Приемная дочь Бабы Яги (СИ)
Люди молча смотрели на Добролюбова и не двигались. Видимо страх проклятья сделал свое дело, заставляя быть более осторожными. Но как порой бывает, среди толпы нашелся кто-то шибко умный и самоуверенный.
— Ха, а откуда нам знать, что это не ты тут всех проклял? И вообще, может, и проклятья никакого нет, а это так случайность была, — раздался насмешливый юный голос.
— Если бы я вас проклял, то никто не выжил бы и сейчас над этим местом горел погребальный костер, — с нехорошей усмешкой произнес мужчина. — А самое приятное, что мне как воину колдовской гильдии достаточно сказать, что в вашей замшелой деревеньке случилась чума, например, и мне как единственному колдуну, находившемуся поблизости, пришлось применить суровые, но оправданные меры для устранения угрозы и пресечения распространения заразы, — улыбка Святозара стала не просто зловещей, а откровенно пугающей, даже Злату пробила дрожь. — Так, что вам следовало с облегчением вздохнуть и помолиться богам, что не я вас проклял.
— Ну, а проклятье-то есть все-таки, али нет? — осторожно подала голос та самая торговка, с которой не так давно сцепилась Ёжка.
— Есть, — пожал плечами колдун и делано добродушно предложил, — но если не верите, можете, к примеру, камень в нас кинуть, только за последствия я не отвечаю — как смог, так проклятье и ограничил.
Народ опять умолк, пытаясь осознать и принять сказанное. Учитель Святозар же тихонько хмыкнул себе под нос, снова накинул капюшон на голову и, повернувшись, протянул Златославе руку.
— Пойдем, Ёжка! Провожу, — Яга скорее почувствовала, чем увидела в тени капюшона его улыбку.
Поправив на плече увесистую котомку со своими нехитрыми покупками, которую чудом умудрилась не выпустить из рук все это время, Баба Яга вложила свои пальчики в широкую ладонь мужчины. Сильные пальцы его осторожно сжали ежкину руку, и потянул ее вслед за собой.
Мужчина и девушка спустились с крыльца, но Святозар не пошел сквозь толпу, а свернул за угол общинного дома и повел Ягу какими-то закоулками к цели, ему одному и известной. Злата молча старалась не отставать от учителя и размышляла над тем, почему ей вдруг стало так спокойно, когда ее ладошка оказалась в руке мужчины, и отчего ей сейчас даже не жалко украденных денег. Здравых ответов на ум не приходило, крутилась лишь какая-то чепуха. Златослава так увлеклась разгадыванием собственных чувств, что не заметила, как Добролюбов подвел ее к высокому и мощному гнедому жеребцу, преспокойно стоявшему у развесистой
калины.
Учитель Святозар отпустил пальчики царевны и, ничего не объясняя, вдруг оглушительно свистнул. От неожиданности Златка вздрогнула и, сделав шаг назад, наткнулась спиной на коня, тоненько взвизгнула и, отпрыгнув в сторону, налетела уже на колдуна, снова попыталась отскочить, но подвернула ногу и начала падать. Сдавлено охнув Ёжка вдруг почувствовала, что собственно никуда и не падает, а уже очень даже спокойно стоит, плотно прижатая к широкой мужской груди. Щеки опалило румянцем, а из груди исторгся полный муки и стыда стон. Руки, державшие ее за плечи и все еще прижимающие к телу учителя, слегка напряглись, тело за спиной задрожало, а у самого уха Яги послышался звук подозрительно похожий на едва сдерживаемый хохот.
— Ты чего испугалась, Ёжка? — сквозь смех спросил Святозар и, разжав пальцы, выпустил царевну на свободу. — Я что на Соловья Разбойника похож?
Сказать что-то в ответ Златослава не смогла, только низко опустила голову и отрицательно покачала головой, молясь Матушке-Земле, чтобы ее предательски алеющие щеки не были видны учителю. Очередной сдавленный смешок, подсказал девушке, что молитва оказалась напрасной. Протяжно вздохнув и смирившись со всем происходящим, Баба Яга подняла-таки взгляд на Добролюбова, но оказалось, что колдуна уже занимает нечто другое. Вернее некто.
— Ты?! — непроизвольно взвизгнула Златка, приметив возникшего напротив Святозара маленького воришку.
Весь запал девушки тут же прошел, когда она присмотрелась к мальчику. Ребенок стоял напротив мужчины, понурив голову, и ковырял носком прохудившегося валенка промерзшую землю расчищенной от снега тропинки. Воришка был одет в штопанные холщовые штаны и поеденный молью кургузый тулупчик, короткие рукава, которого давали вдосталь налюбоваться на костлявые руки, густо покрытые грязью, синяками и царапинами. На немытых русых космах едва держалась какая- то подозрительная тряпка, видимо заменяющая мальчишке шапку.
— Дема, вот скажи, я тебя предупреждал? — мягко обратился к мальчику колдун и даже на корточки перед ним присел, чтобы оказаться с ним наравне.
— Угу, — кивнул пацан, звучно шмыгнул носом и тут же утер его и без того грязной ладонью.
— Тогда в чем дело? — не повышая голоса, мирно спросил Добролюбов.
— Дядька Святозар, ну, бес попутал! — выпалил воришка, отчаянно краснея, и ударил себя кулачком в грудь.
Услышав такое объяснение, Златка не удержалась и прыснула в кулачок. Она понимала, что следовало бы сердиться на вороватого мальца, но отчего-то не получалось. Учитель тоже не спешил наказывать мальчишку и даже не повысил на него голос, просто коротко и серьезно велел:
— Верни и извинись!
Первый раз за время беседы, мальчик поднял глаза на Добролюбова, тяжело вздохнул и повернул голову в сторону Златославы. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, пока не вмешался колдун. Святозар хмыкнул, подтолкнул ребенка в сторону царевны. Мальчишка сделал пару шагов, остановился, засунул руку за пазуху и вынул ежкин кошелек. Баба Яга стояла и наблюдала за дальнейшими действиями воришки, не делая попыток подойти и забрать свою собственность. Пацан тем временем с задумчивой мордашкой взвесил кошель, грустно вздохнул и, в два больших шага преодолев расстояние их разделявшее, протянул на раскрытой ладони уворованное добро.
— Вы это…простите меня! — запинаясь, пробормотал мальчишка и, видя, что удивленная Злата не забирает протянутое, сам быстро всунул в ее безвольную ладонь кошель и пустился на утек, только пятки сверкали.
Девушка ошарашено уставилась вслед убегавшему мальчику, невольно сжимая в кулаке мешочек с деньгами. Ей вдруг стало жаль маленького воришку. Ведь обокрал ее пацан не просто ради забавы. Заметно было, что живется мальцу не сладко, тощенький такой — видно, что недоедает.
— Ты Златослава на Демьяна зла не держи, — тихо попросил Добролюбов, выпрямляясь во весь рост, — он парень хоть и вороватый, но, в общем-то, не плохой. Да, еже ли посудить, не виноват он в этом, как собственно и жители не виноваты в своей злобе…
— Ага, прямо бедняжечки одни собрались! — возмущенно выпалила Баба Яга, перебив учителя.
Колдун смерил Ёжку оценивающим взглядом, словно пытался определить стоит ли с ней разговаривать или нет, но так ничего в ответ и не сказал, просто развернулся и направился к своему жеребцу. Злата почувствовала, как в душе у нее поднимается что-то гаденько нашептывающее, что учителя тоже не мешало бы проклясть, но чем-то таким… безобидным, но неприятным. Яга поймала себя на том, что изучает широкую мужскую спину и азартно перебирает в мыслях снадобья, какими можно было бы украдкой попотчевать Добролюбова. Девичья гордость склонялась к послабляющим зельям, уязвленное самолюбие выбирало рвотное, а так вовремя проснувшаяся ягушенская вредность требовала и того, и другого, и желательно в больших дозах. Златка почти видела предположительный результат своих возможных действий, как вдруг вспомнила про Хмурича и врученный им свисток. Надо же его предупредить, чтобы он ее встретил!
Не мешкая, Златослава вынула свистульку и поспешно в нее дунула. Переливчатый похожий на соловьиную трель звук далеко разнесся в морозном воздухе и заставил колдуна и даже его коня обернуться к царевне. Как отметила Яга, учитель был не сильно удивлен, что ее немного насторожило, заставляя мысленно перебирать все подробности их встречи и дословно вспоминать разговоры. Вот тут-то ее и «накрыло» неприятным осознанием — люд в Карповке теперь знает, что она Баба Яга и… стоять залетные!., как колдун узнал, что Златка стала Ягой?!