Багровая смерть (ЛП)

— Она могла дюжину раз уделать меня, капитан. У нее нереальный контроль, — вмешался Морт.
— Ты хорошо дрался, — признала Магда.
Морт ухмыльнулся ей — он был польщен.
— Если не можешь контролировать своих животных, убирайся обратно в свою Америку, — кричал Нолан, нависая надо мной.
Я шагнула к нему, вторгаясь в его личное пространство, и рявкнула в ответ:
— Не смей называть моих людей животными, это твой человек направил на нас ствол!
Он шагнул ко мне, продолжая орать:
— Своего парня я приструню, а кто приструнит твоих?
Я поняла, что мне хочется драки, потому что часть меня знала: я застрелила бы Бреннана. Я стреляю не для того, чтобы ранить, поэтому я шагнула к Нолану. Я нарывалась вместо того, чтобы осадить назад, потому что не была спокойной. Бреннана не стоило убивать, но я знала, что сделала бы это, если бы Донни не остановила меня. Я наступала на Нолана до тех пор, пока между нами не осталось считанных миллиметров. Я вела себя агрессивно и провоцировала драку. Я боялась того, что едва не сделала, а мой страх всегда трансформировался в ярость. Мои внутренние звери поднялись на волне моей ярости, распаляя агрессию. Мы могли бы подраться — о, да, еще как могли. Я ощутила, как зверь Нолана мерцает внутри него, поднимаясь на поверхность в его собственном порыве эмоций, обратившихся в ярость. Его волк не был таким, как мой собственный, но они признавали друг друга. Гав, мать его, гав.
— Твой человек сдрейфил и выхватил ствол, потому что не знал, что еще делать, Нолан! Вот почему нельзя сажать монстров в камеры! Вот почему их убивают — потому что это единственное, что можно сделать!
Он зарычал мне в лицо:
— Ты навела ствол на своего союзника — на того, в кого не собиралась стрелять. Если бы ты была в моей команде, я бы отобрал у тебя оружие, и ты бы не получила его обратно!
— Я навела ствол на вооруженную угрозу, и я не стреляю для того, чтобы ранить!
Следующие слова он прорычал почти вплотную к моему лицу:
— Это Бреннан направил оружие на возникшую в коридоре угрозу.
Кажется, в моем голосе было рычание, когда я ответила?
— Его приложило об стену. Он едва стоял на ногах, и не мог участвовать в драке. Он представлял угрозу для своих собственных людей.
— Мои люди обучены стрелять во время драки!
— А я обучена ее заканчивать!
— А это еще что, блядь, значит?
Я уже чуть ли не на цыпочках стояла, чтобы сунуться поближе к его лицу:
— Я — истребительница, Нолан.
— Ты бы не выстрелила в него!
— Нет, блядь! Донни загородила мне обзор.
— Так и было, сэр, — подтвердила Донни.
Внезапно во мне четко проявилась моя почти белая волчица. Я видела, как она стояла с этими темными отметинами на спине и над глазами, как на мордах хаски и маламутов. Она смотрела в карие глаза Нолана своими золотистыми, и его энергия поднялась ей навстречу. Глаза у него стали янтарными.
Нолан, моргая, уставился в пол, а потом отпрянул от меня. Сделав шаг назад, произнес куда более спокойным голосом:
— И все же твоя женщина потеряла контроль.
— Нет, капитан Нолан, не потеряла, потому что если бы это произошло, здесь появились бы свежие трупы. — Мой голос теперь тоже был спокойнее.
Когда он вновь посмотрел на меня, его глаза были карие.
— Если бы Донахью не перекрыла тебе линию огня, ты бы застрелила его?
— Меня учили, что не стоит вынимать оружие, если не собираешься им воспользоваться, а если решил стрелять, то надо делать это до тех пор, пока твоя мишень не остановится. «Остановится» — это сдохнет.
Нолан всмотрелся в меня.
— Я не желаю терять людей от рук своих союзников.
— Тогда научи их держать себя в руках в такие моменты, когда они осознают, с чем имеют дело.
— Я не хотела, чтобы он ударился головой, — призналась Магда. — Я переоценила его и недооценила вот этого. — Она хлопнула Морта по плечу. Тот поморщился. — Я тебя ранила?
— Я буду весь в синяках, как, впрочем, и ты.
— Нет, я излечусь прежде, чем появятся синяки.
— Круто, наверное, — скривился он.
— Да, так и есть, — подтвердила она.
 
— Я еще не встречал того, кто был бы настолько быстрее меня, — заметил он.
— Ты очень быстр для человека.
Он принял комплимент, и я поняла, что в том таинственном мужском боевом смысле Морт и Магда теперь стали друзьями. Наша связь с Эдуардом была похожей, так что я понимала, как именно это работает, но была слишком девчонкой, чтобы не понимать, что все это слегка безумно.
Эдуард встал рядом с Ноланом.
— Ты думал, что твоя клетка выдержит.
— Да.
— Ты решил, что твои люди могут совладать с оборотнем.
— Да, — повторил Нолан.
— Не отыгрывайся за это на Аните и ее людях.
— Он только что отыгрался, — встряла я.
Эдуард улыбнулся:
— Ага, но мне хотелось посмотреть, кто из вас закипит сильнее.
— Ты хотел узнать, кто из нас сорвется? — уточнила я, приподняв бровь.
Он улыбнулся мне, и это было обаяние Теда, но блеск в его глазах стоял эдуардовский — той его части, которая хотела знать слабости каждого, вроде неконтролируемой вспышки гнева, которая прилетела не по адресу. Я поняла, почему к сорока годам Нолан оставался всего лишь капитаном. Удивительно, как он с таким темпераментом и до капитана-то дослужился. Очевидно, мы только что ему доказали, что его люди и близко не готовы иметь дело с монстрами. Это стоило одной или двух истерик, но не на публике.
— Когда вампиры проснутся, они будут так же сильны и быстры? — спросила Донни, кивнув в сторону клетки, куда они уложили мешки на время проверки второй камеры.
Нолан посмотрел на меня:
— Есть что сказать, Блейк?
Я оценила, что он спросил меня, а не Эдуарда. Думаю, он хотел реабилитироваться после стычки.
— Не настолько быстры, к тому же, новообращенные еще не просекли, как использовать свою силу. У Магды были годы тренировок и практики. Она не только сильнее и быстрее обычного человека — она знает, как это использовать. У вас же тут провинциальная мамочка с двумя дочерьми. Тот факт, что они теперь вампиры, не делает их мастерами боевых искусств, не дарит им кубики пресса — для этого нужны усилия независимо от того, жив ты или немертв.
— Так удержит ли вторая камера новообращенных вампиров? — уточнил он.
Я посмотрела на Магду:
— Удержит?
Она кивнула:
— На пару ночей — да, но они поймут, насколько теперь сильны, и начнут этим пользоваться. Все вампирские фишки они тоже прознают со временем.
— Ты имеешь в виду фокусы с разумом, — догадался Нолан.
— Они способны захватывать взглядом и превращать тебя в своего раба. Это может обернуть человека против его друзей и семьи.
— Через камеру это не работает. Пока мы не открываем дверь и не смотрим им в глаза, все будет в порядке.
— Вам нужно будет кормить их, — напомнила я.
— Мы подсунем им пару пакетов с плазмой, — ответил он.
Я покачала головой:
— Они не могут питаться старой кровью, только свежей.
— Мы можем достать крыс и запустить их в камеру.
— Во-первых, сейчас они все еще те, кем были при жизни, поэтому не думаю, что поместить живых крыс в камеру с матерью и двумя детьми — это хорошая идея.
— Хочешь сказать, они испугаются крыс? — уточнила Донни.
Я кивнула.
— Я знаю где можно купить кроликов, — предложил Фланнери.
— Они выпьют кровь животных, но это не поддержит их.
— Что значит «не поддержит»?
— Это значит, что кровь животных заполнит их желудки, но в ней отсутствует то, что предотвращает гниение. Мозг продолжит функционировать, но тело начнет разлагаться, как у зомби. Они будут жить вечно, но выглядеть при этом станут как свежеразложившиеся покойники.
— Откуда такие познания? — спросила Донни.
— Я видела Мастера вампиров, который пытался слезть с человеческой крови. Жуткое зрелище.
— Этот процесс обратим? — поинтересовался Фланнери.