Что-то в большом городе (СИ)

– Нет. Ждал вас. Рекомендовали уху по-шуваловски и кундюмы из осетра.
– Кундюмы?!
– Это пельмени.
– Давайте уже вашу уху и кундюмы, – Тамм скупо усмехнулся, а в Марьяне снова проснулись бесы: – Пить мы, надо полагать, будем водку от клюшницы.
– Здесь очень приличная винная карта.
Ага. То есть, варианты выпить спиртного Тамм не отрицает. Марьяна откинулась на стуле, сложила руки под грудью. Ну, надо же продемонстрировать, чем тебя природа наградила.
– Тогда, Герман Гергардович, на ваш вкус.
Марьяна почему-то ждала, что он сейчас скажет – а давайте без Гергардовича. Но не дождалась. Он лишь кивнул и углубился в винную карту. Дескать, ломайте и дальше, госпожа Левандовская, язык об мое отчество.
Ну и ладно.
***
Марьяна подняла бокал и не стала ждать милостей от природы. Сама произнесла тост.
– За наше удачное знакомство.
Тамм ничего не сказал. Но своим бокалом о бокал Марьяны соприкоснулся.
Вино было выбрано белое, сухое, умеренно терпкое. Идеальное под уху по-шуваловски.
Марьяна не спеша наслаждалась едой, вином, местом. И ждала ответного хода от Тамма. А он делал то же самое, что и она. Ел и пил, демонстрируя великолепные манеры за столом. И при этом молчал. Словно они здесь собрались именно с этой целью – просто совместно поужинать. Любопытно. И что же это значит, Герман Гергардович?
Если собеседник чего-то от тебя хочет, зачастую самое выгодное – сделать ровно противоположное. Вопрос только в том, чего от нее хочет Герман Тамм? Чтобы она и дальше молчала, чтобы они так и ели вкуснейшую уху молча? Или, наоборот, ждет от нее инициативы?
Ну, за инициативой у Марьяны не заржавеет.
Им освежили бокалы, забрали тарелки из-под ухи. Тамм, приняв решение за двоих, сказал подавать кундюмы минут через двадцать. Значит, беседуем.
– Герман Гергардович, расскажите о вашем первом крупном проекте? Как вам пришла в голову эта идея? Какие были сложности? Как сложились ваши дальнейшие отношения с вашим партнером по этому проекту?
Он какое-то время смотрела на нее молча. Марьяне казалось, что она может прочитать в его глазах вопрос: «Ну и почему вы не начали с таких слов наш первый разговор?». Марьяна задавала себе тот же вопрос.
У него чуть двинулась щека, что у Германа Тамма означало улыбку.
– Ladies first, уважаемая Марьяна Ивановна.
Марьяна буквально похолодела. Она все-таки расслабилась – вино, вкусная еда, Тамм, похожий на человека. А он ее припечатал этой «Марьяной Ивановной». Марьяна не говорила ему своего отчества, только имя и фамилию. Не исключено, конечно, что ее отчество сообщил Тамму Тимур. Но Марьяну не оставляла другая мысль. Что, он тоже собирал о ней информацию? А ведь это логично. Это вполне в духе Тамма. Успешный бизнесмен его уровня как «Отче наш» должен знать фразу Ротшильда: «Кто владеет информацией – владеет миром». А для Германа Тамма с его финансовыми возможностями получить нужную информацию – элементарно решаемая задача.
‍Конечно, отчество – это информация максимально публичная. Но Марьяна была уверена, что отчеством господин Тамм не ограничился.
Так. Так-так-так. Ладно, с этим надо просто смириться. Хотя Марьяну теперь просто ужасно беспокоил вопрос, как много Тамм знает? И знает ли про Машу Пупкину? Марьяна не ставила своей целью замести следы – в отличие от Германа Тамма. И при желании и финансовой возможности выяснить всю ее, так сказать, родословную – довольно легко. Насколько глубоко он копал?
Ладно. Толку сейчас об этом думать? Если только спросить прямо – но Марьяна отвергла этот вариант. Ни к чему это. Ее цель – интервью. Не будем накалять обстановку и портить то, что уже достигнуто.
Не будем.
– Ladies first… – протянула Марьяна. – Мой бывший любовник, когда произносил эту фразу, имел в виду мой оргазм. А что имеете в виду вы?
Если бы Марьяна – или кто-то другой – вел бы счет, то сейчас на табло бы загорелось очко в пользу Марьяны. Потому что Тамма она огорошила. Марьяне даже показалось, что его щеки под бородой и чуть выше ее слегка изменили окрас. Ей что – удалось смутить Тамма, словно хулигану – гимназистку? Чудны дела твои, господи.
 
– Я имел в виду, – Тамм кашлянул, – что интервью вряд ли выйдет коротким. И лучше сначала выслушать ваш рассказ. Он, в моем понимании, должен быть существенно короче интервью.
Логика у господина Тамма безупречная. Ну что же. Марьяна готовилась к этому разговору. И пришла к выводу, что лучше всего, как обычно, сказать часть правды. Правда очень хорошо способствует правильному усвоению других ингредиентов.
– Как я вам уже сообщала, я являюсь вашим клиентом, – Марьяна начала говорить размеренно, не торопясь. Так же медленно покачала вино в бокале. – Я купила в вашем салоне машину. Правда, это произошло почти за год до того, как я узнала о вашем существовании. Хотя версия о том, что я нарочно выбрала именно ваш автосалон – она не лишена некоторого благородного безумия.
– Безумие – это не про вас, Марьяна.
Снова Марьяна. По отчеству назвал всего лишь раз. Дал понять, что тоже располагает информацией. Показал клыки. Марьяна снова ощутила азарт. Такой же, как и во время их предыдущей встречи в его кабинете. Такой, какого она давно не испытывала.
Марьяна церемонно кивнула, принимая комплимент. Отпила вина.
– Примерно пару недель назад – или три – в машине возникли некоторые неполадки. И я приехала в «Премьера-Авто» для того, чтобы неполадки устранили. По гарантии, естественно.
– Естественно, – так же церемонно кивнул Тамм и тоже отпил вина.
Он ее зеркалит. Ай да Тамм. И какая у них, однако, увлекательная беседа происходит. А ведь они еще до интервью не дошли.
– Ну а там, – Марьяна прикусила себе язык, чтобы не произнести «там-м-м», – я встретила вашего сына. Константин принимал у меня машину.
– Костя в данное время стажируется механиком, он не мог у вас принимать машину, это работа менеджера.
Судя по его словам, Герман Тамм прекрасно осведомлен о нюансах работы «Премьер-Авто». Но дело-то в другом. Удовольствие от разговора – это, конечно, прекрасно. Но голос Тамма теперь звучал резко. Вот мы и ступили на зыбкую почву, где шаг вправо, шаг влево – и ты уже там-м-м. Где-то далеко отсюда.
– Вы правы, – покладисто согласилась Марьяна. – Принимал менеджер. Вашего сына я увидела потом, уже около своей машины. И подошла познакомиться с механиком, который будет заниматься моим автомобилем.
Тамм сардонически вздернул бровь. Ну да, объяснение такое себе. Но не сознаваться же в том, что она повелась на широкие плечи.
– Хотите верьте, хотите нет, но на тот момент я не подозревала что он ваш сын.
– Хорошо. А во что еще я должен поверить?
Марьяна вздохнула и сделала глоток вина. Вот и пришел момент предъявления товара лицом. Необходимо объяснить их встречу втроем. Это ее цена за интервью.
У Марьяны была готова версия. Даже две. Обе они сводились к тому, что ее встреча с Константином Таммом была обусловлена вопросом машины. Вариант первый – тест-драйв после ремонта. Вариант второй – уточнение деталей неполадок на ходу.
В принципе, Марьяна склонялась ко второму варианту. В нем присутствие автомеханика более уместно. Для проверочной поездки вполне достаточно менеджера.
Но сейчас обе эти версии вдруг показались ей ужасно глупыми. Не похожими на правду даже в минимальной степени. А больше всего в данной ситуации Марьяне не хотелось врать Тамму. Она не могла понять, откуда это желание. Точнее, отсутствие такого желания. Нет, дело даже не в желании. В данной ситуации это просто необходимость. Манипулирование информацией – профессия Марьяны. В этом она ас. Но сейчас, снова, уже во второй раз, непоследовательно, не профессионально ее несло в совершенно другую сторону.
– В то, что я вам скажу. А скажу я вам чистую правду, как и обещала.
И эту правду Марьяна рассказала. Старалась подобрать слова так, чтобы формулировки были максимально нейтральные. Но сути это не меняло.