"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Что?
– Это подарок.
– Еще один?
Мы выбрались из круга костров и дошли до одиноко растущего деревца. Шторм привалился плечом к стволу, сложил руки на груди и задумчиво посмотрел наверх. Я замерла рядом.
– И что я должна тут увидеть?
– Подожди немного. – Ильх с рассеянным видом осматривал ветки. Звезды насмешливо перемигивались, словно смеялись. Свет костров золотил сумрак ночи. – Знаешь, раньше я такого не делал. Надо подумать…
– Какого такого? – не сдержалась я.
– Ты самая нетерпеливая дева на земле, – вздохнул Шторм и снова посмотрел наверх.– Хм. Мне казалось, что это гораздо проще…
Я переступила с ноги на ногу.
– Может, вернемся к огню?
– Думаю, ты должна мне помочь.
– Я?
– Да. Мне нужно больше… мм… заинтересованности. Может, поцелуешь меня? Уверен, это поможет.
– Вот еще.
– Злая дева. Ладно, тогда дай руку.
Я засомневалась, уж очень коварной была улыбка Шторма. Зачем все это?
– Ты мне не доверяешь? – Он поднял бровь со шрамом в деланом удивлении. – Ну же, Мира. Просто дай свою руку.
Ну хорошо.
Я протянула сразу обе ладони, и он сжал их теплыми пальцами. Все еще глядя мне в глаза.
– Так я и думал. Конечно, лучше бы ты снова засунула язык в мой рот, но это тоже неплохо.
– И что теперь? Чего мы ждем? – почему-то шепотом спросила я.
Шторм негромко рассмеялся и снова посмотрел вверх. Я повторила за ним. Моргнула. И ахнула.
– Боги… Но так не бывает!
Ветви дерева на моих глазах покрывались цветами. Почки набухали и лопались, выстреливая тонкие, почти прозрачные лепестки, раскрывались бутонами, наливались белоснежностью и ароматом, пока все-все дерево не стало похоже на душистое облако. И теперь мы стояли в самой его сердцевине, окутанные коконом из лепестков.
Я моргнула. Потом еще раз. И еще.
– Мира, ты ведь не собираешься заплакать? – с мягкой насмешкой спросил Шторм, и я помотала головой.
Вообще-то как раз это я и собиралась. Но все-таки сдержалась.
– Я думал, тебе понравится.
– Мне нравится! – Слова получились сиплыми из-за застрявшего в горле комка. – Просто мне никогда не дарили целое дерево, расцветающее на моих глазах. Если честно, я не думала, что такое… возможно.
– Водным хёггам откликается не только волна, – погладил он большим пальцем мою ладонь. Белые лепестки мягко опадали на наши плечи. Словно ароматный летний снег. Моя нежная неснежная метель…
Я снова моргнула.
Шторм мягко потянул меня к себе.
– Я хочу, чтобы у тебя остались воспоминания, кьяли, – шепнул он у моего виска. – Не только плохие.
Я замерла в его руках. Лепестки кружились, дурманя голову.
– О Последнем Береге. Обо мне.
Воспоминания… Их уже накопилось больше, чем за всю мою жизнь. И они удивительные. Порой пугающие. Порой сводящие с ума или даже безумные. Но точно не плохие. Вот только сердце сжимается, когда он говорит это. Говорит о том, что будет потом. Без… него?
Я прижалась щекой к грубому полотну черной рубахи с белой строчкой у горла. Совсем рядом, в нескольких шагах от нас, веселился Последний Берег, взлетали к небесам смех и музыка. А здесь, за цветочной занавесью, остались лишь мы.
– Мира?
Он слегка отстранился и поднял пальцем мою голову, чтобы заглянуть в глаза. В штормовой зелени таяли белые лепестки…
– Это лучший подарок в моей жизни, – сказала я.
– Да. – отозвался Шторм. – Это лучший подарок в моей жизни. Ведь я…
Он не договорил, совсем рядом заорал Торферд:
– Луна восходит! Гасите костры! Скорее! Шторм, где ты? Што-о-орм! Где ты-ы?
Я обернулась на берег, виднеющийся сквозь ветви и цветы. Ильх со вздохом отодвинулся.
– Иногда мне хочется прибить этого громилу. Что ж… надо возвращаться.
Он постоял еще миг, грея мои пальцы. И вышел из ароматного кокона.
Цветущее чудо осталось в сумраке ночи, мы вернулись в круг света. Правда, ильхи уже торопливо затаптывали пламя, позволяя ночи воцариться в бухте.
И все смолкло. Музыка, голоса, смех. Шторм куда-то пропал, скрытый мужскими спинами.
Женщины споро собрали разбросанные кубки и блюда, а потом двинулись в таверну, откуда пахло ароматными пирогами. Нана ухватила мой локоть, блестя веселыми глазами.
 
– Идем с нами, милая, испробуешь мою наливочку, для особых дней храню!
– Но…
Нану дернули с другой стороны, захмелевшие девы, смеясь, потекли к открытым дверям, отвлекая от меня великаншу. И я мягко увернулась, отступила в тень. Осмотрелась.
Еще недавно бурлящий берег опустел.
Ничего не понимая, я обернулась в сторону моря и обомлела. Такой луны я не видела никогда. Она была нереальная. Огромная, серебряная. Она могла поспорить с самим солнцем! Рваные облака медленно расползались, обнажая сияющий диск полнолуния. И на гладком зеркале моря медленно рождалась тропа. Из глубины к берегу, словно раскатывающаяся лента. Словно чешуя морского змея.
Я замерла, но толпа ильхов уже рванула к воде, туда, где днем устанавливали спуск. Растерянно оглянувшись на уходящих в таверну женщин, я все-таки двинулась вслед за мужчинами, стараясь держаться в тени. Что происходит? Праздник закончился?
Ильхи в молчании дошли до пристани и остановились. Я спряталась за мшистым валуном, чутьём понимая, что девам здесь быть не следует. Но мне ведь надо понять, что происходит!
Поначалу было тихо и пусто. Лунная тропа стелилась по воде, удлиняясь с каждым вздохом. Море лежало неподвижно, словно темное стекло.
Рядом зашевелилась тень, и я едва не двинула кулаком, а потом увидела белые косы и палец, прижатый к бледным губам. Альва. Тоже отбилась от стаи дев и решила посмотреть на луну?
– Тихо, – едва слышно шепнула она.
Я кивнула на водную гладь и неподвижных ильхов. Мужчины застыли на причале, напоминая безмолвные статуи.
– Чего они ждут?
– Снова неверный вопрос, – одними губами ответила дева. – Смотри.
Я повернулась к пристани. И вдруг заметила движение, возникшее на серебряной дорожке. Это что же… лодка? Точно, лодка. Узкая и маленькая, рассчитанная лишь на одного. Деревянный нос поднимался наверх и завивался крендельком.
– Откуда она взялась? – тихо удивилась я.
– Говорят, их силы подобны колдовству вёльд, – ответила Альва. – И что они способны плавать по лунному свету. И менять облик. И что живут на дне моря, лишь иногда выходя на поверхность. О них разное говорят. Ты разве не слышала?
О них?
На серебре моря возникла еще одна лодка. И еще. Они появлялись ниоткуда, словно сами собой возникая на глади воды. И в каждой был…кто-то.
Я прищурилась, пытаясь рассмотреть расплывчатый силуэт внутри. Кажется, что-то мохнатое и пятнистое… Это что же, тюлень? Или нерпа?
Зверь?
Узенькие лодочки беззвучно двигались к берегу. Ни всплеска, ни весел. Сами по себе. И когда первая достигла пристани, то, что сидело внутри, перевалилось через борт и упало в воду.
А через минуту пятнистое создание взобралось на дощатый помост. Ильхи напряглись. Серебряный диск в небе очистился полностью, свет залил берег. Странный тюлень на досках приподнялся, словно купаясь в этом сиянии. А потом выпрямился, и пятнистая шкура сползла, обнажая тонкое, невероятно красивое девичье тело. Вынырнули из-под лоснящейся шерсти тонкие руки, длинные ноги, хлынул поток серебряных волос. И выпрямилась дева, словно сотканная из воды и лунного света. Красивая настолько, что даже Альва рядом с ней показалась бы замарашкой. Одежды на деве не было, лишь шею обвивало ожерелье из белых камней.
– Морская морь, – прошептала Альва.
Прозрачные глаза гостьи осмотрели застывшую толпу ильхов, бледные губы тронула улыбка. За ее спиной подплывали лодочки и на помост выходили новые девы. Обнаженные, серебряные и лунные. Слишком красивые, чтобы быть реальными. И они улыбались, рассматривая мужчин. Они ждали их.
Так вот, что означает для Последнего Берега эта ночь.
Первая морская морь – самая красивая, самая статная – сделала плавный шаг. Белые камни на ее шее казались осколками луны. Она шла по доскам, совершенно не стесняясь собственной наготы, укрытой лишь серебром волос. Хотя чего ей стесняться? Морь, кем бы она ни являлась, была самим совершенством.