Укроти меня, или Грани раскола (СИ)

Ильфорте остановился, повернулся ко мне, заглядывая в глаза.
— «Просто интересно» — это вообще не ответ. Тебе не «просто» интересно, у тебя прям дикое стремление к этому. Что тобой движет.
— Я просто хочу быть лучшим, — снова пожал плечами.
— Это уже ближе к теме. Есть еще что добавить?
Я отвел взгляд в сторону.
Играя «в гляделки» с отцом, я всегда проигрываю. Пожалуй, это единственный человек во всеми мире, чьего долгого прямого взгляда я не выношу. Он будто видит меня насквозь, причем лучше меня самого.
— Меня бесит, что за столько лет обучения в Армариллисе я так и не стал одним из Арма, — честно выдохнул я.
Ильфорте хмыкнул.
— Так-так. Продолжай. Не сдерживайся в эмоциях, Калипсо. Что тебя еще бесит.
— Да всё! — с откровенным раздражением сказал я, скрестив руки на груди. — Какого черта я столько усилий трачу на развитие всех своих навыков, а в число лучших десяти пар так и не могу войти? Мне тесно в Армариллисе. Я уже сейчас лучше многих, но остаюсь рядовым фортемином, и…
Я запнулся и тряхнул головой.
— Прости, это глупое раздражение, сам знаю. Я вымотался за последние сутки, и у меня плохо получается сдерживать себя.
— Нет-нет, это правильно, выплескивай свои эмоции, не нужно их сдерживать, — спокойно возразил Ильфорте. — Ты имеешь право и на раздражение, и на злость, и на зависть, и на любые другие «неправильные» эмоции. Что ж, давай с ними разбираться.
Он вновь зашагал вдоль моря, и я последовал за ним.
— Напомню тебе, что я не влияю напрямую на формирование боевых пар среди фортеминов. Арма становятся лишь десять лучших боевых пар среди нас всех. Но лучших — не в том смысле, что все остальные не достойны внимания. А в том смысле, что они наделены особыми навыками, которые позволяют им быть первоклассными воинами в борьбе с темными силами. Лучшими в своей роли, ведь каждый Арма занимается строго определенной сферой, которая не подвластна другим из нас. И мне не подвластна в том числе, Калипсо, не забывай об этом. Лучших боевых пар всего лишь десять, а отличных воинов среди нас намного, намного больше. И это не повод принижать, недооценивать других воинов.
— Я и так всё это прекрасно знаю, зачем ты мне это рассказываешь сейчас?
— Иногда банальные вещи необходимо напоминать, — хмыкнул Ильфорте. — Подумай сам и ответь честно себе на вопрос: почему ты сейчас такой раздраженный при мыслях о своём статусе? Чего и почему тебе не хватает?
— Она могла бы быть моим Стражем, — тихо произнес я.
Ильфорте глянул на меня непонимающе.
— Что?..
— Если бы мы с Лорелей были Арма, то мы бы с ней создали бы крепкую боевую связку.
Я понял это вчера, когда в результате медитации и близости с Лори у меня легко получилось зачерпнуть из нее энергию и направить ее в нужное боевое русло. И та энергия, которая вилась вокруг нас, была ярким проявлением особой связки — так действуют только Боец и Страж в сражениях. Я в этом убедился, когда вчера вечером перед приходом Лори засел с древними фолиантами, выискивая нужные мне крохи информации. Это точно было «оно самое», мне не показалось. Но такая боевая связка всегда проявляется ярко только у Арма, исключительно у десяти лучших пар фортеминов. А я вот… Все равно как-то почувствовал. И смог частично активировать связь, нащупав ее. Активировать точечно и разово, не на постоянной основе, так как мы с Лори не являлись Арма.
Об этом я и поведал отцу. Подробно, не стал ничего утаивать. В моих же интересах было, чтобы он знал все детали и думал над создавшейся ситуацией вместе со мной.
Ох, видели бы вы, какое у отца было выражение лица… Кажется, мне удалось его по-настоящему удивить.
Я мысленно усмехнулся, глядя на его ошарашенную физиономию, он аж рот приоткрыл от удивления. Да уж, что там говорить, я и сам был порядком ошарашен, когда осознал это.
Но еще более я был раздосадован, понимая, что настоящую боевую связку нам с Лори никогда не создать. А не создать, потому что «вакантных мест» среди Арма нет, и можно было прожить не одну сотню лет в ожидании появления такой возможности. И так и не дождаться ее, кстати.
 
И меня бесило это неимоверно.
Это я тоже не стал утаивать от отца.
— И ты сам знаешь, что я сейчас нахожусь на той стадии магического развития, что при должном усердии вскоре легко стал бы Первым Арма, если бы такового сейчас не было, — произнес я. — У нас и магический дар с Заэлем схожий, не так ли? Он умеет считывать чужие эмоции и влиять на некоторые эмоции людей вокруг. Может в том числе навязать какое-то нужное ему настроение, от спокойствия до ненависти. А у меня очень развит дар внушения, и я могу внушить кому-то нужную мне мысль, которая впоследствии влияет на настроение человека, его эмоции и поступки. Похоже, не так ли? Ты не мог не замечать этого
Ильфорте молчал, поджав губы. Судя по его сосредоточенному выражению лица, он пытался переварить полученную информацию.
— Но такой мощный воин, как Заэль, крепко стоит на своем месте, и пока он жив, он всегда будет Первым. И сильнее его никого нет и не будет, наверное, — добавил я.
— Не совсем так. Наставник академии Армариллис по уровню своей силы превышает Первого Арма.
— Ну, Наставником академии Армариллис мне тем более не быть, — фыркнул я.
Ильфорте долго молчал, собираясь с мыслями, потом, наконец, произнёс:
— Статус Арма — это не высшая регалия, которая раздается за какие-то заслуги. Это тяжелая ноша, которая даётся исключительно самим мирозданием. Я не выбираю лучших воинов, Калипсо. И никак не могу повлиять на этот выбор.
— Знаю, — хмыкнул я. — Но мне от этого не легче. Из кожи вон лезешь, а толку ноль…
— Толку ноль — это ты так называешь свою потрясающую универсальность в магии? — насмешливо поднял бровь Ильфорте. — В мире мало таких магов, которые могут так круто развить столь разнообразные свои магические стороны. Это невероятный дар — иметь столько талантов, позволяющих тебе развиваться во все стороны сразу. В любую сторону, в какую ты захочешь.
— А смысл этого развития, если я упираюсь в тупик?
— Ты упираешься не в тупик, а в свой личный потолок, — возразил Ильфорте.
— Да какая разница? — раздраженно спросил я.
— Разница огромная, Калипсо. Из тупика выхода нет, а потолок вполне пробиваем. Даже если кажется в какой-то период жизни, что это невозможно.
— Ну и как его пробить? Куда двигаться-то? Намекни хоть.
— Я не могу этого знать, — покачал головой Ильфорте. — Я могу лишь помогать тебе проявлять те твои магии, которые необходимо проявить. Могу показывать тебе разные пути развития. Могу направлять в нужное русло, если вижу, что ты двигаешься не туда.
Он помолчал немного, потом добавил негромко:
— Когда-то я сам недолго был Первым Арма. Совсем недолго правда. Заэль меня очень быстро сместил. Я бесился тогда дико и не понимал, чем я хуже?*
[*примечание автора: о жизненном пути Ильфорте можно почитать подробнее в отдельной истории о нем «Вам слово, Наставник! или Грани воспоминаний»]
— А потом выяснилось, что всё это было не просто так. И весь мой путь, который я проходил всю свою непростую жизнь, был дан мне для того, чтобы я был готов к тому, чтобы в будущем стать Наставником академии Армариллис. Проснуться однажды с нулевой меткой на руке и осознать, что я всю свою предыдущую жизнь готовился к тому, чтобы принять эту непростую ношу и взвалить на свои плечи ответственность за всех воспитанников академии. И шагнуть на новый путь развития. Найти свое место в жизни.
Ильфорте при этих словах коснулся запястья на руке, и там ярко вспыхнула серебристая цифра ноль — так называемая нулевая метка. У всех Арма были такие золотистые цифры — от десятого до первого номера. А у Наставника вот — серебристый ноль. У моей мамы как правой руки Наставника и его Стража тоже красовалась на запястье нулевая метка.
— Но если бы я не прошел весь свой сложный жизненный путь, я бы не был готов к ответственности Наставника, понимаешь? Если бы я не побывал в разных статусах Арма, если бы не решал все те проблемы, что решал по жизни… Я бы попросту не стал тем, кем являюсь сейчас.