Свадьбы и разводы (СИ)

Подталкиваю Щурова к выходу, не позволяя останавливаться, а оказавшись в холле, почти выдыхаю, но тут происходит неожиданное. Из дверей соседнего офиса появляется Олеся в компании молодой пары. Увлечённые обсуждением предстоящей свадьбы, они не сразу замечают меня и Щурова. А вот мой клиент, сосредоточившись на парне и девушке, сначала останавливается, а затем бросается в их сторону.
– Щенок, решил всё-таки забрать то, что тебе не принадлежит! Не позволю! Никогда!
Удар в живот и парнишка сгибается пополам, скуля от боли. Девушка отталкивает Щурова и отодвигает, но он отшвыривает её в сторону и делает повторный заход. Олеся вскрикивает, не успевает отойти: парень летит на неё, Щуров на парня, и все трое таранят стеклянную дверь, которая рассыпается крупными осколками по холлу.
Доли секунды, за которые я успеваю получить микроинсульт в страхе за соседку, которая скрыта двумя телами, катающимися по полу её офиса. В два шага оказываюсь около Щурова и, схватив за шиворот, оттаскиваю в холл, где в ужасе застыла девушка. Она закрывает лицо ладонями и рыдает в голос, произнося нечто неразборчивое. На крики и грохот выбегает Вероника, не понимающая причину месива.
– Охрану вызови, – гаркаю, подталкивая её к действиям, и спешу к Олесе. Она сидит на полу, ошарашенно осматриваясь.
– Вы как?
– Не знаю… А что это было?
– Пока не понял.
Внимательно её осматриваю и, убедившись, что видимых травм нет, предлагаю подняться, но встав на ноги, она виснет на мне и охает.
– Нога, – закатывает тонкую ткань брюк, и я вижу заметную припухлость в области голеностопа. – Снова…
Поднимаю её на руки и несу на диванчик, устраивая в удобной позе.
– Вы сидите здесь, – она кивает, видимо, не собираясь сорваться с места, – а я разберусь с этой компанией и вызову ремонтников, – откидываю носком туфли крупные осколки в сторону, надвигаясь на Щурова, которого удерживают двое мужчин в форме, но он продолжает вырываться.
– Отпусти! – ревёт Щуров, выламывая руки и отталкивая охранников. – Я хочу убить этого щенка!
– Я бы на вашем месте не бросался столько громкими заявлениями. Иначе простой развод может превратиться в уголовное дело, – осаждаю буйного клиента, яростно посматривающего в сторону парня и девушки, которая часто всхлипывает, забившись в угол. – Вероника, – приоткрыв дверь, окликаю помощницу, – девушку успокоить, молодому человеку обработать разбитую губу.
Заталкиваю пару в свою приёмную, напоследок кивком даю понять, чтобы охрана выпроводила Щурова за пределы офисного центра. Слышатся крики и ругань, когда его тащат к лифту против воли.
– Что происходит? – Яна присоединяется к нашей компании, наблюдая за Вероникой, которая гладит девушку по голове.
– Сам пока не понял. Они выходили от нашей соседки, Щуров набросился на парня, а дальше всё превратилось в какой-то цирк.
– Это мой отец… – воет девчонка, вновь сорвавшись в слёзы. – Он против, чтобы я выходила замуж за Андрея.
И тут я вспоминаю слова клиента, произнесённые за несколько минут до заварушки в холле. Передо мной сын того, кого выбрала Зоя. По этой причине ярость вырвалась из мужчины на вполне понятный объект.
– Его увели. Как только успокоитесь, можете идти. Помогу Олесе, – бросаю Яне, в ответ получая неприятную реакцию.
Спешу к соседке, которая в данной ситуации пострадала не за что, оказавшись в эпицентре разборок, но меня отталкивают две особы, влетая в офис свадебного агентства.
– Лесь, что такое? Где болит? Кто буянил?
Узнаю ведущую-блондинку, которая была очень активной на свадьбе Миши, и вторую подругу, как мне помнится, отвечающую за оформление и частенько попадающуюся мне в лифте.
– Ко мне пришла пара. Роспись в пятницу, но они настаивали на проведении скромного торжества: только близкие друзья и категоричное нежелание присутствия родителей.
– Одного из родителей вы сейчас видели, – врываюсь в беседу, обращая на себя внимание. – Это был отец невесты.
– Как он здесь оказался?
– Я представляю его в суде. Развод: грязный, неприятный и очень эмоциональный. Но эмоции исключительно со стороны мужчины. Насколько я понял из отрывочных высказываний, муж всю жизнь гулял, не скрываясь и оправдывая себя, а спустя двадцать пять лет брака жена нашла другого и пожелала стать свободной. Но проблема в том, что этот другой – отец жениха, которого вы сегодня видели.
 
– Обалдеть! – выдыхает блондинка, не сводя с меня взгляда. – История, достойная фильма. – И что будете делать?
– Я – представлять Щурова в суде.
– А я организовывать свадьбу, – пожимает плечами Олеся, и я понимаю, что в одном мы всё же очень похожи: стремлении завершить начатое, несмотря на препятствия и сложности. И как бы нам ни нравились клиенты, которые к нам обращаются, мы идём до конца, отбросив эмоции.
– Это будет проблематично, – приподнимаю её ногу, которая значительно опухла. – Смахивает на перелом.
– Просто неудачно упала, когда мужчины свалились на меня. Также было, когда я подвернула ногу в поле.
– В поле? – девочки синхронно выдают вопрос, и я понимаю, что Олеся не привыкла делиться подробностями своей жизни даже с подругами.
– Так получилось…
– Вот только тогда всё было менее серьёзно, – слегка нажимаю на припухлость, и Олеся вскрикивает. – А давайте съездим в травмпункт и сделаем рентген.
– Угу… Вот только у меня проблема с передвижением… – Олеся пробует встать при помощи подруг, но оседает на диван со стоном.
– Что ж, Олеся Дмитриевна, забирайтесь ко мне на ручки. Вам там уже всё знакомо и привычно.
Ловлю непонимающие взгляды женщин, но отказа пострадавшей не слышу, поэтому поднимаю соседку и прижимаю к себе. Она просит взять сумку, которую блондинка водружает на моё плечо.
– Аллочка, скажи Вере, чтобы проследила за офисом, – раздаёт указания моя ноша, переживая за своё имущество.
Уже в лифте, стою с Олесей на руках и наслаждаюсь тонким ароматом, который источает её тело, и сопением в мою шею. Она не брыкается, принимая помощь и заботу. Возможно, потом в меня прилетит укор, что я силком потащил её в больницу. Но это будет после, а сейчас я представляю, насколько глупо выгляжу с синей женской сумкой на плече, и отчего-то меня этот факт мало волнует. На выходе перекидываюсь парой слов с охраной, которая заверяет, что избавилась от агрессивного персонажа, устроившего беспредел на нашем этаже, предварительно заставив возместить ущерб. На лице Олеси появляется благодарная улыбка, потому что сама она вряд ли вступила бы в перепалку с Щуровым. Хотя, зная о таланте соседки оперативно разрешать проблемы, мой клиент мог остаться в числе проигравших.
И пока едем в травмпункт, девушка молчит, поглядывая на телефон, который разрывается от оповещений.
– Поставщик маргариток активизировался? – не сдерживаюсь, спросив о том, что меня напрягает.
– Девочки интересуются, как моя нога и нет ли перелома. И да, «поставщик» тоже.
– Мог бы приехать и помочь девушке, оказавшейся в трудной ситуации. Как он вообще собрался вымолить прощение? Сообщениями и звонками? Ну такое себе, – хмыкаю, понимая, что бывший Олеси планирует вернуться к ней, особо не напрягаясь в действиях. – После того, что он сделал, как минимум шубу дарят и за границу везут отдыхать, чтобы разнеженная на солнышке дама соблаговолила подпустить к себе.
– Откуда вам знать, что он сделал, – бурчит соседка, отвернувшись к окну.
– Не пришёл на собственную свадьбу, оставив вас у алтаря в одиночестве. Не так ли? – Метнув в меня яростный взгляд, Олеся поджимает губы. В глубине читается стыд и сожаление, что мне доступны сведения о её жизни. – Вы мне сами рассказали. Позавчера. Не помните?
– Урывками.
– Вы поделились со мной достаточным количеством информации, чтобы я мог сделать вывод – ваш бывший не очень хороший человек.
– Он просто испугался.
– Потрясающее оправдание для мужчины.
– Вы тоже не спешите связать себя узами брака. Тоже боитесь? – вступает в перепалку, вот только чего хочет добиться: оправдать голубоглазого или принизить меня?