Всё возможно

— Слишком поздно… — пробормотала она едва слышно.
«Вот именно, поздно», — подумал Жанлука, борясь с неожиданно возникшим желанием, так свойственным итальянцам.
— Я опоздала к началу экскурсии, — закончила она фразу, взирая на него так, словно это он виноват во всех ее бедах.
Жанлука молчал, пока та изучала карту.
— Мы должны были встретиться с гидом на Испанских ступенях.
— Понятно. — Он решил не затягивать и перейти сразу к делу. — Вам стоит идти вниз по этой улице, затем повернете налево, а после — второй поворот направо.
Она внимательно слушала указания, приспустив уродливые очки. Учитывая, что небо над Римом сегодня было пасмурным, эта неумелая попытка маскировки отчего-то ужасно раздражала: он-то уже понял, кто перед ним, и боролся с соблазном сорвать с нее маску. В ту ночь она проявила чудеса ловкости, ускользнув от него, а теперь выглядит такой неуклюжей и потерянной.
— Наверное, я должна вас как-то отблагодарить…
— Не чувствуйте себя обязанной, синьорина, — промолвил он галантно.
Вопреки осознанию того, что его действия повлекут за собой одни лишь неприятности. Жанлука порылся в кармане пиджака в поисках визитки. Он вложил карточку в изящную ладошку, накрыв ее пальцы своими. Рука девушки была теплой, гладкой и невероятно крошечной по сравнению с его собственной.
Она отстранилась, давая понять, что тот совершил ошибку, коснувшись ее. Однако Жанлука помнил, как охотно она отвечала на его ласки семь лет назад.
— Вы сможете найти меня в баре. «У Рико» около одиннадцати, — сказал он прежде, чем успел подумать о последствиях. — Там будет частная вечеринка, но я предупрежу о вас охрану. Удачной экскурсии, синьорина…
— Вы даже не знаете моего имени, — крикнула она вслед.
«Вот именно». В горле у него встал ком. Узнай он лишь эту маленькую деталь тогда, все забылось бы. Просто очередная ночь с очередной девушкой, а так — осталось чувство незавершенности. Незнакомка запала ему в душу, поэтому он сейчас стоит посреди площади, не в силах сделать и пары шагов, и сжимает кулаки до боли.
Скрепя сердце Жанлука постарался взглянуть на нее без единой эмоции. В конце концов, он из Бенедетти — бессердечность и жестокосердие у них в крови. Трудно забыть о своем наследии, тем более в столь древнем городе, где предки веками возглавляли легионы, плели интриги, предавали и, конечно, воевали. Столько крови было пролито, что хватило бы окрасить Тирренское море в алый цвет.
— Назовите пароль… хм, «Клубника» — и вас пропустят, — протянул Жанлука.
Его приглушенный голос таил в себе опасность и мог бы заставить побледнеть руководителей крупных транснациональных корпораций, с которыми он привык иметь дело, но не ее.
Пронизывающий взгляд зеленых глаз заставлял замирать от восторга. У этой девушки определенно сильный характер, а его привлекала опасная игра.
«Довольно!» — очнулся Жанлука от наваждения. Сейчас речь не о вендетте. Она прежде всего девушка, и он должен уважать ее, как любой цивилизованный и благородный римлянин.
Жанлука запрыгнул в «ламборгини» и завел мотор, сжимая руль так, что костяшки пальцев побелели. Нет, это не кровь Бенедетти проявлялась сейчас в нем, а сицилийская его часть. Не холодность, а чувства. Ему это не нравилось. Он хотел лишь прояснить некоторые обстоятельства из своего прошлого. Единственный раз, когда женщина сбежала от него без объяснения причин. А теперь к чему это приведет?
  
Глава 3
 
Пытаясь выкинуть из головы случайную встречу, Ава спешила к Испанским ступеням.
Вот только случайную ли?
Он следил за ней — это очевидно. Что ж, наверное, таков его обычный стиль поведения: заметил привлекательную девушку, обольстил, получил желаемое. Быстро, четко, не раздумывая.
«Он хочет тебя», — пронеслась в голове предательская мысль.
Вскоре, как и обещал Жанлука, перед глазами предстала площадь Испании, столь же величественная, каковой она запомнила ее семь лет назад.
Ава не сразу смогла найти свою группу в толпе, но наконец заметила экскурсовода — тот стоял с флажком у фонтана Баркачча и что-то оживленно объяснял двум туристкам из Японии.
 
Наконец экскурсия началась, но страдающая от жары и внезапно накатившей усталости Ава никак не могла сосредоточиться на увлекательном рассказе гида о последних днях жизни британского поэта Джона Китса, встретившего свою смерть здесь, в Риме. Единственное, о чем она в состоянии сейчас была думать, — вечеринка, на которую получила приглашение. К собственному стыду, девушка понимала, что, наплевав на гордость и чувство собственного достоинства, она придет сегодня ночью в клуб, лишь бы увидеть его снова.
Ава зажмурилась и наморщила лоб в напряжении, словно судьба мира решалась сейчас в ее голове. Она ведь не из тех женщин, что спят с кем попало. Случайные связи — а других с этим типом, Бенедетти, быть и не может — это не то, чего бы она хотела для себя. Одна ночь, пара часов — всего лишь развлечение, которое ни к чему не обязывает его, но ей обойдется слишком дорого.
«Зато какая это пара часов…» — не унимался внутренний голос.
Нет, нет, это недостаточная причина, чтобы снова попасться на крючок и потом страдать.
«Только если тебе есть что терять. Ты снова одна, и к тому же сейчас лето, и ты в Риме».
На мгновение ее решимость пошатнулась. Ава открыла глаза и подняла голову над гудящим ульем людей: прохожих, туристов, уличных торговцев, музыкантов и попрошаек. Она видела только Вечный город, отпечатавшийся в ее сознании с десятками голливудских фильмов, город, который простоял тысячи лет и будет стоять еще столько же. У нее в запасе столько времени нет.
Bella Italia, где возможно все. Магическим образом здесь сбываются мечты одиноких девушек, стоит им лишь бросить монетку в фонтан, но иногда девушки бывают настолько слепы, что не замечают чудес вокруг себя. За все это время Ава так и не научилась читать знаки судьбы, но вот теперь ее час настал.
Эмоции нахлынули неожиданно, ком подступил к горлу, и ей стало трудно дышать. Сегодня утром она уже поддалась минутному порыву и разрыдалась прямо посреди рыночной площади, на глазах у сотни людей, а плакала Ава очень редко.
Не проронила она ни единой слезинки и три дня назад, когда сидя уже в самолете, получила сообщение от Бернарда о том, что тот не собирается лететь с ней.
Идеальная картина: двое у фонтана Треви. Он опускается на одно колено и делает ей предложение руки и сердца. Что может быть прекраснее? Все рассыпалось прахом в один момент.
Он, видите ли, нашел другую, более страстную девушку. Это был удар ниже пояса. Конечно, Бернард никогда особо не заботился о том, что она чувствовала, но мог бы хоть преподнести все это как-то иначе…
Да, их сексуальная жизнь была далеко не блестящей, что тут скажешь, но до тех пор Ава полагала, что это не только ее вина. Очевидно, нет. Бернард так не считал: он-то, оказывается, мнил себя идеальным любовником. Он хотел страсти? У них могла бы быть страсть. В Риме.
Тем не менее за все это время: долгие часы в самолете, а затем по пути из аэропорта Фьюмичино до отеля, старинного здания в центре Рима, и еще на протяжении двух дней и ночей, что Ава безвылазно просидела в номере, поедая обеды навынос перед экраном телевизора наедине со слезливым сериалом, — у нее зародилось подозрение, что этот город был выбран ею как идеальное место для свадьбы не случайно. Тому были определенные причины, не имеющие к Бернарду никакого отношения.
Возможно, где-то в глубине души она и впрямь была склонна к такого рода мечтам о совершенно иной жизни. Романтичной жизни.
Однако все это — лишь мечты. В реальности нет места сказкам с прелестными барышнями и рыцарями, тем более в ее реальности. Ава усвоила этот урок еще в детстве, когда родительский брак разрушился. Наблюдая за тем, как тяжело матери, и без того убитой горем, содержать семью на жалкое пособие, она решила, что вырастет сильной и не будет ни от кого зависеть в материальном плане. Никогда.