"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Я почти не помню, как мы плыли обратно. Перед глазами так и стояла оскаленная и мертвая волчья морда!
  
Глава 10
 
Я не помню, как мы плыли обратно. Не помню, как натягивала на мокрое тело платье. Не помню, как, босая, неслась к морю.
Даже как угоняла лодку, почти не помню.
И лишь краешком сознания замечала взгляды ильхов. Но никто не пытался меня остановить. Я прыгнула в лодку, схватила весло и начала грести. Я гребла и гребла, потом еще гребла, а потом выдохлась.
И только тут поняла, почему никто меня не задерживал. Рядом все это время был Шторм. Он плыл рядом с лодкой и, к моей ярости, выглядел довольно расслабленным. Заметив мой недобрый взгляд, Шторм пожал плечами.
– Перестань. Ты же понимаешь, что не сможешь сбежать.
– Еще как смогу, – уверила я. – Еще немного – и догребу до скал, а там во фьорд…
– Там течение и острые камни.
– Плевать, – твердо заявила я. – Это лучше, чем… чем…
Я запнулась. Даже говорить об этом было страшно.
– А кто-то хвалился, что не боится мертвого города, – насмешливо протянул Шторм, лежа на волне.
– Кто-то забыл предупредить, что в этом городе расхаживают дохлые звери! – завопила я. Пережитый страх требовал выхода.
– Ну прости, – без доли раскаяния отозвался ильх. – Я забыл, что в твоем удивительном Гарасконе не знают о проклятии Саленгварда. Брось, это был всего лишь волк. Совсем не страшный.
– Он был ростом с теленка и собирался меня сожрать!
– Вряд ли. Укусить разве что…
– Он был дохлый, мать твою! Да я видела его ребра! И тухлое мясо! И… я видела его сердце! Оно болталось там как… как… И вообще! Если все не так страшно, почему ты утащил меня со скоростью ветра?
– Испугался, что ты завизжишь, – спокойно ответил Шторм. – Девы это любят, знаешь ли.
Я положила весло на колени и выдохнула. Оказывается, гребля – это вот совсем не мое.
– Ты боялся, что я начну кричать? И почему же? Погоди… – Я нахмурилась, размышляя. – Звук мог привлечь других… зверей? Поэтому там надо молчать? И сколько их там? Этих… тварей?
– Ну… В окрестностях всегда было довольно много живности. Но эти не могут покинуть стены. На берегу тебе совершенно нечего бояться.
Я зажмурилась. Много живности. Очень много дохлой живности. Волки, лисы, кто там еще? Медведи? Кабаны? О Единый! А я ходила по улицам одна, заглядывала в дома! Посмеивалась над страхами необразованных дикарей, которые боятся Саленгварда!
Дура.
Схватив весло, я начла грести с удвоенной силой.
– Перестань. Ты не сможешь сбежать, Мира.
– Ага, теперь ты вспомнил мое имя? – мстительно спросила я, продолжая что есть сил грести. Руки гудели от напряжения, лицо покрыла испарина. Веревка потерялась еще в рукавах грота, и подсыхающие волосы лезли в глаза. Я сдувала их и смотрела на темнеющие скалы. Увы, приближались они возмутительно медленно.
Шторм улыбнулся.
– Я его не забывал. Мира, перестань, ты едва дышишь. Ты все равно не сможешь преодолеть скалы.
– Плевать! Лучше погибнуть там, чем оказаться в пасти дохлой зверюги!
– Тебе просто надо было остаться в воде! Так твари не чуют живую кровь. Какого пекла ты полезла на сушу?
Я не ответила, решив экономить дыхание. Последний берег отдалялся совсем не так быстро, как мне хотелось. Разбитые корабли все еще маячили поблизости.
– Мира, я все равно тебя не отпущу, – тихо сказал Шторм. В его голосе скользнуло раскаяние. – Я не могу.
– Из-за моего долга? – вскинулась я. Руки и плечи горели огнем.
Ильх положил ладони на край лодки и смотрел на меня. Не отвечая. Лодка встала на воде, словно кто-то якорь кинул. Хотя почему кто-то. Шторм – вот он мой якорь!
– Убери руки! Я все равно сбегу! – пригрозила я.
– Нет.
– Слушай, за меня дадут выкуп! Вот честное слово!
Шторм насмешливо приподнял брови. Заинтересованности в этом жесте не было ни капли.
– Целый сундук золота! Ты же преступник, ты любишь золото!
– Ты плохо меня знаешь.
– И знать не хочу!
– Ничего не получится, – все с тем же раздражающим сожалением ответил ильх.
 
Словно ему действительно хоть немного жаль! Врун.
– Ты останешься здесь. Тебе не стоило при всех говорить про Саленгвард, Мира. И ты не сможешь сбежать.
Я решила не отвечать и просто грести. Хочет болтаться у меня на хвосте как поплавок – пусть!
– Мира,– голос Шторма как-то изменился. Стал тягучим и густым, словно мед. И в то же время жалящим как перец… Как смертельный яд. – Мира, посмотри на меня.
– Умри.
– Мира, я не могу тебя отпустить. И не хочу сейчас применять Зов. Но ты не оставляешь мне выбора.
Опять он про этот непонятный Зов! Надоело!
– Мира.
Он скользнул вдоль борта, и мне пришлось посмотреть ему в лицо. В глаза. Я застыла. В серо-зелёной бездне плескалось море. Живое, бурное, губительное. Совсем не ласковое. Это море было злым и яростным. Волна расплескивалась внутри радужек, билась о гранит зрачков, опадала белой пеной.
Я резко втянула воздух.
А потом привстала и треснула Шторма веслом. Замахнулась, метя в широкие плечи варвара. Но миг, и волна пошла рябью, а вместо головы человеческой весло ударило чешуйчатую змеиную. Дерево треснуло. Морской змей глянул с бешенством, выпустил из ноздрей влажный пар и с хрустом сожрал оставшуюся часть весла.
Нырнул в глубину, длинной извилистой тенью прошел под лодкой, пуская волну и заставляя меня схватиться за борта, чтобы не оказаться в воде. На миг блеснул с другой стороны, топорща плавники. Гибкий, сильный, невыносимо прекрасный. Невероятный и невозможный. То, чего не существует в моей четкой и понятной системе мира и координат. Как и мертвых зверей!
Выкинув остатки весла, я обняла колени, опустила голову и задумалась.
Что делать дальше, я совершенно не понимала.
Морской змей исчез. Легко подтянувшись, в лодку влез Шторм.
– Ты огрела меня веслом! – словно не веря, заорал он. – Меня. Веслом!
– У тебя было что-то с глазами, – буркнула я. – Может, болезнь какая. От избытка вредности в организме.
– Что-то с глазами? – Он хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
Я покосилась с сомнениями. С ильхом явно творилось что-то неладное, и оказаться с ним в одной лодке в таком состоянии точно не то, о чем я мечтала.
– Да. Цвет менялся. Это ненормально. Я уже видела такое в гроте, в самом начале. Я же говорю – что-то с глазами!
Шторм еще раз с силой втянул воздух. Закрыл свои странные изменчивые глаза. Открыл. И так посмотрел на меня, что я едва не сиганула за борт.
– Великий Горлохум, – медленно протянул он. – Ты не слышишь Зов. Да чтоб я сдох!
– Не знаю, о чем ты там толкуешь, но если собрался, то сдохни прямо сейчас, – посоветовала я. – И не мешай мне валить с этого проклятого берега!
– А я думал, что ударил тебя о скалы, когда тащил. Вот ты и… оглохла слегка, – снова непонятно произнес Шторм, уставившись на меня, как на неведомый экспонат. – Так откуда, ты говоришь, прикатила?
– Я уже сто раз отвечала.
Шторм тихо хмыкнул и неожиданно взял мои руки. Я насупилась, но сопротивляться не стала. В одной лодке со слегка ненормальным мужиком вообще лучше особо не сопротивляться.
И удивленно посмотрела на свои ладони. Кожа покрылась кровавыми волдырями. Да уж, гребля точно не мое!
– Ну вот, стерла руки и осталась без весла. Я ведь предупреждал. И кстати, было больно.
– Ври больше, – устало проворчала я. – У тебя башка бронированная. Ну, когда ты этот… хёгг.
– Какие удивительные слова знают в необыкновенном Гарасконе, – с явной насмешкой отозвался Шторм. – Надо приложить мазь с пеплом. К утру заживет. У тебя очень нежные руки, Мира.
Держа мои ладони левой рукой, правой он зачерпнул воду. Только она не осталась в пригоршне, а потянулась за мужскими пальцами, словно ниточка за иглой. Почти не дыша, я смотрела, как струйка обвивает мои руки, мягко смывая кровь и грязь.