Приемная дочь Бабы Яги (СИ)

Ростислав Всеволодович слушал дочь внимательно, не перебивая и не задавая вопросов, только изредка хмурился и таким знакомым для Златки жестом задумчиво потирал подбородок. Когда царевна закончил свое повествование, Кощей не проронил ни слово, только отстраненно смотрел куда-то вдаль, мимо Ёжки.
Девушка не вмешивалась и не отвлекала родителя, впавшего в глубокую задумчивость, просто сидела и ждала его решения. Размышления царя Кощея несколько затянулись, что даже терпению его дочери почти пришел конец. Именно в тот момент, когда Златослава собиралась окликнуть отца, Ростислав неожиданно тряхнул головой и довольно улыбнулся. От этой его улыбки, по спине у Яги прошлись мурашки и в душу начало закрадываться нехорошее предчувствие.
Именно такая улыбка была у отца в тот памятный день, когда семнадцатилетний Юрий пришел к нему признаваться в том, что умудрился проиграть своего коня заезжим шарлатанам. И тогда Кощей не ругал нерадивое чадо. Он просто запретил выдавать сыну деньги на расходы, а сумму за проигранного жеребца предложил вернуть в казну. Конечно же, денег у Юрши не было, и тогда царь-батюшка приневолил провинившегося сыночка отработать долг, пристроив того помощником царского казначея. Ох, и помаялись они оба: и казначей, и наказанный царевич, пока последний не обучился всем премудростям ведения учета денежных средств так же ловко, как и его наставник. Теперь, когда Юрию сравнялось двадцать семь, он входил в ближний совет отца как помощник по финансовым вопросам.
— Батюшка! — осторожно позвала Златослава батюшку.
— Что доченька? — улыбка, не сходящая с губ Ростислава Всеволодовича, чуть-чуть нервировала.
— А почему ты так загадочно улыбаешься? — задала мучавший ее вопрос царевна.
— Ох, доченька, настроение у меня замечательное, — ответствовал ей счастливый донельзя царь.
— Хорошо, — нервно улыбнувшись, произнесла Ёжка и снова спросила. — Папа, а какое решение ты принял?
— Самое что ни наесть верное, — таинственным шепотом ответил ей Ростисла Кощей и весело рассмеявшись, огорошил Злату сообщением. — Жди в гости, дочка! Вот разберусь с делами и к тебе направлюсь.
— Папа…. - девушка попыталась образумить родителя и отговорить от поездки, но не успела и слова молвить.
— Мне пора! До скорой встречи, доченька! — как бы невзначай перебил ее отец, а зеркало, снова стало зеркалом, даже прежде чем он успел договорить.
— Реня, ты что-нибудь понял? — растеряно обратилась Златослава к замершему у ее ног фамильяру, прокравшемуся в спальню еще в начале разговора и до того момента прятавшегося за юбкой своей подопечной.
— Ругать нас не будут, — задумчиво выдал кот и, вздохнув громко и печально, почти как человек подытожил. — Но то решение, какое принял Ростислав Всеволодович, нам обоим точно не понравится.
— Ты думаешь, он отберет у меня Иву? — испуганно спросила Баба Яга.
— Нет, — уверенно покачал головой Терентий, и смешно пошевелив усами, произнес. — Думаю, он попытается выдать тебя замуж.
— Замуж?! Реня, окстись! Кому нужна девка с ребенком? — нервно усмехнулась Златка, поднявшись, и направилась укладывать заснувшую Василису в люльку.
— Простая девка никому, — не стал спорить кот и назидательно продолжил. — Только ты-то не простая девка.
— Глупости, — отмахнулась Ёжка, укрыв одеяльцем ребенка и направляясь в кухню. — Пошли лучше завтракать. А когда отец приедет, тогда и разберемся, что он хочет сделать. Мне же собственно бояться нечего, я же все-таки Баба Яга…
— Ага-ага, — усмехнулся в усы фамильяр и, ехидно прищурив зеленые глаза, выдал. — Пошли есть, Ягуся!
После завтрака Злата решила прогуляться вокруг Избушки, размять ноги и посмотреть на те самые обереги, которые, по словам Вереи, однажды чуть не спалили Хмурича. С собой она взяла Теренти, отчаянно сопротивлявшегося, и заверявшего девушку, что честные фамильяры по такой грязюке неходют. Получив легкий шлепок веником по тому месту, откуда хвост растет, Ренька все же и вполголоса стеная на разные лады, направился за Бабой Ягой. Марфа осталась присматривать за Василисой, попутно прибираясь везде, где, как ей казалось, у хозяюшки не дошли руки.
 
Ёжка тепло оделась и выскользнула наружу. За дверью сразу пахнула холодной сыростью, прелыми листьями, мокрой корой и хвоей. Солнце, скрытое за пеленой туч, почти не давало света, и полянка вокруг Избушки-на-Курьих-Ножках оставалась в неуютной полутьме. Тихонько поскрипывали под легким ветерком деревья, а где- то далеко гулко ухала припозднившаяся сова.
Девушка обошла Избушку кругом, внимательно всматриваясь в потемневшие бревна, разглядывая наличники на окнах и крышу, будто впервые видела. Раньше ее не интересовало, как выглядит снаружи ее убежище, а вот теперь стало любопытно. Столько Яг жило в этих стенах и уж они-то должны были позаботиться об охране своего чудного жилища, наложили же они заклятья на печь и утварь, значит и саму Избушку без защиты не должны были оставить. Но, увы, разглядеть витиеватый узор защитного колдовства Златка не могла, как ни всматривалась, используя свои силы.
— Реня, я чего-то не пойму, — обратилась Ёжка к коту, задумчиво делая очередной круг, — везде навешаны чары берегущие вещи от всевозможных бед, а на самой Избушки даже отвращающего беду знака нет. Как так?
— Вот скажи, чем ты занималась в Академии столько лет, а? За Ваней своим бегала что ли?! — возмутился рыжий и тут же пристыженно притих под недобрым взглядом Златославы.
— Можно просто коротко и по делу? — хмуро уточнила злая Яга.
— Можно, — покладисто согласился кот и правой передней лапкой указал в сторону Избушкиных ножек. — Вон там, под самой Избушкой, на земле вычерчены колдовские знаки. Два из них мне знакомы — это оберег от пожара и воровства. Остальные уж больно заковыристые, я их чего-то не узнаю.
— Ой! — теперь уже устыдилась Баба Яга, переведя взгляд изменившихся зрачков на чуть мерцающий узор заклятий, видных только колдовским зрением. — Любопытно! Надо будет потом в книгах про них поискать.
Внимательно изучив узор, попытавшись запомнить как можно больше деталей, Злата поразмыслила чуть-чуть и отошла от Избушки шагов на двадцать, примерно на этом расстоянии от жилища все колдуны обычно ставили защитные амулеты. Сама девушка, когда только начала обживать Избушку-на-Курьих-Ножках, тоже именно на таком расстоянии спрятала выданные отцом кристаллы, творящие защитный купол, которым Ёжке еще так ни разу и не пришлось воспользоваться в полную силу. Кристаллы сами по себе без особенных чар могли только распознавать чужую волошбу и развеять ее, а уж если бы Злата сотворила нужное заклятье, то появился бы мощный защитный купол, которому многое было нипочем из колдовских штучек.
Царевна медленно брела между деревьями, внимательно разглядывая все вокруг в надежде найти обереги оставшиеся от Прямиславы. Яга была уверена, что за долгое время все чары рассеялись и обереги стали просто не нужными побрякушками, но все равно необходимо было их проверить, а лучше всего уничтожить. Чужое колдовство может быть непредсказуемо, вдруг да осталось немного силы в зачарованной безделушке и ведь не известно во что может эта сила вылиться.
Терентий следовал за подопечной, брезгливо перебирая лапками по мокрой листве, но меж тем и округу оглядывал. Именно рыжий фамильяр заметил первый амулет, туго примотанный тонкой веревкой к ветке покореженного дубка, и позвал Бабу Ягу. Оберег и веревка почти за полвека вросли в древесную кору, и добыть оттуда гладко отполированный ониксовый глазок было трудновато.
 
Рассматривая камушек, Златка раздумывала, как ей с ним поступить. Черный продолговатый камен с вырезанными на нем символами был совершенно «пуст» и опасности не представлял, но мало ли. Переделывать обереги под себя Яга не умела, а оставлять находку на месте ей не очень-то хотелось, вдруг какая оказия и этот камушек ее саму огнем приласкает.
— Реня, скажи, как мне его обезвредить? — нехотя попросила совета у своего фамильяра девушка.