Укроти меня, или Грани раскола (СИ)

Мы не стали настаивать на диалоге и молча кинулись в бой. Сейчас действительно нужно было расставлять приоритеты.
Меня трясло от страха, ужаса, и в здравом уме я оставалась только лишь благодаря закалке Армариллиса. Поэтому я просто старалась отбросить сейчас все эмоции — и сражалась. Сражалась так, как никогда еще не выкладывалась, задействуя все известные мне навыки. Мы с Калипсо пускали в ход всё: светлую магию, черную магию, теневую магию… Так же сражались и мечами: мы не стали тратить время на поиск выдаваемого инквизиторами оружия, Калипсо просто снял свои серьги-артефакты в виде кинжалов и увеличил их до размеров мечей. Один такой серебряный меч он оставил себе, а второй перекинул мне. Не гнушались мы и рукопашного боя, так что несколько раз парочку видов нечисти я натурально скручивала руками, так как было проще обезвредить их так, нежели тратить на них свой драгоценный магический резерв. Он у меня большой, конечно, но все же не бесконечный, и мне стоило его поберечь на тех мелких тварях, которым можно было попросту свернуть шею или вырубить четким ударом ребра ладони по нужной точке.
При всем этом я непрестанно подпитывала магией Калипсо, который взлетел ввысь на энергетических крыльях и присоединился к воздушному бою. В первый эшелон он не лез, как и просил Наставник. В первом эшелоне сражались Заэль с Эльзой, Эрик с Агнессой да несколько наших коллег-драконов. Все они делали упор на то, чтобы не дать Эффу полностью выйти из трещины между мирами, замедляли его ход. Калипсо держался подальше и бил в основном заклинаниями массового поражения по разнообразной летающей нечисти. Особенно эффективен был золотой туман, который Калипсо выпускал из своих ладоней: нечисть попадала в него и вязла, как в смоле, после чего тварей легко можно было добить. Если бы не этот защитный туман, то жертв среди инквизиторов и фортеминов было бы в разы больше, потому что нечисть пыталась атаковать в первую очередь именно с воздуха.
Среди драконов я в том числе разглядела сокурсника Грея, а также Мориса, который летал бок о бок с Фьюри. Морис был метаморфом, он умел принимать облик любого живого существа и сейчас, видимо посчитал нужным обернуться в дракона, чтобы на пару с Фьюри и остальными сдерживать дальнейшее раскрытие трещины. Их драконье дыхание непрестанно воздействовало на теневой раскол, не давая ему расползаться дальше.
Была здесь и Фелиция, которая ловко орудовала своим световым мечом и вместе с другими сумрачными странниками пыталась подобраться как можно ближе к трещине, чтобы постараться закрыть ее. Также в стороне я увидела и свою сестру Селестию: она сидела на наколдованном облачке и управляла оттуда ветрами, которыми отгоняла в сторону тучи, из которых ранее пролился кислотный дождь, уничтоживший несколько волшебников. С этими ядовитыми тучами далее разбирались другие маги-стихийники из числа инквизиторов. А чуть подальше, около реки Быстротечной над разбушевавшейся из-за магии хаоса стихией воды колдовали Агата с Дэйоном, Дельсоном и прочими магами-водниками.
Видела я и других сокурсников на поле боя: Кем и Патрисия вместе с большой группой инквизиторов зачищали дилмонов — очень опасных тварей с твердым панцирем, многочисленными лапками и длинными усиками, способными за считанные минуты высосать из волшебников всю магию. А малышка По жгла и пепелила, в прямом смысле того слова: она обратилась в огненную саламандру и носилась между нечистью, поджигая ее, сбивая с толку тем самым, далее нечисть уже добивали другие волшебники.
Миа, кстати, вошла в раж и первоклассно орудовала энергетическими стрелами. Калипсо ранее успел научить ее одному фокусу — усилению своих стрел теневой магией — и Миа палила по нечисти целым градом золотых стрел, которые на ура справлялись с теневыми тварями, активно лезущими с изнанки мира. Хрупкая эльфийка была потрясающей лучницей, она никогда не промахивалась мимо цели, а с улучшенными стрелами ее удары стали еще более смертоносными. Прикрывал ее Нолан, который орудовал рядом эльфийским клинком и одновременно огненной плетью. Золотые стрелы Мии летели дальше стрел всех остальных лучников и имели более сокрушительный эффект: при попадании в противника они не просто уничтожали его, а взрывались золотым облаком, затягивая заодно рядом бегущих тварей в эту золотую воронку. Подумалось мне, что сейчас нам чертовски не хватало хотя бы сотни таких лучников с подобными умениями…
 
Наставника в его белоснежной мантии, искрящейся всполохами магии сейчас, было видно отовсюду и издалека. Он стоял на возвышении, на холме вместе с генералом и раздавал оттуда приказы, общаясь с фортеминами по связному браслету-артефакту. Сейчас он действительно нужен был тут, именно как руководитель. Наставник был похож на эдакого шахматиста, который очень быстро анализировал обстановку на поле боя и быстро переставлял «фигуры» на «шахматной доске».
Отступая от нечисти, чтобы перевести дух, я как раз подошла ближе к холму, откуда до меня доносились разговоры Наставника и генерала, благо еще ветер дул в мою сторону.
— Тристан, Эдвард — займитесь эвакуацией жителей Форланда в Лакор! — командовал Ильфорте.
— Протестую, — резким тоном возразил генерал. — Я дам распоряжение своим людям эвакуировать всех на Водный Кордон.
— В Лакор, я сказал! — жестким тоном произнес Ильфорте. — С Водным Кордоном могут возникнуть проблемы при переходе такого огромного количества людей, лучше не рисковать.
— Тон сбавьте, мистер Брандт, — холодно произнес Мэколбери. — Не забывайте, с кем вы разговариваете. Я тут главный, и я считаю правильным эвакуировать жителей Форланда на Водный Кордон.
Ильфорте выругался и зло сплюнул на землю.
— Не время для спора и пустого трёпа, генерал. Либо действуем сообща, либо все сдохнем.
Он снова вернулся к разговору с коллегами.
— Тристан, Эдвард — на вас эвакуация! В Лакоре уже всё готовят для приема жителей, я предупредил лакорского императора Салливана Реймон-Родингера.
— Телепортация между мирами невозможна, Наставник! — послышался голос инквизитора из связного браслета.
— Что?..
— Коллеги донесли, что некоторые жители Форланда, умеющие телепортироваться между мирами, уже попытались эвакуироваться самостоятельно, но у них ничего не вышло, Наставник! Вы и сами можете проверить, что телепортация между мирами сейчас не представляется возможной. Между странами в нашем мире — да, в Армариллис тоже получается телепортироваться, а вот между другими мирами — невозможно, Наставник!
— Какого черта?!
— Не могу знать, Наставник! Судя по всему, изломанная материя реальности не дает это сделать.
Ильфорте вновь выругался, на этот раз более грязно. Но тут же взял себя в руки и быстро произнес:
— Надо немедленно попросить короля эльфийского Геросса принять к себе жителей. Фьюри, Тристан, Эдвард — сосредоточьтесь на эвакуации! Тристан, Эдвард, будьте на связи с Фьюри, передаю это дело в его руки.
— Интересно складывается, однако, — с ленцой протянул генерал. — Телепортация между мирами невозможна, а в Армариллис, куда могут попасть только фортемины и скрыться там до лучшим времен, проход свободен. Что всё это значит, мистер Брандт? Это заговор фортеминов против Генерального Штаба?
Ильфорте посмотрел на генерала как на умалишенного.
— Рехнулись на нервной почве, что ли? — грубо поинтересовался он. — Совсем крыша поехала?
— Следите за языком, мистер Брандт, — неприязненно скривился Мэколбери. — Я всего лишь анализирую информацию. Как иначе объяснить, почему никуда больше нельзя телепортироваться, а в безопасный Армариллис можно, хм-м-м? Учитывая, что до меня уже донесли информацию, что это из-за фортеминов была активирована пятая пентаграмма и сорвана Печать Мироздания, и не представляется возможным быстро спасти мирных граждан, а сами фортемины в любой момент могут быстренько свалить, пока инквизиция несет большие потери, то сам собой напрашивается вывод, что…
— Армариллис находится в особом закрытом измерении, — перебил Ильфорте. — И я вам много раз об этом говорил, Томсон. Армариллис не является отдельной планетой, куда любому можно телепортироваться, как в какой-нибудь Лакор. Это особое подпространство, искаженное измерение, точные координаты которого во Вселенной известны только мне. Такова древняя природа Армариллиса, данная фортеминам для того, чтобы хотя бы там, в своем доме, мы могли не думать о том, что туда может прорваться нечисть. Мы не собираемся никуда «сваливать», мы тоже несем потери, но мы будем до последнего бороться за этот мир. Это наша обязанность.