Багровая смерть (ЛП)

— Боже, я не могу сопротивляться. — и его внутренний зверь вырвался наружу сладким дымом, присоединяясь к остальным.
Мне удалось выдавить вслух:
— Нолан, если не хочешь, чтобы эту тачку разорвало пополам, объясни, наконец, почему вы нас заперли.
Я почувствовала запах волка, но это был не мой волк. Он пах как-то неправильно, и не походил на запах Джейка, который был хорошо мне знаком. Я распахнула глаза, хотя даже не поняла, в какой момент их закрыла, и осмотрела салон, пока мой взгляд не наткнулся на Нолана. Его карие глаза стали светлее, почти по-волчьи налились янтарем, потому что это был не тот же оттенок янтаря, что у льва.
— Надо поговорить, — сказал он.
— Не тогда, когда мои люди заперты, — возразила я, и ощутила, как мои ребята в других тачках ждут, когда я подам знак.
— Мы едем, Блейк. Я не могу ничего разблокировать, пока мы не остановимся.
— Зачем вообще запирать нас? — спросил Натэниэл.
— Потому что правительство считает, что верживотных в этих машинах больше, чем находилось на территории Ирландии за пару десятков лет. Согласно плану, вас нужно доставить на нашу базу, где мы объединимся с остальной частью моей команды.
— И что потом? — Спросила я очень осторожным голосом, потому что уже хотелось приказать Никки проломить в машине дыру. С нас было достаточно.
— Кое-кто из наших людей должен проверить, насколько верны утверждения Форрестера в отношении вас.
— А если мы не пройдем эту проверку, что тогда? — поинтересовался Никки.
— Мы вернем вас на самолет и отправим домой, как слишком опасных для того, чтобы иметь с вами дело.
— Но вместо этого ты поделился с нами своим секретом, потому что правительство не в курсе, кто ты такой, верно? — спросила я.
— Верно, и да — они этого не знают.
Я мысленно велела Итану и Домино ждать. У нас все было в порядке. Нам просто нужно сохранять спокойствие.
Эдуард отстранился от Нолана настолько, насколько позволяло сиденье.
— Когда на тебя напали?
— На меня не нападали, — его голос теперь был ниже, чем раньше.
— Я чувствую.
— Когда мы впервые встретились ты не чуял таких вещей.
— Я знаю, что чувствую сейчас, — сказал Эдуард, глядя на своего старого друга.
Больше волчьей энергии заполнило салон, и густой, почти кисловатый запах начал перекрывать запахи других зверей. Глаза Джейка засияли волчьим янтарем.
— Брат, — прорычал он.
— Мы не в стае, — возразил Нолан.
— Хочешь сказать, ты был оборотнем, когда мы встретились?
— Да.
— Сукин сын.
— Чертовски верно, — ответил Нолан.
— Вы о чем? — не понял Эдуард.
— Ты урожденный волк, — сказал Джейк.
Нолан посмотрел на него и ответил:
— Да.
— О чем вы? — не поняла я.
— В Ирландии вервольфы — единственные местные ликантропы, — ответил Джейк.
— Ирландцы гордятся тем, что у них тут нет ликантропии, — сказала я.
— То, что у меня, нельзя подцепить, — сказал Нолан. — Ты можешь только родиться с этим.
Звери каждого из нас успокоилось, потому что мы все были удивлены, и, как я уже успела заметить, оборотни склонны доверять друг другу больше, чем обычным людям.
— Объясни, — потребовал Эдуард, и, судя по голосу, он был недоволен.
— Девичья фамилия моей матери — МакТайр, МакИнтайр.
— А это здесь нахрен причем? — уставился на него Эдуард.
— Это значит «волк», — пояснил Джейк.
Эдуард уставился на него:
— Хочешь сказать, твоя мать была оборотнем?
— Она была урожденным волком, как и я.
— А твой отец? Дед? — спросил Эдуард.
— Нет, только мать.
— Ты, очевидно, отрезал свой хвост, — сказал Джейк.
— Пришлось.
— Тогда ты и в форме волка бесхвостый.
— Да.
— Это губит баланс.
— Да, но моя мать убедила меня сделать это, когда я стал старше, и скрывать стало труднее.
— Я встречал твоих родных. Они были нормальными.
Нолан посмотрел на Эдуарда:
— Они такие и есть.
— Подождите, — встряла в разговор я. — Хочешь сказать, что тебе пришлось ампутировать хвост, когда ты стал старше? Если бы ты провел столько времени в животной форме, у тебя сохранились бы и другие постоянные вторичные признаки. Ты уже не сойдешь за человека, если все зашло настолько далеко, чтобы иметь хвост в этой форме.
 
— Как у кланов тигров, которые рождаются с глазами их зверей, так и с ирландскими вервольфами, — пояснил Джейк.
— Ты имеешь в виду хвосты, или там иногда еще и уши?
— Всегда хвосты, хотя есть истории о некоторых из нас, кто родился с ушами, но люди решили, что мы были частью Дивного народца, а не оборотней.
— Я читала о фейри с ушами животных. Ты хочешь сказать, что это были оборотни?
— Не все из них волки, но многие — да.
— Как ты прошел анализ крови для армии? — спросил Эдуард, и он вроде как успокоился, или, по крайней мере, его голос стал холоднее, более отстраненным. Это был голос, который не говорил вам ничего кроме того, что вы должны опасаться его владельца.
— Моя кровь вполне человеческая. — Он посмотрел на других мужчин в салоне. Машина прибавила скорости. Наверное, мы выбрались на шоссе, но в закрытом транспортном средстве сложно сказать наверняка. — Деверо, Кристенсен, ваши карточки утверждают, что вы — носители тигриной ликантропии. В досье Блейк говорится, что она работает с клановыми тиграми — вы из таких?
Они переглянулись, а затем посмотрели на Джейка. Он слегка кивнул.
— Да, — ответил Прайд. Дев только кивнул.
— Ты сказал «ваши карточки», но разве несколько секунд назад ты не чувствовал запаха их зверей? — спросила я.
— В обычной ситуации я бы не стал отвечать на подобный вопрос, потому что это дало бы вам представление о том, на что я способен, а на что — нет, но я знаю, что от большинства из вас мне все равно не скрыться, так что — нет, я не разобрал запахов зверей. В человеческой форме мой нос куда менее чувствителен, чем у обычного оборотня.
— Откуда ты это знаешь? — поинтересовался Джейк.
— Мне уже приходилось доверять свою тайну другим оборотням.
— Но ты не доверил ее мне, — сказал Эдуард, и его голос уже не был холодным. В нем было слишком много эмоций.
— Тебя беспокоит, что я не рассказал тебе свою тайну, или тебя напрягает то, что я — оборотень?
— Первое, как и то, что я сам этого не заметил. Я горжусь тем, что могу вычислять монстров. Это позволяло мне оставаться в живых на своей работе, и ты точно попал на мой радар.
— Это генетическая особенность, которую я большую часть времени могу игнорировать. И я никому не говорил о ней.
— Ликантроп способен обставить меня на физподготовке, но мы с тобой всегда шли ноздря в ноздрю — и по времени, и по местам. Ты сдерживался, чтобы я не подумал, что ты не человек?
— Нет, ты заставлял меня вкалывать изо всех сил, чтобы не отставать от твоей задницы. Быть урожденным волком не значит иметь сверхъестественные физические способности. Большинство тестов я сдаю на высшие баллы, и, к тому же, еще не вышел из возраста, но ты, Форрестер, практически задвигал меня, а это значит, что ты тоже работал на высший балл. Я — частично волк, в в чем твой секрет?
Эдуард пытался хмуриться, но затем улыбнулся и уставился в пол, когда машина замедлилась. Мы либо перестраивались, либо свернули на проселочную дорогу.
— Мне сказать: «Не секрет, что я настолько хорош», или наехать на тебя за то, что ты — лживый ублюдок? Все ликантропы. Которых я встречал, круче обычных людей — они как супергерои. Я хорош, очень хорош, но я не супергерой, а вот ты должен им быть.
Нолан покачал головой:
— Клянусь, я делал все возможное, чтобы победить тебя или хотя бы идти с тобой на равных. Я слишком конкурентоспособен, чтобы соглашаться на меньшее.
Эдуард чуть улыбнулся:
— Да, таким ты и казался.
Нолан посмотрел на двух вертигров:
— Вы двое и правда настолько сильнее обычного человека физически?
Они оба ответили «да», а затем Прайд добавил: