История одного гоблина: Символ веры (СИ)
Маус в отчаянии закатил глаза. Маркиз, видя нетерпение гнома, затараторил еще быстрее.
– Быр-Хапуг явился племени. Он узнал, что посох способен восстановить его оболочку, и теперь дело оставалось за малым – найти пропавшие части, собрать их вместе и вернуть воплощение к жизни. Явление злого бога непосредственно предшествовало войне с лусидами. В записях сказано, будто Быр-хапуг повелел своим подданным искать части чара, а чтобы облегчить поиски, наделил их небывалой волшебной силой и властью над мертвыми. Также он внушил им мысль, будто раса гоблинов способна скрещиваться с эльфами. Безумие, конечно, но хапуги поверили и принялись красть эльфийских женщин по всей Лумее. Наши предки не могли стерпеть такое и пошли на них войной.
– И? – спросил Маус, после таких пикантных подробностей наконец проявивший подобие интереса к рассказу коллеги. – Я все равно считаю, что этот чар должен быть разрушен. Неважно, по частям или целиком. Нет Биров – нет и проблемы.
– Ты не понял сути! Бирканитра была доброй богиней. Восстановив ее посох, можно вернуть ей силы, если найти темницу.
– И что? – продолжал упорствовать гном.
– Маус, мать твоя гномиха! – не выдержал Мелдон. – Ты еще не понял? Если вернуть богиню гоблинам, она примется делать из них нормальных цивилизованных существ. Мы избавим Лумею от проблемы гоблинских нашествий раз и навсегда! Не в обиду Гарбу, но он редкий алмаз посреди кучи навоза. Притом он скорее единственный алмаз на всю кучу.
– Я польщен, – скромно сказал гоблин. – У нас сравнение с навозной кучей считается комплиментом. Навоз – это топливо и иногда еда.
Мелдон позеленел, но сдержался. Гном подвиг эльфа повторить не смог и расхохотался при виде реакции остроухого.
– Ладно, цивилизовывать гоблинов – святое дело для каждого гнома, – задумчиво изрек Маус, отсмеявшись. – Допустим, мы даже собрали посох, как будем искать темницу этой Нитры? И как убережем его от хапугов?
– За поиском тюрьмы дело не станет, – весело заявил Гарб. – Сложнее будет найти две недостающие части посоха.
– А хапуги?
– Что хапуги? – потряс секирой Каввель. – Мы их уже бивали.
– И сколько хапугов вам уже удалось победить? – вкрадчиво поинтересовался Маус.
В его голосе читался намек на продолжение вопроса.
– Этот второй, – честно признался Гарб.
– О том и речь, – довольно кивнул гном. – А если их будет не меньше сотни? А если тысяча?
– Тысяча хапугов? – усомнился Мелдон. – Мои предки их все-таки истребили.
– Семь тысяч лет прошло, коллега, – издевательским тоном произнес Маус. – За столько лет даже два уцелевших гоблина способны наплодить не одну тысячу потомков. Это ж не эльфы, у которых дети раз в пятьсот лет родятся! А если при штурме цитадели выжило не две особи, а четыре или сорок?
Все умолкли, пытаясь обдумать услышанное. Мысль казалась жутковатой.
– Слышишь, Моротар или как там тебя? Большая у вас армия есть? – задал пленнику вопрос Мардер.
– Нам несть числа и имя нам легион, – напыщенно ответил хапуг. – Скоро повелитель всех вас обратит в рабство.
– О, что я говорил! – подхватил его слова Маус. – Эдак нам тоже понадобится армия, чтобы от них отбиться. А чем прикажете оплачивать накладные расходы?
– Если порождение тьмы в клетке сказало правду, нам скоро понадобится не одна армия, а объединенные силы всех окрестных земель, – заявил Михель. – И помощь Старого ордена тоже пригодится. Может быть, даже придется звать храмовников, но их услуги стоят больших денег.
Слова обычно молчаливого монаха прозвучали как-то слишком неожиданно, чтобы не посеять зерна сомнения даже в голове у оптимистично настроенного минотавра.
– Он что-то там бормотал насчет повелителя, – напомнил Гарб. – Что там за повелитель? Может, и про племя свое расскажешь? Вдруг мы добровольно вам присягнем?
Моротар, видимо, обрадованный возможностью прочитать будущим рабам лекцию на тему «Хапуги – пупы вселенной», встал в театральную позу посреди клетки и принялся вещать. Благодарные слушатели внимали с нескрываемым презрением, которое лектор и не подумал принять на свой счет.
***
По версии рассказчика выходило, будто давным-давно именно гоблины стали первой разумной расой, появившейся на свет. Вторыми пришли эльфы, а за ними уже вся остальная шелупонь полезла. Быр-Хапуг – великий прародитель всех гоблинов – вел племена на Лумею во времена великого Исхода. Однако на него напали и сломали его посох. Погоревал бог, но сильно не расстроился, так как могуч был непомерно даже без чаров. Избрал Быр-Хапуг племя хапугов своим оплотом на Лумее и повелел им плодиться, размножаться, а потом взять и завоевать все остальные племена и покончить с еретическим культом своей сестры Бирканитры, которая проповедовала матриархат и прочее мракобесие вроде любви к ближнему и сострадания. Потом Быр-Хапуг обещал отдать своим детям всю Лумею в безраздельное владение.
Подлые эльфы узнали о планах Бога, и натравили на него своих лже-божков. В неравной схватке против десяти противников бог хапугов лишился воплощения. А затем явились гадкие лусиды во множестве великом и устроили резню в племени. Спастись удалось немногим. Зато в числе спасенных оказался Сконм – верховный жрец Быр-Хапуга и самый могучий из гоблинов. Он единственный, кто умел общаться с божественным духом. Сконм и основал династию повелителей. Теперь племя окрепло настолько, что готово отомстить эльфам, а остальных просто жестоко завоевать и милостиво обратить в рабство.
– Теперь, когда вы все знаете, освободите меня из клетки, рабы, и я дозволю вам лобызать мои ноги, моля о прощении. Тогда я попрошу повелителя всех вас не казнить и отдать именно мне. Я буду добрым господином.
Моротар закончил монолог и с видом победителя сверху вниз посмотрел на слушателей.
– А как же женщины моего народа? Что вы с ними делали? – задал мучающий его вопрос Мелдон.
– Знамо чего, – заржал хапуг. – Род продолжали. Они так смешно извиваются и кричат, а потом рожают вполне здоровых детишек. У меня уже двое наследников есть, – похвастался Моротар. – Эльфийская кровь хороша! Здоровье, долголетие, магические способности, опять же… Мы бы, конечно, не стали скрещиваться с неполноценной расой, но на этом настоял наш бог.
– Ах ты гаденыш! – побелевший Мелдон бросился к клетке, явно намереваясь свернуть хапугу шею голыми руками – в отсутствие магии другого оружия при себе у главы Академии не было.
Моротар, вероятно, ждал немного другой реакции на свой монолог, потому что с визгом забился в угол клетки. Маус с братом оттащили взбешенного эльфа.
– Ну, будет уже, майн фройнд! – успокаивал барон коллегу. – Нам с ними воевать, еще оторвешься.
– Пусти! – извивался ужом Мелдон. – Это они похитили Аранель!
Разбушевавшегося председателя в итоге пришлось утихомиривать всей компанией. Гарб достал из торбы веревки с кляпом, но даже связанный по рукам и ногам с заткнутым ртом Мелдон продолжал яростно извиваться и свирепо мычать. Шаман плюнул и наложил на эльфа заклятие паралича. Как оказалось, на мага, применяющего Биры, их сила не действует.
Хапуга увели в городские казематы. Мардер все-таки выклянчил у брата разрешение применить к задержанному «методы усиленного убеждения» на случай, если тот поделился не всем, что знал. Мелдона осторожно перенесли в лазарет и привязали к кровати во избежание нежелательных последствий. На соседней койке лежал Аггрх. Почти сразу после «отключения» магии, орк пришел в себя и потребовал еды, питья и симпатичную сиделку. Зеленокожий явно шел на поправку и с большим удовольствием выслушал последние новости.
Когда Гарб рассказал ему про успешную защиту трактата Рэкса, воин даже пустил слезу. Рассказ про магический поединок вызвал скрежетание зубами, а повторное появление хапуга – клятвенные заверения в его скорой кончине.
– Ладно, выздоравливай, дружище! – пожелал орку Гарб.
Выходя, он взглянул на неподвижно лежащего эльфа. Взгляд у Мелдона был пустой, глаза смотрели в потолок, а губы беззвучно шевелились. Шаман сочувственно покачал головой, сокрушаясь, что не в силах ничем помочь.