Не ошибись с выбором (СИ)
— С тобой все хорошо? — Мы почти подъехали к офису, когда я внезапно схватилась за живот. — Ты очень бледная.
— Все нормально, просто немного больно…
Он видел, где лежит моя рука. Думаю, что все понял, раз перестал спрашивать о причине моего недомогания. Я повернула голову в его сторону и…
Черт. Какие же у него пронзительные красивые глаза! Словно бездонные… Еле заметная улыбка на тонких, влажных губах… И о чем я только думаю? Маша, очнись, только не смей влюбляться… Ни к чему хорошему безответные чувства не приведут.
— Удачи сегодня.
Я поблагодарила Виктора в ответ, и мы спокойно вышли из машины.
У входа в здание офиса меня уже ждали.
Лина.
Злая, словно тысяча чертей, она о чем-то спорила с Преображенским, наблюдая за тем, как я приближаюсь все ближе. При этом выражение лиц обоих участников спора сильно менялись. Александр уставился на нас с Волковым так, словно мы шпионы, засланные в его фирму. Лина же будто бы выдохнула, с облегчением…
— Доброе утро. Всем. — Александр Сергеевич был зол. Эти яркие эмоции распространялись вокруг него словно темная аура. — Ты не забыл, что сегодня вылет?
— Вылет вечером, и я прекрасно все помню. — Виктор держался спокойно, но было видно, что это дается ему с большим трудом. Да что произошло между ними? Неужели это все из-за той ситуации после бара?
Все это время Лина с интересом наблюдала за происходящим. Похоже, она свято уверена в том, что между мной и Волковым что-то есть… Учитывая то, что она не в курсе моей ситуации — не мудрено. Девушка не знает, что другом, пустившим меня к себе временно пожить, и есть тот самый Виктор Сергеевич.
Мы зашли в здание, затем направились к лифтам.
— Александр Сергеевич, кофе? — Атмосфера накалялась, но причина была мне не понятна. Лина вышла на тринадцатом этаже вместе с Виктором, что-то шепнув Преображенскому на ухо. Девушка мельком подмигнула мне, намекая на то, что хочет знать все подробности и детали. Ага. Размечталась. Не в этой жизни.
— Да, — он смотрел на меня так, словно я кролик, а он удав. Создалось ощущение, что еще мгновение и змея окончательно проглотит свою жертву. Его мышцы были напряжены, скулы с силой сжаты, — как провели выходные?
— Хорошо, — осторожно ответила я, понимая, что сегодня начальника злить нельзя.
— И что же вы делали?
— Виктор Сергеевич решил извиниться за тот инцидент с выпивкой, отвез нас с Аней в кафе, что на берегу залива… — с каких пор начальник интересуется моими выходными?
— Это все? — В голосе прозвучали нотки сарказма, — Вы ведь теперь знаете, кто такой Волков, не так ли? Он рассказал…
— Вообще-то вы сами сказали мне, что он ваш брат… И да, это не все. Еще я была на массаже, так как моя спина сильно болела, но я не понимаю, с какой стати должна вам это все рассказывать. С каких пор моя жизнь стала вам интересна?
— Ты шутишь? Виктор — мой брат. И это все? — Он словно не верил в то, что Волков решил промолчать о своей должности. Да что же это такое. Я скоро лопну от любопытства! Так нельзя издеваться над трепетным мозгом бедной девушки! — И он больше ничего тебе не сказал?
— Я не знаю о его должности, хоть мне и любопытно… Но это все вы виноваты — напустили тумана вокруг совершенно обычной информации. Да какая разница, кем он работает? Вам кофе со сливками?
— Что? — Мужчина словно не расслышал вопроса, но потом резко ответил, — Да, со сливками и… Ладно, потом скажу. Я скинул на почту список дел. Займись всем этим немедленно… И как тебе?
— О чем вы? — Преображенский заметно нервничал, что для такого мужчины не свойственно.
— Я о вашем общем выходном. Тебе понравилось?
— Да, я уже очень давно не была на берегу залива. Словно море… К тому же за то, что вы оба сделали — извинение — самое правильное решение.
— А мои извинения вы примите?
— Смотря, в какой форме вы их преподнесёте…
Мужчина ничего не ответил. Он спокойно вышел из лифта, вновь напомнил про список дел и скрылся в своем кабинете.
Кофейный аромат бодрил и придавал сил. Приятный напиток заставлял тело и разум проснуться, насытиться энергией и работать как можно более продуктивно. В кабинете начальника было поразительно тихо. Даже звук клавиш улавливался с большим трудом, словно человек что-то печатал, потом внезапно останавливался на полуслове и долго думал о наболевшем.
Собрав все необходимые документы, разложив их по папкам, проверив определенные пункты, подписи сотрудников, сделав несколько переводов сложных статей, наполненных множеством незнакомых мне медицинских терминов, сварив дюжину чашек кофе, я поняла, что пора сделать перерыв.
— Как вы себя чувствуете? — Осторожно спросила я, надеясь, что мне больше не придется волноваться за состояние начальника.
— Намного лучше физически, но если честно, я безумно устал… — Александр Сергеевич сидел за своим столом и что-то подписывал. Очки на его лице смотрелись очень органично и придавали образу строгости и серьезности, что немало важно, — Мария Олеговна. Я боюсь, нам с вами придется ненадолго уехать. Вы нужны мне на встрече как личный помощник. Это ненадолго, я отвезу вас обратно, когда будет необходимо забрать дочку.
— И что мне нужно делать? — Впервые я поеду куда-то с начальником и если честно, меня это смущает. Чувство тревоги самым наглым образом становилось все ярче, сильнее. Во взгляде Преображенского появился задор, ощущение игры, соперничества… Вот только с кем и из-за чего?
— Расскажу по дороге. Собирайтесь. Мы уедем через полчаса.
— Что мне нужно взять с собой?
— Кроме своих личных вещей — ничего.
Я молча вышла из кабинета, прекрасно понимая, что сейчас просто умру из-за жуткой боли в животе. Как все не вовремя. И как назло я забыла взять таблетки…
Сделав глубокий вдох, сжав ладони в кулак, я мысленно стала проговаривать, что никакой боли я не чувствую, что все это пустое, не нужное мне. Что необходимо просто потерпеть и все скоро пройдет, стихнет, как яростный шторм среди ясной погоды. Из-за резкого спазма передернуло все тело, не выдержав таких мучений, я спустилась на тринадцатый этаж, в отдел продаж за помощью.
— Мамочки, что с тобой? — Тихоня Анна мгновенно подскочила ко мне, в надежде узнать подробности несуществующего романа, но резко остановилась.
— А что не так? — Я вымучено уставилась на девушку, прося ту о помощи с обезболивающим. Анна тут же открыла свою сумочку и стала искать нужные мне таблетки.
— Ты такая бледная, Маша! Да где же они… А вот, нашла! — спасительный препарат мгновенно был запит водой. Как жаль, что действие не мгновенное. — Что с тобой? Неужели так сильно живот болит? Может лучше в больницу пойти? Черт с ней, с работой…
— У меня «те самые дни» так что нужно просто выдержать первый день. К сожалению, у меня всегда так. И даже таблетки полностью не снимают боль.
— Так обычно после родов боли проходят, как мне рассказывали подруги, — заметила Анна, явно жалея меня, — все равно тебе бы к доктору.
— Я обязательно пойду, но сейчас мне нужно прийти в себя. Скоро придется ехать на встречу и нужно продержаться…
— Ты едешь с моим боссом? — Лина внимательно слушала разговор. Она ловила каждое мое слово, любой намек или даже полунамек в сторону Преображенского. Это уже не смешно. — Ну да черт с ним. Как там романчик с нашим неизвестным никому Волчонком? Ты уже знаешь его тайну? Кстати — неплохой вариант, Маша. Молодец! Для матери одиночки это прям бонус! Он, конечно, не такой богатый как мой Саша, но для тебя в самый раз. Я смотрю, он в последнее время стал хорошо выглядеть и больше не убивается по своей Арине…
— У меня нет романа с Виктором Сергеевичем. Я по-прежнему мать-одиночка, так что в моей жизни ничего не изменилось…
— Ты совсем дура? — Лина не выдержала, подскакивая с места, — открой глаза, Смирнова! Он с тебя глаз не сводил! Вы вместе приехали на работу, на заднем сидении — детское кресло и ты утверждаешь, что у вас ничего нет? Очень смешно, детка.