Свадьбы и разводы (СИ)

– Сегодня только четверг, – произношу, не поднимая головы и работая над предстоящим разводом нового клиента. – Насколько я помню, речь шла о неделе.
– А у тебя есть сомнения? Удивлена. Была уверена, что уже в понедельник вечером ты составишь договор и назначишь нам с Максиком встречу.
– Максик? – скривившись, плохо представляю, как на такое обращение откликается отец. – Хотя это не моё дело, как вы там друг друга называете… Вы озвучили срок, я же имею право озвучить решение в последний день. Что не так?
– Всё так, но теперь, вероятно, машину продать нужно, чтобы собрать необходимую сумму, – довольно улыбнувшись, поднимается, чтобы покинуть мой кабинет и продефилировать в свой.
А я действительно не решил, потому как идея Миши о создании чего-то своего, пусть и с нуля, перевешивает желание выкупить доли отца и Яны. Четыре дня я методично и основательно прикидываю, с какими трудностями придётся столкнуться в случае выхода из дела. Плыть в одиночестве не так просто, как кажется на первый взгляд. Благодарен отцу за наставления и поучения много лет назад, когда я только входил в адвокатскую колею, не зная некоторых нюансов. Сейчас же у меня достаточно опыта и навыков, чтобы начать самостоятельный путь.
И эта проблема кажется не такой ужасающей, как отсутствие за стеной Олеси. По несколько раз в день передо мной предстают скорбящие лица, которые, не замечая табличку Клименко, по ошибке попадают в мой офис. Я хочу видеть парочки, окутанные ванильно-любовным флёром. И пусть они целуются в моей приёмной, обнимаются и говорят о свадьбе, главное, с улыбкой. Не думал, что моё мнение изменится. Но всё, как известно, познаётся в сравнении.
Оказывается, бо́льший позитив в каждый мой день вкладывала Олеся, а острые перепалки и стремление поддеть друг друга, отстояв свою точку зрения, стали неотъемлемой частью, лишившись которой мой мир померк. Я соскучился по её голосу, но смелости набрать её номер и услышать холодное «Здравствуйте», недостаточно. Просмотрел множество объявлений и новой рекламы, но при поиске по названию агентства, мне показывается старый адрес. Три дня подряд стоял у её дома, надеясь хотя бы увидеть, но окна её квартиры зияли удручающей чернотой, а у подъезда караулил бывший с потрёпанным видом и скромным букетом маргариток. По несколько часов мы ждали её, и ни одному из нас не улыбнулась удача. В этой ситуации я радовался, что после нашего разговора она не кинулась в объятия бывшего. Хотя Миша прав: всё, что в первую очередь пришло бы в голову, от самого простого до самого неординарного, Олеся не сделает.
Единственное, что я осознал: чем дольше времени я провожу без неё, тем дерьмовее себя чувствую. Друг прав: как только в игру вступили эмоции, я попал.
Не слышу, как открывается дверь, но подняв голову, вижу Веронику, которая не решается меня окликнуть:
– Что такое?
– Максим Максимович, – почему-то шёпотом, – а можно вас на обед пригласить?
– Меня? – вот только помощницы мне не хватало в качестве вздыхающей поклонницы.
– Вы ничего не подумайте, – оправдывается, – я без какого-либо намёка. Просто, пожалуйста, пойдёмте пообедаем. Это важно, – произносит одними губами, оглядываясь на Яну.
– Хорошо. Пойдём, – смотрю на время, которое указывает, что идея Вероники пришлась как нельзя кстати.
Спускаемся в лифте, но помощница молчит и шумно вздыхает. Девушка несомненно желает что-то сказать, но, вероятно, ждёт, когда мы окажемся на первом этаже. Привычно беру рыбу и салат, а когда подходим на кассе, всем своим видом Вероника показывает, что заплатить за неё должен я. Допустим. Молча оплачиваю, и она ведёт меня к самому дальнему столику, который так любила Олеся. Здесь, скрытые огромным цветком, мы словно за ширмой.
– Слушаю, – подталкиваю к разговору, не представляя, что она скажет.
– Между вашим отцом и Яной ничего нет. Это игра, – выдаёт на одном дыхании, словно хранила важный секрет, которым желала поделиться.
– С чего ты взяла?
– Вчера, когда вы были в суде, они разговаривали в кабинете. Дверь была приоткрыта, в приёмной тишина, а ваш отец громко разговаривает…
 
– Ты подслушивала? – Вероника тушуется, опустив глаза и заливаясь краской. Бесподобная реакция, но теперь мне безумно интересно, что она услышала. – Это некрасиво, но я слушаю.
– Они имитируют отношения. Яна бесится, вы что отказались от её предложения жениться на ней. Ваш отец её поддерживает, постоянно повторяя, что она для вас идеальная партия. Кстати, ваша мама в курсе их спектакля, так что, если вы ей позвоните, она подтвердит, что разводится с Максимом Сергеевичем. – Отлично и мама туда же. – И историю с продажей долей они придумали намеренно. Все в курсе, что вы недавно потратились на квартиру и машину, поэтому либо вам придётся продать имущество, чего вы сделать не пожелаете, либо договариваться с ними. Яна Марковна надеется, что вы придёте за помощью к ней, и тогда она выставит условие: брак за долю в фирме. А в случае если вы поженитесь, ваш папа отдаст вам свою долю и навсегда уйдёт из дела. – Собираюсь вставить комментарий, когда Вероника продолжает: – И к Олесе она намеренно пошла, чтобы зародить в ней сомнения и инициировать ваш разрыв. А мне, кстати, Олеся Дмитриевна очень нравилась. Она хорошая и добрая. В отличие от Яны, она всегда здоровалась и улыбалась мне.
Обед выдался определённо познавательным. Прямо сейчас я по-другому смотрю на Веронику, которую всегда считал чудаковатой и примитивной.
– Пирожное будешь? – Она определённо заслужила десерт.
– Тирамису.
Выбираю самый большой кусок, который без сомнений влезет в худенькую Веронику. В приёмной она постоянно поглощает шоколадки и Рафаэлло.
– Спасибо за информацию. Она действительно очень полезна.
– Максим Максимович, а почему вы от них не уйдёте? – И, мне кажется, что Вероника успела пообщаться с Изотовым, который в понедельник задал мне тот же вопрос. – Вашему отцу сложно вести дела: он постоянно забывает, о чём велась речь на прошлой встрече, к каким договорённостям пришли и даже как зовут клиента. Яна настолько высокомерна и самоуверенна, что по несколько раз в день называет меня глупой и примитивной. Мне кажется, вы один имели бы больший успех.
– А ты откуда такие слова знаешь? – и сейчас я по-доброму улыбаюсь той, кого всегда считал лишь красивой картинкой в приёмной.
– Максим Максимович, я не дура. Знаете, в чём плюс секретаря?
– Просвети.
– Он всё слышит, всех видит и хранит маленькие секретики, – тихонько хихикнув, отправляет в рот ложку с тирамису, запивая зелёным чаем.
– Давай договоримся: то, что ты сейчас рассказала, останется между нами. Ни Яна, ни отец не должны знать, что я в курсе.
– Только если вы меня заберёте с собой, – выдаёт ультиматум. – Я с ними работать не хочу.
– Договорились, – протягиваю ладонь, и мы скрепляем наш договор рукопожатием.
Оставив Веронику наслаждаться десертом, выхожу из бизнес-центра и направляюсь к маленькому парку в двух кварталах. Опускаюсь на лавочку, скрываемую кроной большого дерева, дарящего прохладу, чтобы проанализировать данные.
За моей спиной Яна подтянула отца и маму, сформировав клуб по интересам. Точнее, интерес у неё один. Много лет назад, предложив ей участие в моём деле, был уверен, что мы движемся в одном направлении для достижения определённой цели. Сегодня осознал, что мы шли по параллельным дорогам: я к деловому успеху, Яна к браку со мной. Но рассказ Вероники лёг грузом на ту чашу весов, которая склонялась к самостоятельности и независимости от партнёров, кем бы они ни были.
И если отправляться в одиночное плавание, то начать нужно с офиса. Теперь аренда в этом здании мне недоступна по причине значительной стоимости. Поэтому набираю старого знакомого, у которого наша фирма снимала помещение последние четыре года.
– Здравствуй, Владимир Алексеевич.
– И тебе привет, – воодушевление в голосе даёт понять, что Стрелков в отличном расположении духа. – Как устроился? Удобно тебе в новом бизнес-центре, на который ты променял мой?