Свадьбы и разводы (СИ)

Ворон падает на спину, притягивая меня и укладывая на грудь. Хочется задержаться в моменте, глубоком и насыщенном. Неважно, что будет завтра, сегодня я хочу насладиться им, ощущая прикосновения его рук на коже и вдыхая глубокий мужской аромат, сводящий с ума. Не знаю, что он чувствует, но хочется быть для него кем-то большим, чем женщины, покидающего его постель с рассветом. Возможно, я хочу слишком многого, но обещание жить здесь и сейчас, заставляет отбросить тяжёлые мысли и прижаться к горячему телу.
– Надеюсь, это ты точно запомнишь, – лукавая улыбка намекает на ночь после свадьбы.
– Это значит, ты получил, что хотел и больше я тебе неинтересна? – вопрос вырывается независимо от моего желания, и я тут же жалею, что позволила себе намекнуть на продолжение, которого, возможно, Ворон не планировал.
– Это, Олеся Дмитриевна, означает, что вы больше не будете шарахаться от меня и скрывать очевидную симпатию. – Его губы мягко касаются моих, давая призрачную надежду, что Ворону я нужна не только на одну ночь. – А что касается «неинтересно», всё как раз наоборот: некоторые вещи я сделал впервые именно с тобой.
– Это какие?
– Например, до вчерашнего дня я никогда не расчёсывал волосы женщине. Да и на руках не носил, по травмпунктам не ездил, ужин в постель не приносил…
– То есть, ни о ком никогда не заботился?
– Нет. Не было желания и мотивации, – Максим так просто признаётся, что в его жизни не встретилась та, что всколыхнула инстинкты, заставляющие оберегать и относиться с нежностью, что замолкаю, дабы не сказать лишнего.
– Просто за ограниченный промежуток времени мы побывали в ситуациях, требующих именно твоих действий. Моя неуклюжесть и фантастическая способность оказываться не в то время, не в том месте, но рядом с тобой, поставили тебя в определённые условия, когда не помочь, означает проявить слабость.
– Ты это сейчас придумала?
– Что не так? – напрягаюсь, потому как пока не знаю, что именно можно говорить Максиму не соседу. Сегодня он сменил роль, став для меня мужчиной, которому хочется дарить ласку и принимать её самой. Язвительность отошла на второй план, уступив место заинтересованности в том, кто проник в мои мысли.
– Ты много думаешь, – прижимает к себе и целует в висок. – Иногда нужно просто наслаждаться моментом.
– Я наслаждаюсь, – пытаюсь вырваться и поднять голову, чтобы заглянуть в янтарные глаза, в который, уверена, сейчас скачут задорные смешинки.
– За то время, что мы знакомы, обратил внимание, что ты практически всегда в напряжении. Позволяй себе хотя бы иногда не анализировать, не планировать, отдаваясь моменту. На работе думай о работе, в постели – о том, кто рядом.
– А всё остальное время? – наконец, вырываюсь из удушающего плена и замечаю ямочки на щеках Максима.
– О чём угодно. О чём вы там девочки думаете?
– Обо всё сразу. Знаешь, кто-то сказал, что мысли женщины похожи на содержимое её сумочки.
– Тогда в твоей срочно нужно навести порядок, – поглаживает меня по волосам, а затем трётся носом о мою щёку. – Я с трудом вчера нашёл ключи.
– Неправда! За несколько секунд!
– Тебе показалось – прошла вечность, – хрипловатый смех разносится по комнате, укутывая теплотой и открытостью.
– Прямо сейчас переберу сумку, – собираюсь вскочить с кровати, найдя взглядом предмет, но Максим дёргает за руку и возвращает на место рядом с собой.
– Прямо сейчас мы идём завтракать. У меня сегодня суд, и я опаздывать не имею права. А ты остаёшься дома и обеспечиваешь своей ноге покой. Договорились?
– А работать дистанционно можно?
– Можно, но недолго.
Ворон поднимается, а я любуюсь его телом в лучах, пробивающихся между шторами. Станет ли близость между нами началом чего-то нового, или же Максим останется верен себе? И я бы подумала над этим ещё немного, но мужчина вытягивает меня из постели и тянет на кухню, где нас ждёт остывший завтрак, который кажется намного вкуснее, когда между глотками кофе тебя сжимают в объятиях.
– Ещё есть время, – смотрю на время, понимая, что до суда ещё полтора часа, а Ворон спешит уйти.
 
– Мне нужно заехать домой и переодеться. С учётом этого в суд попаду почти вовремя.
– Ты сегодня придёшь? – неловкий вопрос, который хотелось оставить не озвученным, отчего-то вырывается непроизвольно. – Или я задаю лишние вопросы?
– Приду, – подходит, прикасаясь к губам. – Даже не надейся от меня так быстро избавиться.
И только когда дверь за ним закрывается, закрываю лицо ладонями. Всё случилось так неожиданно и неоднозначно, что сейчас я растеряна. Очевидная симпатия к Максиму переросла в нечто большее, и отрицать зарождающиеся чувства глупо. В его же понимании достигнута ещё одна, не совсем податливая цель. А что из этого получится, покажет только время.
Созваниваюсь с Верой, выясняя, всё ли мы учли для подготовки свадьбы в пятницу, когда мой разговор прерывает настойчивый звонок в дверь. И я уверена, что Максим вернулся, закончив все дела.
– Привет, Лесь, – передо мной Даня: помятый и уставший, но старающийся выдавить улыбку.
– Привет. Если ты по поводу вчерашнего звонка, то помощь мне уже оказали.
– Да-да, – зло ухмыляется, искривляя губы, – адвокат. Именно он вчера мне и открыл дверь, сказав, что ты спишь.
Появления бывшего становится неожиданностью, хотя Ворон не обмолвился о приходе Дани. Наверное, ничего существенного не произошло.
– Так и было. Я действительно спала.
– С ним?
– А как тебя касается моя личная жизнь? Последние восемь месяцев я тебе подобных вопросов не задавала. Или я не имею право начать новые отношения с тем, кто мне нравится?
– Я тут немного расспросил о Вороне и услышал достаточно нелестного, и даже гадкого.
– Если ты о том, что он защищает не тех и не так – это его работа, не более.
– Я о том, Лесь, – протискивается в квартиру, подходя вплотную, – что он любит разнообразие.
И сейчас Даня открыто заявляет о легкомысленности Ворона, совершенно не зная причин данного поведения и моментов, которые ограждают Максима от чего-то более серьёзного, чем отношения на одну ночь.
– А ты завидуешь?
– Нет! – наиграно фыркает. – Тебя жалко, Леська, – ведёт большим пальцем по моей щеке, на миг возвращая в те времена, когда я от этого действия тлела. – Ты же неровня всем этим длинноногим красавицам, умеющим завлекать мужиков. Я узнал, что в его постели такие побывали – ух! – Даня произносит каждое слово с придыханием, стараясь задеть меня, и напомнить, что я просто среднестатистическая Олеся без этого самого «ух».
Но именно желание бывшего втоптать меня в дерьмо, унизив и заставив сомневаться в своей привлекательности, невероятно злит.
– Знаешь, люди, которые осознали и приняли свои ошибки, желая вернуть партнёра, редко прибегают к открытым унижениям. Если ты задался целью посеять во мне сомнения по поводу соответствия адвокату, не выйдет. Так что пошёл к чёрту! – выталкиваю его на площадку и, захлопнув дверь, прокручиваю оба замка.
– Ты раньше такой не была! – слышится за дверью.
– Раньше я и тебя любила… – отвечаю сама себе, удаляясь на кухню и сомневаясь, что Даня услышал мой ответ.
В это самый момент решаю, что даже при условии неудавшихся отношений с Вороном, к бывшему я не вернусь. Лучше одиночество, чем человек, который стремится самоутвердиться за счёт партнёра.
Не проходит и десяти минут, как раздаётся звонок в дверь. Уже готовая к тому, что наткнусь на Даню, отворяю, но увидев Веру, расслабляюсь.
– Я с Даниилом столкнулась в подъезде. К тебе приходил?
– Ко мне, – приглашаю её пройти внутрь и проследовать на кухню. – Надеюсь, больше не придёт.
– И не надейся. У него был такой вид, словно его мордой об стол поелозили, – широкая улыбка помощницы просто кричит, что состоянием Дани она довольна.
– Почти так и было, – подмигиваю Вере, не желая вдаваться в подробности и рассказывать о Вороне.
Странно, когда начинались мои отношения с Сахаровым, мне хотелось рассказать всему миру, какое счастье меня настигло. Сейчас же, не имею желания делиться даже с девочками, как можно дольше, сохранив маленький мир, являющимся лишь моим. И чем тщательнее наши с Максимом отношения скрыты от посторонних глаз, тем дольше этот самый мир будет существовать.