Укроти меня, или Грани раскола (СИ)
Оказавшись в своем кабинете, Эрик прикрыл за собой дверь. Не стал запирать ее на змок, зато тщательно обложил помещение противошумными чарами, обвел напряженным взглядом идеальный порядок в помещении… а потом начал швырять со своего стола все подряд, не скупясь в выражениях.
— Он должен был отдать браслет, черт возьми!! — кричал Эрик в пустоту. — Должен был!! Какого хрена вообще происходит?!!
Эрик со всей дури стукнул кулаком по стеклянным полкам книжного шкафа. Те сразу же разбились вдребезги, не выдержав удара, в который было вложено не только плохое настроение, но и всплеск лишней магии. Содержимое полок посыпалось на пол, идеально чистый кабинет в мгновение ока превратился в разгромленное помещение.
Эрик оперся о свой рабочий стол, тяжело дыша и вглядываясь на записи, разложенные на столе.
— Я не мог ошибиться… Не мог же? — бормотал он себе под нос. — Или мог? Но как же тогда?..
Он яростно зарычал и с грохотом перевернул стол, пнул его от души, возвел руки к потолку и отчаянно так прокричал в пустоту:
— Дай мне знак, черт побери!
Эрик устало осел прямо на пол, усеянный разбитыми стеклами и осколками ваз и прочих хрупких вещиц, стоящих до этого на стеллажах. Он сидел так какое-то время и буравил взглядом фотографии и записи на противоположной стене. Вся та стена от пола до потолка была утыкана огромным количеством фотографий, записок, газетных вырезок, копий книжных листов. Все это было прикреплено на стену в, казалось бы, хаотичном порядке. Между всеми этими фотографиями и бесчисленными заметками была куча стрелочек, дат, коротких зашифрованных приписок. Никто ничего не мог бы понять в этой абракадабре, кроме самого Эрика. Сейчас он буравил взглядом фотографии Лори и Калипсо, которые висели около нарисованной золотистой руны в виде спирали.
Какое-то время Эрик сидел так неподвижно в абсолютной тишине и темноте, а потом охнул и приложил руку к точке солнечного сплетения. Оттуда вдруг выплыл крохотный голубой огонек, зависший на мгновенье перед Эриком, а потом медленно поплывший к стене с записями напротив. Эрик напряженно наблюдал за этим голубым огоньком, который перед самой стеной раздвоился и полетел в разные стороны, ударившись в стену, растворившись в двух фотографиях, которые засветились яркой синевой. Эрик тут же подскочил к этим фотографиям, снял их со стены, напряженно вглядываясь в изображения. На одной фотографии была Лорелей со спины, с одного семейного праздника. На ней красовалось платье с полностью открытой спинкой, а руки девушки были раскинуты в стороны, в этом освещении на фото очень напоминающие крылья. Фотография была сделана в тот период, когда у Лорелей еще не было большой татуировки на всю спину. На второй фотографии было изображение юного Калипсо, тоже с какого-то праздника. На фотографии он смеялся, разговаривая с кем-то за кадром, стоял он около зеркала. Отражение Калипсо в этом зеркале из-за освещения во время съемки казалось затемненным, со странно сверкающими глазами, из-за разноцветных отблесков.
Эрик напряженно вглядывался в две фотографии, взгляд его при этом странно остекленел, каким он становился каждый раз, когда Эрику приходило какое-то видение.
С минуту, наверное, он простоял так, не мигая глядя на фотографии, а потом тряхнул головой и громко воскликнул:
— Ах вот оно что… Я просто не видел всей картины сразу, да? Потому что было не время для этого знания… Я понял… Я понял!!
Его лицо озарила счастливая улыбка. Искренняя такая улыбка человека, осознавшего какую-то очень важную вещь.
— Так ведь даже лучше будет, да? Точнее: так и должно было быть, да? Потому что… Не может быть… Ох… Я понял!! Спасибо!!
Последнее слово он адресовал просто куда-то в пустоту, но непонятно откуда взявшийся порыв ветра в закрытом помещении шаловливо взъерошил волосы Эрика, которому этот жест был прекрасно известен, который прекрасно знал, что это его так одобрительно «потрепало по голове» мироздание.
Дверь приоткрылась, и в кабинет вошла Элизабет.
— Милый, с тобой все в порядке? Я волнуюсь, такая давящая тишина…
Она запнулась, недоуменно уставившись на погром в кабинете и битые стекла под ногами.
— У тебя тут… Слегка не прибрано, — усмехнулась Элизабет.
— Самую малость, — широко улыбнулся Эрик. — Но это сущие пустяки. Важно вот это.
Он помахал в воздухе двумя фотографиями, снятыми со стены, и подошел к Элизабет, заключая ее в крепкие объятья и на эмоциях подхватив ее в воздух, покрутив вокруг себя на руках.
— Важно, что я не ошибся! Я все еще в игре и веду эту партию.
— Я не понимаю…
— Главное, что я понимаю, — хмыкнул Эрик. — У меня есть план… Хреновый, но хороший. И следующий ход мой.
КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА