"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Смени облик! Приказываю! — я вскинул руки, повелевая ей. И со смехом Лантаарея подчинилась. Я вздохнул с облегчением, когда на желтых кружевах гроба оказалась толстая книга в черной обложке. На миг она натянулась, являя оскалившееся женское лицо, но тут же вновь разгладилась. Я выдохнул. Самое сложное позади.
Правда, вновь заголосил Кархан.
— Ты обидел ее! Обидел мою красавицу! Ничтожная тварь! Поганый вор! Сдохни!
— Да что ж за день такой, — пробормотал я, расставляя камни для ритуала. — Все мне сдохнуть желают.
— Урод! Поганец! Кусок вонючего…
— Но-но, угомонись, — я швырнул в нежить файер. Кархан заверещал, катаясь по полу, чтобы погасить тлеющую плоть.
— Ты слаб! Ты не имеешь права на Лантаарею!
— Она считает по-другому, — хмыкнул я, проверяя круг. Мне совсем не хотелось оказаться втянутым во тьму древних знаний.
— Ты плакал, как девчонка, когда я резал твоих собак! — Кархан погасил пламя и сменил подход. Теперь его голос приобрел знакомые презрительные нотки, а слова обрели унизительный смысл.
— Мне было семь лет, — я знал, что если ему не отвечать, он вновь перейдет на визг, который меня бесит.
— Ты слабак, Лекс… Всегда им был. Ты ничтожество… Ты ничего не умеешь… Ты никогда ничего не достигнешь… Духи говорят, а я слышу… Ты пьяница и урод, ты худший чернокнижник в истории, ты позоришь темных, ты жалок, жалок, жалок…
— Я знаю, учитель, — повернул голову, хмыкнул, заметив недоумение в алых глазах Кархана. Дурак. Я научился соглашаться со всеми его оскорблениями, когда мне еще не исполнилось и десяти. А он думает, что меня это задевает.
Широко улыбнулся и открыл черную обложку книги. Тьма вырвалась из-под нее черным облаком, обняла, застилая глаза. Тьма тянула меня к себе, соблазняла голосом Лантаареи. Но я вновь приказал повиноваться, и с шипением книга подчинилась. Желтые, исписанные рунами и буквами страницы я листал торопливо. Книга тоже забирает часть силы и жизни, в этом проклятом мире за все приходится платить.
Но я все же нашел то, что искал. И внимательно вчитался в строки. Прочитал три раза, осмысливая. Сухой лист повествовал о том, что Изнанка всегда рядом. Она прячется в мелочах: в синих глазах, в светлом камне, в рогатом дереве и пламени. В бесконечности и в отчаянии. В злости и боли. За каждым поворотом сна для того, кто видит этот сон. Изнанка придет к тому, кто зовет ее. А зовет ее тот, в ком есть Изнанка.
Я захлопнул книгу. Посмотрел на затихшего Кархана.
— И что это за муть? — поинтересовался я. — И ради этого бреда я отдал столько сил?
— Лантаарея знает суть, — зашипел наставник.
— Было бы неплохо, если бы она еще и изъяснялась понятнее, — я методично собирал свои камни, строго соблюдая порядок. Конечно, я разжился парочкой новых заклинаний, которые мне не терпелось испробовать, но вот ответов на свои вопросы так и не нашел.
Кархан засмеялся, хотя его смех больше напоминал кряхтение рассохшейся деревяшки.
— Лантаарея умнее глупого Лекса… она показала лишь то, что ты можешь осмыслить! Твой разум слишком убог для большего!
Я молчал, складывая свой мешок. Вот это правда. Строчки в книге появляются независимо от моего желания, каждый раз новые. Или я просто не управляю книгой до конца. Но продолжать я уже был не в силах, слишком устал.
Уходил под злобный визг Кархана, кажется, он вновь вспоминал тех собак, что тогда прирезал… И дались они ему? Думает, что для меня это имеет значение. Это было слишком давно, я и не помню. Наставник всего лишь пытался вдолбить в мою голову мысль, что нельзя привязываться к живым, однажды они умирают.
Кстати, я был ему за это благодарен.
Правда, тогда попытался Кархана убить.
Лантаарея вновь лежала в гробу и улыбалась, когда я закрывал крышку.
Я усмехнулся и поплелся в сторону дома, мечтая, наконец вытянуться на постельке.
К домишку на окраине дополз нескоро. Пришлось снова путать следы и менять направление, хотя устал я, как собака. Но проделал все с завидной педантичностью.
Окно лачуги слабо светилось, и я даже удивился, что мои «друзья» не спят. Растянул губы в гаденькой ухмылке, намереваясь спросить: неужели вы так беспокоились о старине Лексе, что вас замучила бессонница? Ловушки Армона на меня, понятно, не отреагировали, так что вошел я тихо. Постоял, прищурившись. Никто тут бессонницей не страдал и о моей скромной персоне не тревожился. Парочка самозабвенно целовалась, ладони напарника гладили рассыпавшиеся золотые волосы, а тело придавливало Одри к обеденному столу. Я подумал, что теперь точно не смогу за ним есть — побрезгую.
 
Развернулся и вышел, закрыв за собой дверь.
Кайер накрыл мелкий дождик, в столицу приходила осень.
Я накинул капюшон и пошел в сторону старых таверн, раздумывая, сколько у меня в кармане денег. И рассмеялся. Полуистлевший и жрущий сам себя Кархан даже не представляет, насколько он был прав.
  
ГЛАВА 10
 
Не помню, как оказался у дверей, выкрашенных в ярко-красный цвет, но подумал, почему бы и нет. К дорогому гостю, то есть ко мне, вышла самолично госпожа Хлыст — худая, как палка, затянутая в черное монашеское одеяние с неприятной растительностью над верхней губой. Она присела, выказывая почтение, правда, особой радости на ее лице я не заметил. Тоже ожидаемо, как ни полезен чернокнижник, но он везде персона нон грата, так же, как и ночные фиалки.
— Мне комнату и ужин, — буркнул я после приветствия.
— Кого из девочек прислать? — осведомилась мадам.
— Никого, — я пошел к лестнице с истертым бордовым ковром.
— Но… — госпожа Хлыст за моей спиной скривилась недовольно. Я нутром почувствовал желание возразить, что у нее не гостиный дом с койками. Но она промолчала, доказав в очередной раз, что не глупа. Со мной, действительно, лучше не сориться.
Я поднялся в комнату, которая нравилась мне здесь больше других, и упал на кровать, не снимая сапог. Закрыл глаза и почти уснул, когда дверь тихо распахнулась. Я лениво приоткрыл веки. У столика в центре комнаты плавно двигалась одна из близняшек, расставляя тарелки с едой. На ней был наряд этого заведения: красный корсет с неким подобием юбочки, ничего не прикрывающий, туфли на высоких каблуках. Она улыбнулась, заметив мой взгляд.
— Привет, Лекс. Помнишь меня?
— Ты — Терри.
Она похлопала голубыми глазищами.
— Как ты узнал? — в ее голосе было столько удивления, что я даже хмыкнул. — Нас с сестрой всегда путают!
Я пожал плечами и перевернулся на бок.
— Вы разные.
Она соблазнительно отставила бедро.
— Хочешь, я тебя покормлю, Лекс?
— Новая услуга для дорогих клиентов?
Терри слегка смутилась, потом сверкнула улыбкой.
— Я сделаю все, чтобы ты был доволен, Лекс! Просто позволь мне это!
Я вздохнул. Честно говоря, ничего не хотелось. Я желал просто закинуть что-нибудь в свой пустой желудок и поспать. Без снов, без мыслей, без воспоминаний и без похода на Изнанку. Снова вдохнул.
— Тащи сюда свой зад, Терри. И еду.
Она радостно подхватила поднос на ножках и поставила его на кровать. Деловито и привычно стащила с меня сапоги, развязала плащ и аккуратно сложила. Потом села рядом, поджав под себя ноги, обмакнула кусок мяса в острый соус и протянула мне. Я съел, рассматривая ее лицо.
— Так как ты нас с сестрой различаешь? — фиалка смотрела с любопытством. — Мы же одинаковые. Даже наши девочки путаются. Это из-за того, что ты… — она не договорила, но я и так понял.
— Нет здесь никакого колдовства, — я дожевал и потянулся к вину. — Вы просто разные. Двигаетесь по-разному, говорите. Ты смелее, смотришь в глаза с вызовом. Твоя сестра мягче и нежнее, любит медленные ласки и в жизни такая же.
— Хло — младшая. Я привыкла ее защищать, всю жизнь так, — Терри чуть улыбнулась, в ее взгляде скользнула нежность. Я промолчал, просто двигая челюстью. Мне неинтересны слезливые истории из жизни фиалок. По моему взгляду девушка это поняла и заученно широко улыбнулась. Провела пальчиком по моей груди, стирая каплю соуса. Потом засунула его в рот, облизала. Я поморщился.