"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Ты скучал, когда был… наемником?
Краст хмыкнул понимающе.
— Я скучал. И Рэм скучал. А ты скучаешь по дому, лирин?
— Не особо, — подумав, произнесла я. И удивилась тому, что это правда. — По семье скучаю. А вот по дому, в том смысле, как произносишь ты — по земле, месту, городу, — нет. Хотя мой дом был не в пример удобнее твоего.
— Это фьорды, — мягко и понимающе улыбнулся Краст. — Они… меняют.
Я тоже посмотрела на город. Дьярвеншил нежился в потоках зимнего света, прикрывался снежным пологом, как одеялом. И я вдруг осознала, что во мне действительно что-то изменилось. Ушла тоска по цивилизации, шумным проспектам, толпам, автомобилям и суете. Осталась память, но она не жалила. Словно ее тоже присыпало снегом…
— Я скажу тебе правду, лирин, — не глядя на меня, произнес Краст. — Дьярвеншил разорен. Он прекрасен и беден. В моей сокровищнице нет золота и шкур. Но я это исправлю.
Краст повернул голову, глянул мне в лицо. В разноцветных глазах мелькнул жесткий огонек. И на миг я словно увидела ильха таким, каким он станет. Лет через десять, когда возмужает и повзрослеет. Плечи станут еще шире, красивое лицо — спокойнее и увереннее. Из глаз исчезнут сомнения, но останется благородство. Бронзовый бог, нашедший свое место и принявший его. Он будет великолепен… Он уже такой, а когда-нибудь…
У меня перехватило дыхание. Как же хочется это увидеть! Как изменятся Краст и Дьярвеншил. Как расцветет этот город, а его риар станет лучшим на фьордах. Так будет.
Отвернулась на миг, а когда подняла голову, риар молчал. Лишь между бровями залегла складка.
— Слушай, — встрепенулась я, отвлекаясь от невысказанных слов и грез. — У меня есть идея! Ты говорил, что бодрянка растет лишь у вас? Почему бы ее не продавать?
— Ты шутишь, лирин? — Краст поднял брови. — Никто на фьордах ее не купит. Кому нужна эта гадость? Горькая настолько, что и воины плюются!
— Зато целебная! — рассмеялась я. — Моя рана зажила моментально! Краст, помимо фьордов есть Конфедерация! И там этот напиток будет на вес золота! Послушай! — я торопливо облизала губы. Мысль, давно пришедшая в голову, теперь стучала настойчиво, требуя реализации. — Послушай меня! Это же выход! За Туманом люди очень любят горький напиток, называется кофе! Его пьют литрами, понимаешь? А если ты предложишь им настой, способный исцелять? Возвращать силы и молодость? Перворожденные, да сюда потекут золотые реки! А за бодрянкой будут выстраиваться очереди! Краст, ты мне веришь?
— Это звучит слишком сказочно, лирин. И мне не верится, что за Туманом есть желающие отведать нашу ягоду, — весело усмехнулся риар. Но слушал внимательно.
Я схватила его руки, и Краст глянул удивленно, но не отстранился. Так и смотрел — то на мои пальцы, сжимающие его, то в лицо.
— Просто поверь мне! — идея захватила.
— Но зачем твоим сородичам пить бодрянку? Рядом с сильным хёггом люди и так исцеляются. Заживают любые раны, рождаются крепкие и здоровые дети, люди живут дольше! Даже зубы новые вырастают, надо только подождать. Все это знают.
Я застыла, осознавая сказанное. Великие перворожденные… Так вот какова сила дракона?
А потом начала хохотать.
— Что смешного? — не понял ильх.
— Краст, ты что, совсем ничего не знаешь? За Туманом нет риаров. Нет хёггов. Совсем.
— Нет хёггов? — Перворожденные, я снова шокировала ильха! — Совсем? Как же вы там живете?! Неудивительно, что ты сбежала!
— Да вот как-то живем, — я не выдержала и снова начала смеяться, таким растерянным выглядел Краст. Похоже, в его голове не укладывалась новая информация.
И Краст вдруг вспыхнул, прищурился. Рывком прижал к себе.
— Смеешься над невежей, чужачка? — вкрадчиво протянул он. Уже знакомый огонь в глазах опалил нас обоих. Но я вывернулась, отскочила. Зачерпнула снега и швырнула комочек в ильха. Снежок шлепнул по груди в распахнутой шубе, скатился вниз.
— Еще как! — хохотнула я. — Ты самый дикий риар на свете!
Краст ухмыльнулся.
— Так значит?
— Угу!
В ильха полетел еще один снежок, но на этот раз Краст увернулся. И медленно пошел на меня, угрожающе прищурившись.
 
— Дикий, значит. Придется наказать тебя, лирин.
Я взвизгнула, швырнула в него еще снег, подобрала юбку и понеслась к деревьям.
— Дикий! Варвар! Ай!
Подножка заставила меня рухнуть лицом вниз, правда, удариться не успела — Краст подхватил.
— Варвар?
— Да!
Мои ладони взлетели и оказались прижаты к снегу. Шапка снова потерялась…
— Наказание, чужачка, — блестя глазами, пообещал Краст. — За такое… непочтительство!
— Нет такого слова! — снова захохотала я.
— Теперь будет! — отрезал ильх. Я думала, поцелует, а этот гад просунул ладонь мне под платье и принялся… щекотать. Завизжав, я вертелась ужом, пытаясь освободиться!
— Ай! Не надо! Прекрати! Я щекотки боюсь!
— Я знаю, — радостно уверил хёгг. — У тебя нежная кожа. Так что ты говорила? Варвар и невежа?
Я вертелась, изнемогая от смеха, но Краст не успокоился, пока я не взмолилась о пощаде. А потом еще с довольной ухмылкой заставил повторить, что он не дикарь! Несколько раз!
Ну а после все-таки поцеловал. Да так, что стало ясно, как сильно он этого хотел и как долго сдерживался…
  
Глава 26
 
На площади под навесом стояла незнакомая женщина с котлом супа. Увидев нас, торопливо налила две полные тарелки, добавила по куску мясного пирога. Мы с Крастом — взъерошенные, заснеженные, с трудом скрывающие улыбки — уселись на скамью рядышком. Ели быстро и с наслаждением, причмокивая от горячего, наваристого бульона. Малочисленные ильхи, забежавшие под навес, косились, но вопросов не задавали. Лишь опускали головы, увидев риара.
Когда вернулись в башню, мои губы распухли от поцелуев, а лицо и руки были измазаны сладким ягодным соком. Так что пришлось отправиться в купальню. А стоило выйти — снова попала в объятия ненасытного дракона.
…Вопли внизу заставили меня вынырнуть из сладкого дурмана, а Краста рывком вскинуться и зарычать.
— Какого йотуна?!
— Немедленно пропустите меня к Веронике! — заорал внизу женский голос. — Куда вы ее дели, варвары! Да я вас на шкуры пущу, да я…
— Кайла?! — изумление подействовало как ушат холодной воды, смывая возбуждение.
— Я требую показать мне Веронику!
— Кто бы это ни был, я ее убью, — мрачно пообещал Краст.
— Для этого придется потрудиться, — осоловело выдавила я, остро ощущая все еще вибрирующее тело ильха. Риар с яростью мотнул головой, словно пытаясь усилием воли прогнать навязчивый голос внизу.
— Мне плевать… — лизнул мне шею. — Пусть убирается в пекло Горлохума… Пусть все убираются!
В нижнем зале что-то упало с грохотом, дребезжа покатилось, по полу.
— Не смей на меня нападать, ты, пещерный дикарь! — снова заорала Кайла, а потом взвизгнул другой женский голос, тоже подозрительно знакомый. Ирна? А она-то что тут делает? И вообще… какого йотуна?
— Да я тебя на лоскуты порежу, что смотришь? И патлы твои белобрысые выдеру, и не смей… а-а-а!
Краст дернулся, зашипел и скатился с кровати. Я тоже села, поискала глазами платье, которое ильх куда-то отбросил.
— Вы ее убили? Признавайтесь, гады! Что вы сделали с Вероникой? Или пустили по кругу на своей жуткой шатии? Я все о вас знаю, сволочи! Варвары проклятые! Ах, ты меня еще и так… Да я вас всех… Ай!
Снова завизжала Ирна, и я слетела с постели, второпях накинула на себя одежду, путаясь в ткани. Краст шипел сквозь зубы проклятия, но оделся не в пример быстрее меня. Хотя это понятно, штаны натянуть гораздо легче! А остальными предметами гардероба риар решил пренебречь. Выскочил за дверь и рявкнул:
— Что здесь творится?! Рэм, отпусти эту деву. Ты кто такая?
— А ты кто такой? — донесся снизу непочтительный голос моей знакомой. И протяжно-угрожающее: — Ах, риар, значит…
Я наконец справилась с завязками и, плюнув на обувь, выбежала в коридор. И рот разинула. Кайлу держал, прижимая к себе спиной, Рэм. Полупрозрачное ледяное лезвие щекотало горло девушки, вот только стальной клинок в женской руке уперся в мужской пах. И оба — ильх и переселенка — шипели сквозь зубы, не решаясь ни пошевелиться, ни отвести оружие. Стол оказался перевернут, и как это случилось с массивным, на совесть сколоченным предметом мебели, я даже не представляла. Пол усыпан осколками и остатками еды, похоже, мужчины как раз обедали… Ирна носилась вокруг, визжа и распугивая воинов, которые не знали, то ли ловить голосящую деву, то ли пусть бегает, словно курица без головы…