Приемная дочь Бабы Яги (СИ)

— Так значит, — недобро улыбнулся Велимир. — Подмогу ждем?! Ну что ж. Не хотел я тебе вредить, брат, да придется.
И вновь время ускорило бег, подгоняя события. Услышав слово «брат» и видимо только сейчас уразумев, кто перед ним стоит, Зареслав замер и напрягся, не позволяя себе поверить в сказанное и тем самым отвлечь от главного — защиты. Велимиру же той малой доли мгновения хватило, чтобы напасть. Младшего Змея вместе с его колдовством просто смело с пути немертвого, знатно приложив того о стену, выбив дух. Княжич даже после такого сильного удара смог подняться, но волошбу сотворить ему лич не дал, снова своею темною силой впечатав брата в каменную стену и только после этого Зареслав уже не поднялся.
— Зареслав! — осипшим голосом позвала Злата и, не выдержав гнетущей тишины, громко всхлипнула.
— За него можешь не тревожиться, кощеева дочь, — вымолвил вдруг Велимир. опутывая младшего брата колдовской сетью. — Он всего лишь потерял сознание, самое малое через четверть часа очнется, все же знатно я его приложил, — покончив с волошбой, мужчина повернулся к застывшей Ёжке и спокойно произнес. — Сними перстень и отдай его мне.
— А если нет, то что? — с вызовом вопросила Яга, нервно оглядывая помещение.
До сего момента, княжна особо по сторонам не оглядывалась, сейчас же судорожно пыталась найти путь к отступлению, или какое-никакое убежище. Увы. в большом и, судя по отсутствию окон, подземном зале укрыться было негде, а единственная дверь находилась позади колдуна. В сознании очень четко обозначились две мысли. Первая — чтобы Зареслав не делал, Велимир не причинит ему вреда. Вторая — единственное, что сейчас останавливает лича от ее убийства это перстень, ведь Терентий же говорил, что в нем заклятия охранительные очень сильные находятся. Снимет Злата перстенек, тут-то ее немертвый на тот берег и отправит.
— Ты, Златослава Ростиславовна, больно на перстень не надейся, — хмуро произнес Велимир. — Снять я с тебя его могу, да только не хотелось, чтобы ты перед смертью сильно мучилась. Так что отдай перстень, и боли ты не почувствуешь.
— Да зачем вообще меня убивать?! — вызверилась неожиданно Баба Яга и едко поинтересовалась. — Брату что ли отомстить решил?!
— Глупая, — почти ласково проговорил немертвый, не спеша, направляясь в сторону Ягуси. — Много ты не знаешь, а объяснять тебе это, мне не досуг, да и смысла особого не вижу. Прими, как данность, что сейчас вы обе умрете.
— Так-так, — раздался вдруг очень знакомый голос, знакомый до отвращения.
— И что же задумал мой ручной и не очень живой змееныш? Неужели решил столь некрасиво предать своего господина?!
— Ты?! — почти взвыл Велимир, резко разворачиваясь лицом к говорившему.
— Но как?!
— Да тут не логово злодея, а проходной двор какой-то! — не удержавшись, нервно выдала Бабка Ёжка, глупо понадеявшись, что, может быть, эти двое друг дружку прибьют ей на радость.
— И впрямь проходной двор, — с гадкой улыбкой подтвердил Иван Светорецкий, оглядевшись кругом, и особое внимание уделив лежавшему в беспамятстве Зареславу. — Переберемся-ка мы в более спокойное место.
— И ты думаешь, что я позволю тебе добраться до нее? — зловеще вопросил Велимир, не отрывая взгляд от царя Ивана.
— А ты можешь меня как-то остановить? — в открытую засмеялся мужчина и сам же резко оборвал свой смех, чтобы злорадно проговорить. — Ежели ты надеешься, что покровительство моей дражайшей тетушки поможет тебе, то жестоко ошибаешься! Может ее муженек и приглядывает за тобой, но не более. Так что умолкни и вяжи братца! Прихватим его с собой.
— Нет, — твердо произнес немертвый. — Сейчас ты надо мною не властен!
— Да что ты говоришь!? — делано изумился царь Светорецкий. — Это тебе Морана посулила, да? — но ответа дожидаться не стал, а хищно усмехнувшись, выдал. — Так я тебя огорчу. Моя сила уже сравнима с ее, сломить твою волю, змееныш, будет не столь трудно. Жаль, конечно, терять такого удобного слугу, но ничего, другого червячка я себе всегда смогу добыть, уж больно много вас развелось, сократить бы надо.
 
— Ты не сможешь! — ошарашено воскликнул Велимир.
— Все! Утомил, — фыркнул Иван и холодным повелительным тоном произнес.
— Вяжи Зареслава, да покрепче! С тобой мы разберемся по прибытии в убежище, — и тут взгляд мужчины наткнулся на Злату, отчаянно пытающуюся привести мужа в чувства. — Правильно, Златушка, попрощайся со своим чешуйчатым червячком, пока он еще дышит!
Ёжка, как только немертвый и новоявленный царек Светорецкий друг на друга отвлеклись, тихонечко к Зареславу прошмыгнула, в сознание его привести попыталась, да только не вышло у нее. Добролюбов лежал на боку, дышал с хрипами, но приходить в себя не спешил. Осмотрев супруга по мере возможности и сил, Ягуся обнаружила на затылке мужчины уже почти затянувшуюся рану и слипшиеся от крови волосы. Крови вылилось немало и, похоже, удар был очень силен, раз ее Змей так в себя и не пришел.
Заслышав же голос бывшего жениха, который ее по имени звал, Златка вздрогнула и дочку обеими руками заслонила, попятившись от Ивана. Маленькая Василиса так и не успокоившаяся, но притихшая, изредка всхлипывала от страха и усталости, в голос уже не ревела. А вот Златослава, княжна Лиходольская, разреветься очень хотела, особенно глядя на предвкушающую улыбку, скользнувшую по бескровным губам молодого царя.
— Ну, полно тебе, Златушка, трястись! Я тебя не обижу, — ласково-ласково, как голубок, проворковал царь Иван, неспешно направившись к попятившейся от него бывшей невесте. — Наоборот, исполню твою давнюю мечту. Женою своею тебя сделаю.
— Спасибо, конечно, но не надо! — выпалила Баба Яга, продолжая отступать и огибать по дуге попавшийся на пути каменный стол. — Я уже замужем и очень счастлива! Отпустил бы ты нас, Ванюша! — перешла на столь же ласковый, как у Ивана, тон Ёжка. — Ты же понимаешь, что ежели нас тронешь, князь Будимир и мой отец от твоего царства камня на камне не оставят. Тебе оно надо, а?
— Ты многого не знаешь, Златушка, — рассмеялся Светорецкий царь, неотвратимо настигая Ягусю и загоняя ее в угол.
— Да, вы как сговорились! — вызверилась Баба Яга и передразнила. — Ты многого не знаешь! Многого не знаешь! Не знаю?! Так объясните мне недалекой!
— Ух, какая ты стала! — неподдельно восхитился бывший жених. — Такой тихоней была, а сейчас огонь! Мне нравится, — и тут же отвлекся, бросив через плечо покорно исполняющему его приказ немертвому. — Вяжи крепче, не халтурь! Да веревки чаруй лучше, еще не хватало, чтобы он в самый ответственный момент очухался и путы порвал.
Златка тоже на Велимира глянула и поразилась тому, как его лицо злобой исказилось. Ох, и люто же он Ивана ненавидел и все одно служил ему, даже против своей воли. Это как же так получается-то?! Немертвые так подчинялись лишь тем, кто их поднял, а Ванюша этого сделать никак не мог! Ежели судить по тому, что тлен Змея Лиходольского и не коснулся почти, а так. всего лишь след легкий оставил, что даже бывалые колдуны в нем лича не признавали, то подняли того вестимо в самый момент смерти, тело скорее всего даже остыть не успело. И все бы сложилось, конечно, если бы Ивану в ентом году двадцать пять лет не сравнялось, а Велимир- то почти полвека назад погиб. Не сходится тут и все!
— Попалась! — вдруг услышала Ёжка у самого своего уха насмешливый голос и едва не взвизгнула от неожиданности, когда сильные пальцы ухватили ее за левое плечо. — Теперь можно и отправляться.
Не успев даже пискнуть, Злата оказалась у самого начала колдовского прохода, чьи стены клубились тьмой, а понизу стелился зеленоватый, чуть светящийся туман. Этот ход разительно отличался от тех, что Яге последнее время доводилось видеть, а еще от него несло могильным холодом и будто бы даже мертвечиной. Ягусе до крика не хотелось вступать в этот зеленый вихрящийся туман, вот только ее никто не спрашивал. Иван с силой тащил княжну вперед, а она прижимала к себе дочку, стараясь не споткнуться. Сопротивляться не было ни сил, ни смысла, да и навредить могло, покамест следует смотреть, слушать и копить силы, а то мало ли.