Приемная дочь Бабы Яги (СИ)

— Сдурели что ли?! — не выдержав воскликнула Златослава, но под хмурыми взглядами присутствующих мужчин потупилась и направилась к печке, поставить еду для колдуна погреть.
— Веревкой связались мы и в туман вошли, — как ни в чем не бывало, продолжил Яков. — Вначале ничего странного не заметили, только гнело нас все вокруг, давило, будто гору на плечах держали, но мы ничего приноровились и все глубже продвигаться стали. Вот тут нам первый шатун и попался…
— Медведь?! — охнула Златка, чуть ухват не выпустивши из ослабевших рук.
— Злата! — укорил ее отец и поспешил пояснить. — Шатун — это нечисть такая, она обычно в сгоревших лесах обитает. Шатуны он безобидные, в общем-то, только на пакости мелкие способны, человека там напугать, мелочь какую у путника уволочь, костер затушить. Поняла?
— Ага, — кивнула девушка, установив горшочек с кашей в загнеток и принявшись оставшуюся часть пирога ломтями резать.
— Я с вашего разрешения продолжу, — ехидно оскалившись, проговорил колдун. — Поймали мы этого шатуна, но вызнать ничего не смогли. Он все себе под нос бубнил одно слово «ищу» и больше мы ничего из него вытянуть не смогли, пришлось связать и с собой тащить. Еще версты две прошли и на нового шатуна наткнулись, но он зараза такая смердящая сбежать смог. Ну, ничего мы после еще четверых споймали, только вот и от них ничего не добились. Всех пойманных шатунов мы связали и проходом к опушке направили вместе с Елегом и Глебом, они нас и сейчас там ждут. Потом мы столкнулись с отрядом Радовида, у них было то же самое, что и с нами приключилось. Дальше решили все вместе идти, но вот беда, только мы в сторону Ветряного кряжа повернем, да сотню шагов пройдем, как понимаем, что снова к тому месту пришли, откуда путь свой начали, будто кто кругами нас водит. Посовещались с Радовидом и решили к тебе Ростислав Всеволодович кого-то отправить, с тобой сила земли Белояжской, может она нам поможет цели достигнуть. А то честное слово, будто леший за нос водит.
— Больно надо! — буркнул Хмурич, опустошив свою кружку и насмешливо глянув на колдуна.
— О, лешак! — делано удивленно воскликнул Яков и хитро подмигнул лешему. — Ты ли это? А чего это в Избушке обретаешься?
— Я попросил, — коротко ответил царь Кощей, пресекая дальнейшие расспросы, и задумчиво произнес. — Но не только мне надо с вами идти, Хмурич с нами должен отправиться. Он хозяин леса ему все тропы и пути ведомы. Только Злату я тут одну оставить не могу. Кто из твоих ребят может в Избушке до нашего прихода подождать?
— Так со мной Данила, — сходу ответил Яков, — он снаружи ждет. Мы по дороге к вам еще одного шатуна заловили, вот он его и стережет, не тащить же его сюда было.
— Вот и славно, — подвел итог Ростислав Кощей и скомандовал. — Яков, бери Хмурича и идите подменить Данила, а он сюда пусть идет, мне с ним поговорить надо.
— Папочка, может, хоть позавтракать парню дашь? — спохватилась Златослава, винимая из печи и ставя горшок с кашей на стол.
— Злат, ну, о каком завтраке может идти речь! — возмутился батюшка-царь. — Мало ли что произойти за это время успеет!
— Пирогов хоть возьмите, — буркнула Ёжка насупившись.
— Давай, свои пироги! — закатив глаза, произнес Ростислав Всеволодович. — Может по дороге перекусит.
— Я мигом! — тут же просияла Баба Яга и метнулась котомочку собирать.
В холщовом мешке быстро нашли себе место пироги, кусок копченого гуся и несколько вареных яиц. Каждую положенную в котомку снедь голодными глазами провожал колдун и насмешливым взглядом сытый леший. Наконец, Ягуся сноровисто завязала мешок и передала довольному Якову, который поблагодарив, захватил с собой Хмурича и быстро покинул Избушку.
— А теперь, ты, дочь моя, — повернувшись к Злате, сурово произнес царь Кощей, — даже не помышляй нос свой любопытный из Избушки высунуть, когда мы уйдем! — Батюшка, да что же я совсем дурная, по-вашему?! — возмутилась Бабка Ёжка.
— Некоторые твои поступки, уж извини меня за прямоту, говорят сами за себя, — нахмурив брови, проговорил Ростислав Всеволодович.
 
— Не пыхти, Ягуся! — насмешливо заявил Терентий, до сего момента молчавший. — Царь-батюшка дело говорит.
— Предатель! — буркнула Яга и отвернулась к печи, но тут же вскинула голову, заслышав звук открывшейся двери.
На пороге переминались трое, уже побывавшие в Избушке леший и Яков, а третьим был совсем еще молоденький на вид колдун с рыжими кудрявыми волосами и пронзительно голубыми глазами. Ёжка растеряно моргнула, разглядывая эту столь же растерянную троицу.
— Что? — поспешно с тревогой, различимо слышимой в голосе, спросил Кощей.
— Говори! — скомандовал Яков, вытолкнув рыжего вперед.
— Ростислав Всеволодович! — поприветствовал царя поклоном голубоглазый колдун, повернувшись к Златославе, так же поклонился и произнес. — Царевна!
— Княжна, — поправил его Ростислав Кощей и поторопил. — Рассказывай! Не до расшаркивания нам.
— Да, конечно, — кивнул мужчина, бросив на Ягу удивленный взгляд. — Тут дело такое, я же шатуна у Избушки остался сторожить. Поначалу мы его хотели связать да у ступеней оставить, но уж больно нервным он стал, как только Избушку увидел, метался, путы рвать пробовал. Вот мы с Яковом и порешали, что мне значится за ним приглядеть надо. Стоило только Якову в Избушку войти, как шатун взбесил. Сперва попытался за ним последовать, но я его крепко держал, тогда он на меня попытался кинуться, чуть в глотку мне не вцепился. Никогда не думал, что низшая нечисть может страха совсем лишиться, чтобы на колдуна нападать. В общем, успел я его от себя оттолкнуть, да видать силу не рассчитал и хорошо так о дерево его приложил, что он не скоро очухался. А вот когда он в себя-то пришел, то странности начались. Шатун этот ни нападать, ни в Избушку рваться больше не стал, поднялся на ноги, голову к небу закинул и губами шевелит, будто шепчет что, но слов не слышно. Значения поначалу не придал этому, как вдруг шатун вытянулся и словно завыть хотел, но звука не вышло, просто глотку дерет, а воя нет. У меня даже мурашки по спине побежали, а тут он раз надрываться прекратил, голову опустил…, пусть меня Боги покарают, если я вру!., и нагло так улыбнулся, а потом вспыхнул пламенем колдовским зеленым и вмиг сгорел, даже пепла не осталось. Не к добру это.
— Не к добру, — с мрачной задумчивостью согласился царь Кощей.
— Туман уходит! — воскликнул вдруг Хмурич, поморщившись, словно голова у него болела. — Назад к кряжу ползет.
— Да, что б ему в Исподнюю Страну провалиться! — выругался Ростислав Всеволодович и, обратившись к рыжему, наказал. — Останешься здесь с моей дочерью и внучкой! За них головой отвечаешь, понял?
Парень только кивнул молча, во все глаза глядя, как царь Белояжский колдовской меч призвал. Народ в царстве прекрасно был осведомлен, что Кощей колдун сильнейший, да только редко кто видел, как он своей силою пользуется. Не любил Ростислав Кощей зазря колдовать, только в исключительных случаях к волошбе своей прибегал. Златослава и сама никогда батюшкиного меча волшебного не видела и теперь глаз оторвать не могла. Длинный черный клинок без отблесков, металлу присущих, заканчивался такой же черной рукоятью, единственным украшением которой являлось выгравированное изображение человеческого черепа с небольшими изумрудами, таинственно сверкающими в глазницах. Девушка знала от старших братьев, что мечом этим пращура их далекого сама Морана-Смерть одарила, тогда еще Темные Боги по земле свободно ходили, а теперь их в пещерах Исподнего Мира заперли, не выйти им, бесчинств не совершить. Раньше род Кощеев Темным Богам служил, да потом одумался один из Златкиных далеких предков, обратился к Светлым Богам и помог им Темных в пещеры загнать, да запечатать. С тех пор так Свету и служат, но меч, как и доспехи и венец царский, Мораной выкованные, так в сокровищнице Белояжска и хранятся.
 
— А вы двое за мной! Побежим туман догонять! — скомандовал царь-батюшка, уже и плащ, и сапоги надевший.