"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Шиар, — сказал Сверр, указав на него.
— Шиар? Что это значит? — заинтересовался Макс и повернулся ко мне. — Лив, вы заметили, что у ильхов довольно много непонятных нам слов, хотя основа языка одинакова. Вероятно, некоторые слова образовались у них с развитием ремесел или появлением новых предметов, как, к примеру, колесо или игла. Но вот назвали они их уже не так, как мы. Удивительно, правда? Так что означает шиар?
— Шиар — это шиар, — отрезал Сверр, пожал плечами. Мы не стали настаивать, решив, что успеем все разузнать. В том числе и про этот непонятный дом с красной крышей. Пока мы осматривали жилища, инвентарь и повозки с тягловыми животными, ильхов вокруг стало гораздо больше. Они тащились за нами, смотрели не мигая, втягивали воздух, принюхиваясь.
— Изумительный генофонд, — бормотал рядом со мной лингвист Жан. — Просто изумительный. Лив, ты видела?
Я видела. То, что ильхи красивы. То, что они похожи на бронзовые статуи, что стоят у нас в музее антропологии. Что их мышцы развиты образом жизни, а не тренажерным залом, а шрамы получены в бою, а не в салоне какого-нибудь новомодного мастера. Одетые лишь в набедренные повязки и начи, местные жители производили сногсшибательное впечатление. Большинство ильхов оказались светловолосыми, цвет варьировался от русого до пшеничного, радужки — насыщенного голубого или зеленого цвета. Отрезанные от остального мира, варвары сохранили свои первоначальные внешние данные. У них не было возможности смешивать кровь с другими народностями, и потому сейчас я видела перед собой прекрасные образцы генотипа, который почти утерян в современном мире. В Конфедерации уже давно преобладает темная масть. Мои светло-зеленые глаза были почти атавизмом и моей тайной гордостью. А здесь я видела еще десяток мужчин с цветом радужек от мятного до почти лимонного.
Потрясающе!
Но что интересно, каменный обруч темнел лишь на шее Сверра, хотя на большинстве мужчин и красовались похожие украшения, но из кожи. Множество нитей с перьями и звериными клыками, длинные волосы, заплетенные в косички, кожаные ремешки и браслеты, а также мазки красной краской на лицах и телах завершали портрет местного населения. Мне безумно хотелось рассмотреть все это подробнее, но я вновь заставила себя подождать. И уже мечтала о том, чтобы заполучить в свою лабораторию хоть одного варвара! Хотя бы на сутки!
Я очнулась от своих размышлений, поняв, что Жан толкает меня локтем.
— Они смотрят на тебя, — шепнул он.
Я осторожно повертела головой, констатировав, что коллега прав. Ильхи смотрели. Рассматривали даже. Склоняли головы, втягивали воздух, прищуривались. Изучали меня с ног до головы, и на их лицах возникало озадаченное выражение.
— Что происходит? — я инстинктивно шагнула ближе к своим. — Почему они так смотрят?
— И почему мы пока не видели ни одной женщины? — добавил Юргас. Его пальцы снова сжались, желая выхватить из кобуры парализатор.
— Спокойно, господин Лит, — шикнул на него Максимилиан, сверкая стеклами очков. — Обойдемся без оружия!
Один из ильхов отделился от толпы и что-то резко сказал. Гортанно, отрывисто. Совершенно непонятно. Смотрел он при этом на меня. Сверр лениво повернул к нему голову и ответил. Так же непонятно.
— Вот вам и единство языка, — сердито хмыкнул Жан. — Я даже основу не разобрал.
Незнакомый голубоглазый ильх снова открыл рот, в его голосе скользнули гневные нотки. Сверр ответил. Мягко, даже тихо. И толпа ильхов подалась назад. Разговоры смолкли.
Наша маленькая группка в черных комбинезонах со знаком Академии Прогресса на груди тоже застыла, настороженно озираясь.
— Что происходит? — не выдержала я.
— Ничего, — Сверр повернул голову к нам. — Я объяснил, что вы наши гости.
— Почему вы говорите на разных языках? — потребовал объяснений Юргас.
— Я говорю на языке северного фьорда, — негромко пояснил Сверр. — И могу общаться и с вами, и с ними. И на ваше письмо тоже ответил я.
— Невероятно! — всплеснул руками Жан. Маленький и щуплый, он взирал на ильхов как на богов. — Значит, на фьордах даже произошло языковое разделение! Можно попросить их еще что-нибудь сказать? Я хотел бы разобрать основу этого диалекта…
 
— Да, но позже, — Сверр снова улыбнулся, не размыкая губ. — Думаю, вы проголодались.
— Еще как! — воскликнул подвижный, словно ртуть, Клин. — Осмотр ваших достопримечательностей очень утомляет!
Мужчины рассмеялись. Сверр склонил голову и направился к центру поселения, туда, где располагался огромный очаг и откуда уже пахло едой.
— Он не ответил про женщин, — шепнул мне на ухо Жан. — Ты заметила? Может, их тут вовсе не существует? Одни мужики кругом. Странно…
Я заметила. А еще задумалась над тем фактом, что из всего племени понимает нас лишь Сверр. Так получается? Профессор рядом со мной тщательно протирал свои очки.
* * *
Однако обеспокоиться всерьез мы не успели. Просто потому, что, приблизившись к огню, увидели тех самых несуществующих представительниц прекрасного пола. С десяток женщин разного возраста суетились возле огня, занимаясь работой, которую издревле выполняли все хранительницы очага. Что-то варили в котле, резали овощи и толстые стебли, подкидывали угли и ворчали, обжигая пальцы о кипяток. Рядом крутились ребятишки — чумазые и жизнерадостные, как и положено детям, где бы они ни выросли.
И надо признать, у меня отлегло от сердца, когда я увидела эту картину. Потому что на какой-то миг я действительно испугалась. Мои коллеги тоже заметно расслабились и оживились. Сверр сделал приглашающий жест рукой, что-то быстро сказав женщинам. Те вытаращились на нас так же бесцеремонно, как совсем недавно их мужчины. Одна из аборигенок — с множеством светлых и весьма грязных косичек — ткнула пальцем в Жана и что-то прочирикала на своем непонятном языке. Остальные рассмеялись, и стало без перевода понятно, что прозвучала женская сплетня.
Жан обиженно шмыгнул носом.
— Надо признать, что местные красотки совсем не так привлекательны, как их мужчины, — буркнул он.
Я согласно кивнула. Действительно, женщины оказались коренастыми и низкорослыми, серые туники не скрывали коротких ног и мускулистых рук. Лица тоже выглядели грубыми, почти мужскими. Жан рядом со мной торжествующе хмыкнул.
— Может, подарить им зеркало, чтобы не тыкали пальцем во всех подряд?
— В природе самки часто выглядят гораздо менее ярко, чем самцы, — задумался Клин. — Закон природы, мой друг. Это мужчинам нужно доказать свое право на спаривание.
Жан презрительно фыркнул.
— Варварство…
— Жан, угомонитесь, — приказал Максимилиан и повернулся к Сверру. — Скажите, как далеко находятся местные поселения друг от друга?
Ильх пожал плечами и указал нам на шкуры вокруг костра. Сам легко сел, поджав ноги, мы, помявшись, последовали его примеру.
— Клан Лон-ир находится в десяти днях пути на восток. Клан Ос-лор у берегов Черного озера, это еще дальше.
Я тихонько вытащила маленький блокнотик и сделала запись: «Умеет считать до десяти».
— Они живут так же, как и это поселение?
— Примерно.
Коллеги торжествующе переглянулись.
— Скажите, а сколько таких, как вы? Кто понимал бы нашу речь?
Ильх снова пожал плечами. Я уже заметила, что этот жест применяется им с легкостью, если отвечать Сверр не желает.
— Что означают кольца на ваших шеях? И почему они выполнены из разного материала?
Еще одно пожатие плечами.
Вопросы сыпались на ильха беспрерывно, правда, порой его ответы запутывали нас еще больше. Между тем к огню подтянулись и другие мужчины, правда, в значительно меньшем составе, чем мы видели полчаса назад.
— Охота, — легко сказал Сверр. — Они должны добывать еду.
— Ну конечно, — пробормотал Юргас. — Мы могли бы это увидеть? Вашу охоту?
Сверр задумчиво посмотрел в огонь и кивнул.
— Скоро.
Мои коллеги обрадованно зашевелились, а я нахмурилась. Мужчины везде мужчины. Помани их возможностью убить какое-нибудь беззащитное животное, и все они моментально превращаются в дикарей. Смотреть на забой невинной твари мне не хотелось, но, как исследователь, я обязана присутствовать, конечно.