Не ошибись с выбором (СИ)
Говорить я была уже не в состоянии…
Глава десятая
— Как думаешь, Аня спит или притворяется?
Я обернулась назад, наблюдая за тем, как дочка невольно открыла рот. По ее щеке текла слюна, руки были полностью расслаблены, и в таком состоянии она все равно выглядела самой милой девочкой на свете. — Спит сном младенца, можно смело доставать из машины.
Мы тихонечко отрыли заднюю дверь, и Виктор достал Аню. Доча тут же упала личиком ему на плечо и при этом не проснулась…
После того, как мы вышли из моей комнаты, я поняла, что если не приведу себя в порядок, то сгорю от стыда. Закрыв себя в ванной комнате, я открыла кран и сильно удивилась тому, что он был исправен… Это когда мама мастера вызвала? Неужели пока я в чайном доме была?
— Мам, — тихо позвала я, пройдя на кухню, — а ты когда кран успела починить?
— Я и не успела… — она удивилась моему вопросу, но тут же посмотрела на Виктора, который как ни в чем не бывало пил свой горячий черный чай.
— У вас там текла вода, я и подкрутил немного… — спокойно ответил мужчина, — еще фильтр прочистил — вода в раковине плохо уходила. Простите, я не спросил разрешения, это как-то на автомате получилось…
— А может вы мне еще и карниз повесите? — Спросила мама, тут же вспоминая о насущной проблеме. — В принципе, я и сама могу, но у меня точно криво получится…
— Без проблем, но уже не сегодня. Если хотите, могу завтра все сделать вечером, после работы.
Они как-то быстро обо всем договорились, и тут мама все же решилась задать вопрос:
— Я не понимаю, так кем вы работаете? Маша говорила, что вы ее куратор, что вы брат ее начальника… Что часто бываете в отделе продаж и в техническом отделе. Когда в вашей фирме была чистка сотрудников, она тоже вас упоминала… Вы словно везде и в тоже время нигде… Вроде богатый, но кран сами чините, в фильтре ковыряетесь… Виктор Сергеевич — кто вы?
— Я вам расскажу после того, как карниз повешу, хорошо?
Его ответ маме не очень понравился, но и пытать человека она не собиралась. Ей, как и мне, было не понятно, зачем скрывать свою должность… Это странно…
Тем не менее, мы спокойно поговорили, мама не пыталась как-то давить или забрасывать Виктора вопросами — она вообще не касалась темы отношений, больше рассказывая о путешествиях и интересных местах.
Заметив, как Аня клюет носом, мы быстро собрались, привели себя в порядок и спокойно поехали домой. Мама обещала позвонить — нам с ней было о чем поговорить и о чем подумать…
Приехали мы быстро, Аня так и не проснулась, полностью расслабившись у Виктора на руках и ни как не отреагировала, когда ее переодели и положили в детскую кроватку.
— Пойдем… — Виктор поманил за собой, крепко держа меня за руку. Проводил в свою комнату, заваленную книгами, а затем прошептал у самого уха, — останови, если не хочешь…
Все то, что происходило потом, было больше похоже на фантазию о прекрасной, чудесной жизни, наполненной эмоциями и ощущениями.
Нежный поцелуй в губы, очень долгий, безумно ласковый…
Теплые широкие ладони на талии — кожа грубая, шершавая… Стало щекотно и я невольно рассмеялась, слегка дергаясь телом. Виктор сразу понял, что к чему и резко снял с меня майку, тут же проводя кончиками пальцев по коже на талии.
— Я боюсь щекотки! — Стараясь не сильно шуметь, я отпрыгнула от Виктора, но он резко схватил меня за руку и повалил на кровать, нависая надо мной всем своим телом…
— Эта твоя черта мне уже безумно нравится. Ты так мило убегаешь…
Вновь поцелуи в шею — от них можно сойти с ума. Я уже столько лет не была с мужчиной, что каждое прикосновение вызывало просто невероятную бурю эмоций — такое я ощущаю впервые в своей жизни… Настолько сильно, и безумно приятно…
Каждое прикосновение было долгим — Виктор словно изучал, с интересом целуя родинки на руках, медленно опускался вниз, аккуратно расстегивая бюстгальтер кончиками пальцев.
— Виктор, поцелуй меня…
— У тебя даже голос изменился… — Мужчина улыбнулся, прижимаясь ко мне своей обнаженной грудью, — стал таким… Нежным и… Сладким, что ли… Ты так вкусно пахнешь… Шоколадом … Или печенькой…
Он не дал ответить, да я и не хотела разговаривать. Нежно целуя в губы, он стянул с меня лифчик, отбросил его в сторону и…
Он проводил кончиком языка, вновь прикусывая кожу, а потом остановился…
Я смотрела на его обнаженное тело, нежно гладила ладонью широкую мужскую грудь, прижала к себе, покрывая шею поцелуями. Расстегнув пуговицу его джинсов, я стала медленно стягивать их с него, затем не выдержала — словно затмение, есть осознание того, что ты делаешь, но эмоции настолько затуманивают разум, что не остается ничего, кроме как поддаться моменту и получать удовольствие от всего происходящего.
Я толкнула Виктора, заставляя упасть на мягкие подушки, медленно села сверху, прижимаясь к нему всем телом.
Он невольно выдохнул, впился поцелуем в мои губы и тихо простонал от наслаждения у самого уха.
Я ощущала, как дрожат ноги, постепенно теряя чувствительность. Каждое движение вызывало невероятную волну наслаждения, от которой впервые за всю мою жизнь хотелось стонать. Я чувствовала, как Виктор схватил меня за волосы, заставляя откинуться назад, как гладил грудь, прижимал к себе…
Резкое движение, мощные руки обхватили талию и мы перевернулись…
Наслаждение теплой волной покрывало все тело, но Виктор словно продолжал мучить — делал все безумно медленно и очень нежно..
— Быстрее, — прошептала я у самого его уха. Виктор не выдержал, мгновенно поддавшись эмоциям…
То, что происходило этой ночью нельзя назвать простой страстью или обычным желанием двух людей. Возможно, все это только в моей голове, но именно здесь и сейчас я впервые за всю свою жизнь испытала самое настоящее наслаждение, о котором мечтают многие женщины. Все, что происходило в моей жизни до этой невероятной ночи — ничто, по сравнению с той нежностью и сильным чувством, которые мы испытали.
Впервые за столько дней одиночества, я заснула в объятьях человека, который действительно мне нравится. Нравится настолько сильно, что хотелось рыдать в подушку, не веря во все происходящее…
* * *— Не уходи, еще так рано…
Яркое солнце пробивалось сквозь плотные шторы. Виктор уткнулся носом мне в плечо, что-то бормотал во сне, так и не раскрыв крепких объятий. Я хотела закрыть окна более плотно, чтобы яркий свет не мешал спать, но мужчина не отпускал, только сильнее прижимал к себе, постоянно вдыхая запах моего тела.
— Мне солнышко в глазки светит, — прошептала я у самого его уха.
— Скажи это еще раз…
— Мне солнышко…
— Маша! — Виктор мгновенно проснулся, тут же наваливаясь на меня сверху, — ты сейчас такая… Такая соблазнительная… Но если продолжишь разговаривать со мной таким томным голосом, я за себя не отвечаю… Эй, ты что творишь? Не трогай меня ТАМ! Маша! Перестань! Маша! Ну, все… сама напросилась…
Я спряталась под одеялом, смеялась, словно сама впала в детство, но потом игры закончились…
Я чувствовала каждое его прикосновение. Виктор гладил ладонями бедра, целовал в самое ушко, шептал всякие милые пошлости и…
Он оказался на удивление сильным, я с большим трудом глотала воздух, когда он нежно дотронулся до груди, медленно скользя по ней кончиками пальцев. Нет сил справиться с дыханием, словно находишься у самой грани…
Мне никогда еще не было так хорошо, как прошлой ночью и этим ранним утром. Будто начинается новая жизнь с чистого листа с человеком, который действительно очень сильно нравится…
— Машенька, — зашептал Виктор у самого уха, как только мы закончили, — если ты не оденешься, я с ума сойду… Спрячь свое соблазнительное тело во что-нибудь домашнее, чтобы я наконец осознал, что сейчас утро и пора собираться на работу… и что все это мне не снится в очередной раз…
— А я тебе снилась? — Встав с мягкой постели, я тут же надела свою длинную майку — она лишь слега прикрывала все неприличные места, обтягивая при этом голое тело.