтобы все обсудить?
— Напиши мне, когда со всем разберешься. Если мы будем закругляться, я отпишусь в ответ, но, если не отвечу, значит, поговорим за час до рассвета, как и планировали.
— Достаточно справедливо, — согласился он, но все еще стоял без рубашки и выглядел потерянным. Если бы не боялась снова к нему прикоснуться, я бы крепко его обняла. Поскольку я не могла этого сделать, то просто направилась к двери. У меня выдалась такая редкая свободная ночь и свидание. Были времена, когда я всю ночь разбиралась бы с проблемами Дамиана, но всегда возникали или могли возникнуть разного рода непредвиденности. Этому меня научила работа в полиции, и кое-чему еще: если я хочу иметь жизнь за пределами крови, смерти и жути, то мне придется за это бороться. Мне приходилось отвоевывать свое свободное время с такой свирепостью, как ничто другое в своей жизни, потому что если не стану, то моя «жизнь» будет сплошным несчастным случаем, таким же верным, как жертва преступления.
Я держала свои метафизические щиты между мной и вампиром позади так плотно, как могла, потому что в противном случае почувствовала бы все эмоции, заставлявшие его выглядеть потерянным, и не смогла бы уйти. Я подошла к двери, и она резко распахнулась прямо в меня. Я отпрыгнула, чисто автоматически выхватывая пистолет, раз уж дверь открылась с такой яростью. Если бы за ней обнаружился кто-то, кто сделал это случайно, то я извинилась бы за причиненный испуг, но мне не пришлось, потому что это была Кардинал, и она пришла чтобы напугать, а не быть напуганной.
На своих шпильках она была метр восемьдесят три ростом, тонкокостная, угловатая, макияж, делавший ее лицо модельно-красивым, поплыл от жара ее белой кожи, как водяная лилия по пруду. Крест под моей блузкой нагрелся. Я перехватила наведенное оружие одной рукой, а другой потянула за цепочку и извлекла горячий крестик наружу. Он пока что только накалился, а не вспыхнул ярким светом, но может. Святой огонь не всегда осторожен с тем, что может поджечь, когда поблизости зло.
Я могла видеть кости черепа Кардинал, проступавшие из-под плоти, когда она повернулась посмотреть на меня. Я должна была почувствовать ее, закутанную в свою силу, так близко, а это значит, что я закрывалась от Дамиана слишком плотно, чтобы ощутить любого другого вампира.
— Не стреляй в нее, Анита!
— Я бы предпочла, чтобы ты застрелила меня, а не трахалась с ним за моей спиной!
Она выкрикнула это, ее зубы и клыки двигались как в тех снятых в рентгеновском диапазоне короткометражках, которые показывают на занятиях по биологии, за исключением того, что это изображение светилось, как свет, вырезанный на красивом монстре. Ее длинные красные волосы развевались вокруг ее светящегося черепа, как кровь, застывшая в облаке, которое не опадет на пол, ее глаза были как синее пламя.
— Я не прикасалась к Дамиану с тех пор, как вы сказали мне, что будете моногамными.
Мне пришлось прищуриться из-за нарастающего свечения своего крестика, как будто на шее висела белая звезда. Скоро я ослепну от этого света. Нужно пристрелить ее до того, как это случится, иначе не смогу рассмотреть цель. Мне ненавистна мысль о том, чтобы убить Кардинал из-за ревности и недопонимания, но еще больше мне не хотелось, чтобы она вырвала мне глотку.
— Пригаси силу, Кардинал, или я застрелю тебя!
— Мы просто разговаривали о моем заболевании, Кардинал.
— Ты тут стоишь полуголый с кровавыми отметинами ее ногтей на спине и вы просто говорили! — она сорвалась на крик и двинулась к нему, что лучше, чем если бы она наступала на меня.