Укроти меня, или Грани раскола (СИ)

Информации было много, очень много. Калипсо несколько раз исписывал все три доски, стирал и писал на них новые формулы и схемы взаимодействия теневой энергии с привычной нам темной и светлой магией. Благодаря нашим совместным практикам с Калипсо я уже была частично знакома с некоторой информацией — но оказалось, что лишь с крошечной ее частью, с самой вершинкой айсберга.
Калипсо вел лекцию без остановки аж до самого обеда, прерываясь лишь на то, чтобы выпить воды из высокого стакана или чтобы продемонстрировать то или иное теневое заклинание в деле.
— Завтра ты проведешь практическое занятие, — сказал в один момент Ильфорте, обращаясь к Калипсо, но не отрываясь от своих записей. — Сегодня вторую половину дня пусть все посветят тщательному изучению конспекта, а завтра посмотрим, кто из нас обладает способностями к теневой магии. Тех, кто таковой обладает, отберем в отдельную группу и будем заниматься в усиленном режиме. Пытаться самому колдовать теневыми заклинаниями без разрешения Калипсо и без его жесткого контроля я всем строго запрещаю, буду наказывать за это каждого фортемина недельной отсидкой в карцере.
Пока другие адепты переваривали услышанное, я тихонько захихикала, закусив губу и насмешливо глядя на Калипсо. Он посматривал на отца с выражением «ты не заболел, часом?!», но помалкивал, боясь спугнуть внезапно свалившееся на него счастье.
Да, именно счастье — я прекрасно видела и чувствовала, что Калипсо сейчас счастлив. Что он находится в своей стихии, что он отлично разбирается в обозначенной теме, и что он действительно умеет понятно и грамотно доносить до других нужную информацию. Он разве что не порхал от счастья, как какая-нибудь бабочка, расправляющая свои крылья. Глаза его горели фанатичным огнем, и я невольно залюбовалась Калипсо, когда он воодушевленно рассказывал о нюансах действия теневых защитных барьеров и их принципиальных отличий от всех остальных защитных куполов.
Моя дурная улыбка по уши влюбленной девушки, конечно, не ускользнула от внимания сидящего рядом Ильфорте.
— Лора, не отвлекайся, — одернул он меня, возвращая на землю. — Потом будешь своим куратором любоваться, за пределами этой аудитории.
— Кхм, простите, Наставник, — стушевалась я, возвращаясь к конспекту и пряча смущенную улыбку за длинными волосами. — Но я же не виновата в том, что у вас с миссис Брандт такой слюнопускательный сын получился!
Ильфорте прыснул от смеха, не сдержав широкую улыбку.
— Так ко мне еще не подлизывались, — весело отозвался он.
— Тишина в аудитории! — не оборачиваясь, произнес Калипсо, продолжающий чертить рунические схемы на доске.
— Простите, профессор, я больше так не буду! — тоненьким издевательским голосочком произнес Ильфорте, вызвав взрыв хохота в аудитории.
  
Глава 27. О тренировках и ожидании
 
На следующий день Наставник действительно созвал тот же полный боевой состав фортеминов на практическое занятие, в ходе которого Калипсо быстро отобрал около тридцати солдат равновесия, в ком, по его мнению, можно было разбудить темную сторону через теневой аспект и определенные тренировки и ритуалы.
Среди них, кстати, были братья ди Верн-Родингеры, Грей, Патрисия с Полли и, к моему удивлению, — Миа. Да, наша пятая группа как на подбор оказалась кладезем магов со спящей склонностью к теневой магией. Ну, за исключением Иранора и Кеса, весьма недовольного этим фактом.
Кто-то может сказать, что тридцать человек из пары сотен магов — это ничтожно мало, и вообще — ни о чем. Но на самом деле это было даже много, ведь надо учитывать, что каждый опытный фортемин способен заменить собой по силе десяток, а то и несколько десятков инквизиторов. Или даже сотен — если речь идет о десяти самых сильных Арма. А если вот таких вот сильных магов еще и снабдить дополнительными теневыми умениями?.. Пожалуй, такой отряд смог бы что-то противопоставить Эффу и его приспешникам.
Ух-х-х, у меня аж мурашки по коже шли от предвкушения масштаба работы.
 
Наставник так вообще сказал, что ожидал обнаружить не более пяти фортеминов со склонностью к теневой магии, а тут — целых тридцать! Восторг же!
— Замечательно! Просто замечательно, что вас так много, — довольно потирал руками Ильфорте, глаза его натурально светились восторгом и предвкушением.
Да уж, как быстро порой всё меняется, да? Всего несколько недель назад Наставник запрещал Калипсо любые эксперименты с теневой магией, тогда даже помыслить было невозможно о том, чтобы кого-то теневой магии еще и обучать. А сейчас он искренне радуется большому количеству отобранных для новой учебной группы фортеминов. Как же порой непредсказуема жизнь…
Дневная тренировка закончилась, а мы с Калипсо и Эриком задержались в зале, обсуждая дальнейшие планы. В Эрике, кстати, не было обнаружено ни единой ниточки темной магии, за какую можно было бы зацепить за теневую магию, — так выразился Калипсо. То есть, если в других фортеминах хоть какую-то ниточку Калипсо видел — бесполезную для развития, но все же видел — то про Эрика он категорично высказался, что в нем нет ни намека на темную магию, ни единого темного пятнышка. Сказал мгновенно, осмотр Эрика у него занял не более секунды, так как по его ауре было сразу все понятно. Да-а-а, старший брат у меня был редчайшим примером абсолютно белого мага, такие очень редко встречаются. Мы в семье его еще шутя называли «выбеленный».
— Слушай, а способности Мориса можно как-то развить лучше? — спросил Ильфорте. — Он, конечно, и так знаком с теневой магией, так как сам имеет частично теневую природу, но у него сама по себе магия другая, как я понимаю…
— Да, другая, — кивнул Калипсо. — Его магия по своей структуре близка к теневой магии фамильяра, а это все же другая материя. Но его энергию, я думаю, тоже можно усилить и преобразить, если я изучу структуру магической Искры Мориса как следует. Но это потребует длительных тренировок. А пока что ты просил меня сосредоточиться на других адептах, верно? Я не могу заниматься сразу всеми, раскачка теневого аспекта в волшебнике требует много времени и сугубо индивидуального подхода. Нужно расставлять приоритеты. А в приоритете для меня сейчас Лори — я выжидаю нужный день лунного цикла, чтобы провести с ней необходимый ритуал по высвобождению темной силы, Лори уже готова к нему — и другие фортемины, в ком надо дать толчок к развитию теневых аспектов.
Калипсо говорил спокойным ровным голосом, но его выдавала слегка вибрирующая аура, которую он сейчас плохо контролировал. А не контролировал, потому что на самом деле был чрезвычайно взволнован и одновременно счастлив — ой, да его буквально распирало от волнения и счастья, если честно! Я-то Калипсо хорошо чувствовала, довольно хорошо его уже знала. И понимала, что для него всё происходящее — очень важно и нужно. Эдакое внезапно свалившееся на него счастье, которому он до сих пор, кажется, не верил.
— Морис может подождать. Так ведь?
— Да, разумеется, Морис подождет, займись пока другими, — согласно махнул рукой Ильфорте. — А этот ритуал по высвобождению тёмной силы нельзя вообще со всеми желающими нашими коллегами, так сказать, провести?
— Ни в коем случае, — категорично произнес Калипсо. — Это может быть смертельно опасно. Нужна некоторая подготовка в плане стабилизации внутренней энергии. Это надо смотреть индивидуально. Я на следующей неделе проведу этот ритуал с Лори, с ней есть некоторые сложности, поэтому я перепроверяю все по десять раз и хочу дождаться полнолуния, чтобы выбрать идеальное время по энергетике. Потом могу заняться другими фортеминами, если кому потребуется проведение подобного ритуала. Он не всем нужен, для кого-то ключ магии может заключаться в другом. У ди Верн-Родингеров, например, теневая магия скорее всего будет проявляться иначе. Но это можно понять только при индивидуальном осмотре. Всех сразу будет очень трудно двигать, я, вон, с одной Лори сколько уже занимаюсь… Да, у нее, конечно, особо сложный случай, но я пока не знаю, будет ли легко с остальными. Нужно смотреть по факту. И так придется работать пока практически без сна. Но сон мне все же необходим, так как глубинные занятия теневой магией требуют длительного восстановления именно через крепкий сон.