Укроти меня, или Грани раскола (СИ)
Вокруг нас сумасшедшим вихрем вилась энергетическая воронка — средоточие нашей с Лори объединившейся энергии. Правда эта воронка почему-то была непривычного золотистого цвета, хотя должна быть черной или красной, как другие теневые заклинания. Но разбираться с этим было некогда.
Все последующие события уложились буквально в несколько секунд. Я громко крикнул «Ложись!», обращаясь ко всем нашим сокурсниками, и те по команде упали на траву, прикрыв головы. Вовремя: в следующий миг я отпустил энергетический вихрь, и он шквалом пронесся по всей поляне. Все три кернала, двое из которых были уже изрядно потрепаны ребятами, не просто отправились в нокаут — они сгорели на месте. Превратились в три горстки пепла за считанные секунды, объятые странным золотым пламенем. Была нечисть — и нет нечисти. И никакое отсутствие белой магии нам тут не помешало.
Более того — золотое пламя прокатилось дальше, охватив ближайшие деревья вокруг поляны. Три ряда высоких елей вспыхнули золотым пламенем и сгорели за считанные секунды. От них так же, как от сгоревших керналов, осталась лишь горстка пепла. На этом золотое пламя утихло и погасло.
Честно признаться, такой мощи заклинания не ожидал даже я. Хотя виду не подал… Пусть остальные думают, что все так и было спланировано. А я потом поразмышляю над всем этим в более спокойной обстановке. Пока что главное, что смертельная опасность для нас миновала.
Наша лесная полянка буквально взорвалась радостными воплями: это сокурсники разве что не заорали от счастья и облегчения, поняв, что всё у нас получилось.
Сокурсники были потрепаны — все-таки им пришлось вступить в схватку с нечистью, когда ослаб защитный барьер — все растрепанные, уставшие, а Патрисия, кажется, была ранена. Но даже у нее, полусидящей на земле и держащейся за раненую ногу, глаза светились неприкрытым счастьем. А радоваться было чему, все-таки мы сегодня не стали деликатесным обедом для гадской нечисти, и это была потрясающая новость. Ребята галдели наперебой, а у меня в ушах все еще немного шумело от резкого выплеска энергии, и я с трудом фокусировал внимание на их словах. Сокурсники восхищённо выдыхали и шумно радовались решившейся проблеме, спрашивали, что нам всем делать дальше, смотрели на меня с надеждой, а я… А я вот сидел на траве и думал о том, как сильно хочу уединиться с Лори. И что чихать я сейчас хотел на всю эту пропавшую светлую магию, меня трясло совсем от других эмоций.
— Очуметь! Что это было вообще? — воскликнул Грей, нервным жестом взлохмачивая свои и без того лохматые волосы и в шоке глядя на сгоревшие деревья. — Вот это мощь!! Что это за заклинание такое?
Да я понятия не имею, что это за заклинание у нас вышло на самом деле.
— А ты крута, — уважительно покачал головой Иранор, обращаясь к Лорелей. — Если насчет Калипсо я не сомневался в этом плане, то ты меня прям удивила, Лора. От тебя очень мощная аура исходила, очуметь просто! Вот тебе и тихоня Лорелей, ну-ну!
Я не выдержал и расхохотался в голос, спрятав лицо в ладони.
— Эй, ты чего? — обратился ко мне Иранор. — Нервное?
Я кивнул, не в силах перестать ржать, и Иранор понимающе хлопнул меня по плечу, даже не подозревая, что я смеюсь совсем по другой причине. Да, это нервное, но нервное на другой почве.
«Тихоня Лорелей». Вот что довело меня до истеричного ржача.
О да-а-а, всем бы такую «тихоню».
Знал бы ты, Иранор, как эта «тихоня» умеет зажигать и как искусно она сводит с ума, если захочет… А она очень хотела, судя по нашей жаркой встрече год назад на балу-маскараде в Рауф-Пуле.
Хотел бы я гордо сказать «это я ее соблазнил, она не смогла передо мной устоять!», но нет, всё было иначе. Соблазнили меня, и устоять не смог я. А как можно устоять перед красивой и уверенной в себе девушкой, которая явно наметила тебя в качестве своей жертвы?
…мы столкнулись с ней в день летнего солнцестояния. В этот день каждый год по всему Форланду проходят традиционные летние ярмарки и красочные городские гуляния с песнями и плясками, на которых особенно любит шуметь детвора. Но меня, конечно, интересовала не детвора, а «взрослая» часть этого праздничного дня.
Традиционный летний бал-маскарад в Рауф-Пуле был, наверное, самой популярной молодёжной тусовкой во всем Форланде. Ритмичная клубная музыка, танцы до утра, интересная разношёрстная публика. Но самое главное — анонимность.
Клуб имел свою традиционную фишечку: вход был разрешен строго в какой-нибудь маске, которые раздавали всем на входе. Выбор был огромный, на любой вкус и цвет. Маски небольшие, скрывающие лишь верхнюю часть лица. Но фишка заключалась в особых чарах, наложенных на маски для всех девушек, — чарах, которые полностью скрывали личность от внимания всех посторонних. То есть смотришь ты на девушку в такой маске — видишь ее настоящую внешность, слышишь ее настоящий голос… А узнать ее не можешь. Даже если при этом хорошо знаешь человека. И запомнить ее ауру не можешь — чары анонимности на маске скрывали ауру девушки и не давали сосредоточиться на попытке просканировать ее.
Возможно, при желании можно было как-то обмануть эти чары, но зачем? Смысл как раз и был в том, что под маской мог скрываться кто угодно, и никто тебя потом не запомнит, не припомнит твоих выходок, не пристыдит. Твори что хочешь, отрывайся на полную катушку, живи полной жизнью здесь и сейчас, позволь себе всё и не думай о последствиях — как-то так звучал бы слоган этой масштабной вечеринки, если бы таковой имелся. Наверное, поэтому клуб и был так популярен среди молодежи, которой всегда не хватает новых острых ощущений. Особенно он был популярен среди отпрысков государственных чиновников и различных известных деятелей, чьим детям на публике было необходимо по статусу быть чинными и приличными, а буйная кровь притом требовала выплеска адреналина.
У Рауф-Пула было строгое правило: все, что происходит в рамках клуба, за его рамки не выходит. Отличное место, как раз в моем духе. Сколько я там знойных красоток подцепил, м-м-м. С ними было приятно проводить время на взаимных необременительных условиях, а потом расходиться по своим делам и навсегда забывать друг о друге.
Но только одна знойная красотка сломала все мои шаблоны и въелась в подкорку.
…Лори сама меня нашла на танцполе. Она так и сказала.
* * *— Я тебя весь день ищу, а ты не торопишься мне на встречу, — услышал я тогда за спиной приятный женский голос.
Некто ни с того ни с сего обнял меня со спины, пока я потягивал имбирный коктейль за барной стойкой, и царапнул ноготками по моей груди, недвусмысленно расстегнув мне верхнюю пуговицу рубашки.
Вау, вот это напор и скорость! Обычно я первый «нападаю» на девушку. Это кто ж там такой смелый?
Я обернулся, заинтересованно уставившись на фигуристую девушку в красивом блестящем платье. Черном и таком коротком, что взгляд сам собой падал на длинные стройные ноги на высоких каблуках.
— Чтобы торопиться на встречу, нужно для начала знать, что она тебе назначена, а вы мне об этом только сейчас сообщили, — с улыбкой я ответил, оценивающим взглядом окидывая с головы до ног жгучую брюнетку. — Но правильно сделали, что сообщили, а то было бы досадно с вами разминуться. Как вас зовут, красавица?
— Сова, — ухмыльнулась девушка, поправив маску, имитирующую глаза совы. — Сегодня я буду твоей совой, — уверенно заявила она.
— Что ж, тогда я сегодня буду твоим кроликом, раз ты меня поймала, — улыбнулся я.
На мне как раз была маска «кролика». Плейбоевского такого кролика, чье изображение обычно присутствует на эмблемах некоторых магазинов для взрослых.
Сова рассмеялась и потянула меня за руку, уводя в центр танцпола…
* * *Она танцевала богично. Двигалась так легко и изящно, так грациозно, что невольно привлекала к себе внимание всех мужчин, находящихся поблизости. Те разве что слюни не пускали и с досадой поглядывали на меня как на преграду к прекрасной даме. Я не мог не замечать этого, а потому, вволю натанцевавшись, увел Лори в гостиничный номер этажом выше… Или она меня увела? А вот не помню. Кажется, мы «увелись» вместе, то и дело останавливаясь в коридорах для жарких поцелуев. А в номере набросились друг на друга с такой жадностью, что процесс избавления от одежды занял рекордно маленькое количество времени.