"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

А потом я лежу на его груди. Лежу, наслаждаясь близостью и ленивыми прикосновениями, светом луны и ветром, ласкающим мое голое тело. Летней ночью, обнимающей со всех сторон. Скрипом досок и рокотом белого потока. А главное – мужчиной, который брал меня так, как хотел, заставляя кричать снова и снова, а теперь обнимает как самое ценное свое сокровище.
Мужчина со знаком убийцы на лице, варвар холодных земель, капитан черного хёггкара… И мне так хорошо, как не было ни разу за всю жизнь.
Когда я все-таки подняла голову, луна подернулась легкой дымкой приближающегося утра. Я потянулась кошкой, с наслаждением поймала жадный взгляд ильха. И рассмеялась.
– Знаешь, доски хёггкара – не лучшее место для… того, чем мы только что занимались. Кажется, у меня теперь занозы. Везде!
– Нет у тебя никаких заноз, – лениво парировал Шторм. – Эти доски полировали тысячу раз! Но вообще-то здесь есть кровать.
– Да ладно! И ты молчал? – Я приподнялась на локте, с возмущением глядя на улыбающегося ильха.
– Я был очень занят. И я не мог дойти до кровати.
– Не мог?
– Я о ней даже не вспомнил. Ты лишила меня разума.
– Ну вот, я еще и виновата!
Шторм рассмеялся, погладил мою спину и все-таки поднялся.
– Идем, покажу тебя хёггкар.
Он двинулся вглубь корабля. Я осмотрела его вид сзади и восхищённо хмыкнула. Ильх удивленно поднял бровь.
– Все-таки хорошо, что на борт ты первым не полез. Пожалуй, такой тыл я бы даже укусила! Пару раз.
– Да? – заинтересовался он.
Я, смеясь, двинулась за ним.
– Ты обещал показать корабль! Не отвлекайся.
– Я не могу. Ты рядом и ты без одежды. Я теряю разум, лильган. Я теряю его каждый раз, когда смотрю на тебя.
– Смотри в другую сторону, – пытаясь не хохотать, я указала на крепкую дверь. – Так что внутри?
«Ярость Моря» оказалась впечатляющей. И смертоносной. Я старалась не представлять, что могут сделать с людьми все те пики и лезвия, которые оснащали корабль. Внутри располагались небольшие комнаты, предназначенные для капитана и команды. В сундуках мы даже нашли одежду – штаны с рубахой для Шторма и синее платье без рукавов – для меня. Подол оказался слишком длинным, так что приходилось придерживать его руками. Испробовав на прочность кровать, мы все-таки вернулись на палубу.
– Сколько лет этот хёггкар не покидал бухту? – тихо спросила я, увидев, как ильх проводит рукой по доскам корабля. И сколько в этом жесте тихой тоски.
– Слишком много, кьяли.... Но я обещал Перворожденным, что с этим покончено. Что я больше не возьму в руки меч.
Он застыл у борта, рельефный силуэт, очерченный тающей луной. Я могла бы спросить «почему». Но вернее было «ради кого». Хотя об этом я уже догадалась.
– Все дело в Брике, верно? Он твой сын?
– Он сын моего побратима. Моего риара.
И того, кого он убил. Слова не прозвучали, но повисли в воздухе. И Шторм помрачнел, нахмурился. Но глянув на меня, насмешливо улыбнулся.
– Я не слишком люблю такие разговоры, кьяли. И вместо них предпочел бы снова почувствовать твой вкус у себя во рту. Похоже, я понял, для чего люди мертвых земель трогают друг друга языками. Так они снова чувствуют себя живыми и… горячими. Я уже хочу это повторить. Много раз. Но, кажется, я задолжал тебе ответы.
Ильх провел рукой по гладкому краешку борта. С такой нежностью, словно прикасался к женщине. На миг я даже ощутила укол ревности.
– Брик родился к югу от Варисфольда, в Дассквиле. Как и я. Это прекрасный город, кьяли. Воды там теплые, земли – плодородные. Дома обмазаны красной глиной, крыши покрыты мхом и вереском. Его берег устилает песок, а в глубине моря растет золотой жемчуг. В долине за башней риара разводят белых коз со смешными короткими рожками и такой пушистой шерстью, что пастбища напоминают спустившиеся с небес облака. В Дассквиле варят сладкий хмель, и там всегда пахнет диким медом, даже зимой. Жаль, что я никогда не смогу тебе его показать. Я покинул Дассквил почти десять зим назад и думал, что никогда туда не вернусь.
Он помолчал, вспоминая. И мне снова стало больно от нежности и грусти, что промелькнули в глазах Шторма.
 
– Ты скучаешь по этому городу.
– Даже водные хёгги хотят найти место, которое могут называть домом. Но для меня Дассквил в прошлом, Мира.
Шторм мягко улыбнулся.
– Прошло десять лет с того дня, как умер мой риар, а мне поставили на щеку знак убийцы и запретили ступать на сушу. Все эти годы я провел на глубине или на борту «Ярости Моря». Говорили, что я безумен. Возможно, так и оно и есть. Дассквил стал лишь воспоминанием. Иногда мне и вовсе кажется, что я его придумал, что в моей жизни никогда не было этого берега. Я привык к кочевой жизни. Даже полюбил ее.
Но однажды Дассквил напомнил о себе вестью от единственного человека, к которому я не мог не прийти. Тея – венлирия моего убитого риара – требовала выполнить свой долг и забрать ее сына. Спасти его. После… смерти ее мужа в Дассквил прислали временного наместника. Тея и Брик жили на краю города, довольно уединенно. Но Дассквил помнил, кто они. Брик подрастал и становился угрозой для нынешнего правителя. Единственный наследник своего отца, он мог потребовать кольцо Горлохума, поймать душу хёгга и однажды заявить право на город. Конечно, когда будет к этому готов. Вот только нынешний наместник решил не ждать этого и покончить с Бриком заранее. Подлый поступок, недостойный истинного риара. Увы, я прибыл слишком поздно. Мне удалось увезти только мальчика, но не спасти Тею… Так Брик оказался на борту «Ярости Моря». Поверь, я этого не хотел. В то время я вообще не понимал, что делать с мальчишкой. Я не мог оставить его на хёггкаре и не мог сойти на сушу. К тому же увозить наследника Дассквила пришлось с боем, мои люди были ранены, многие – убиты. Единственным пристанищем тогда оказался Последний Берег, о котором мне поведали морские мори. Местный конухм Бирон-Стервятник потребовал плату за наше исцеление и спокойную жизнь – добычу пепла. И… Брика, который однажды станет водным змеем, надев кольцо Горлохума. Тогда я посчитал эту плату ничтожной. Мальчик обретал безопасность и даже душу хёгга, разве не прекрасное решение?
Шторм невесело усмехнулся.
– Тогда я не понимал, чем нам всем придется расплатиться. Но Бирон сдержал обещание, наши раны – даже смертельные – действительно затянулись. И моя искалеченная нога осталась при мне. Брик обрел новый дом. Почти дом. А потом…
– Ты к нему привязался, – негромко сказала я, и Шторм кивнул. – Он стал твоей семьей.
– Которую я не желал. Я столько лет избегал привязанностей, что даже не понял, как это случилось. Водные хёгги ценят свободу, кьяли. И редко меняют ее на семейные узы. И я тоже хотел тогда лишь яростного ветра и быстрых волн. Однажды я попытался оставить мальчика на берегу, у хороших людей. – Шторм невесело усмехнулся. – До сих пор помню, как Брик закричал, поняв, что я ухожу. Повторять я не решился.
Я подошла и обняла его. Запрокинула голову, глядя в лицо.
– Поэтому ты не хотел меня отпускать? Из-за Брика? Ты понял, что я могу заменить его в добыче пепла, ведь так? И мальчик не станет заложником Саленгварда.
– Ты во всем права, – спокойно произнес Шторм. – Я был готов пожертвовать всем и всеми ради жизни Брика. Собой в первую очередь. И тобой – тоже. Я сказал бы, чтобы не жалею и не стану просить прощения, кьяли. Ведь тогда я не знал, кого выловил в белом течении.
Он провел кончиками пальцев по моей щеке, и меня снова окатило жаром.
– Не надо, – прошептала я.
Шторм не стал уточнять, что именно. Не надо извиняться или говорить о чувствах, к которым я не готова…
Я погладила его плечо. Теперь я понимала отношение Шторма к этому мальчику. Он по-настоящему любил его. Как своего собственного сына, а может, и сильнее. Но боялся приближаться слишком близко, зная, что однажды Брик узнает правду.
Вот только это все равно не помогло. Мальчишка обожает хозяина «Ярости».