История одного гоблина: Символ веры (СИ)

– Довольно! – раздался у них над головами детский голос. – Теперь я вижу, что ты достоин возглавить мою армию.
  
Глава 29
 
Исполнительным органом Президиума Академии наук является Бюро Президиума Академии наук, осуществляющее в пределах своей компетенции оперативное решение научных и научно-организационных вопросов Академии наук. В состав Бюро Президиума Академии наук входят Председатель Президиума Академии наук, заместители Председателя Президиума Академии наук и главный ученый секретарь Академии наук... 
Из устава Льонасской Академии наук 
Гарб волновался, как адепт перед экзаменом на звание магистра, хотя изучил рукопись вдоль и поперек, так и не найдя в ней изъянов. Поджилки, однако, тряслись, и даже успокоительное зелье не спасало. Работа чужая и нужно просто озвучить основные положения. Профессиональные рецензенты потом изучат подробности и дадут свое заключение. Однако шаман все равно переживал за судьбу трактата, как переживал бы за свое собственное творение. Тем более, что они с Рэксом не один час потратили на редактирование и переписывание набело.
Большой зал был переполнен: поглазеть на то, как гоблин будет защищать научную работу полуорка, собрались даже не имеющие никакого отношения к науке жители города. Изначально не предполагалось, что кто-то узнает об авторе и докладчике больше, чем следует, но слухи все же просочились, и вскоре только ленивый не обсуждал предстоящее событие.
– Уважаемые члены Президиума, дорогие гости, вашему вниманию предлагается этнографическое и антропологическое исследование многоуважаемого Чериальда Д’Арвина. Докладчиком выступает соавтор работы достопочтимый гоблин Гарб… Гарбибаквас… трэшмусорчак, – с трудом прочитал председатель по бумажке.
Гарб с укоризной посмотрел на Мелдона, но тот уже ушел, освобождая место. Шаман занял трибуну, проверил работу рупора и начал излагать тезисы. Если публика поначалу еще шумела, то уже через несколько минут стала внимательно вслушиваться в слова выступающего. На отдельных остряков, пытающихся вставлять шуточные комментарии, зашикали, заставляя их замолчать. Гарб даже приободрился, радуясь вниманию.
Тишина оказалась обманчивой: как только гоблин закончил, раздался нестройный хор голосов, пытающихся опровергнуть или осмеять выводы трактата и даже приведенные факты. Председатель призвал всех к порядку, начав вызывать желающих высказаться академиков по одному.
Особенно усердствовали эльфы. Гномы отнеслись с пониманием к чужаку, который проходил через то, что однажды довелось пройти и первому гному-соискателю. Лусидское же высокомерие показало себя во всей красе, чуть не вызвав у Гарба истерику, и заставив сидящего в зале Каввеля играть от негодования желваками на скулах. Пират не мог взять в толк, отчего все эти попугаистые эльфы так рвутся сказать что-нибудь плохое про его друга.
В выражениях никто не стеснялся. Михель даже заподозрил, что в утонченных эльфов вселились дворфы. Гарбу поставили на вид и то, что работа написана не на эльфийском, как того требуют правила Академии, и несоответствие титульной страницы стандартам оформления, и неправильный размер отступов, и даже придрались к размеру букв. Прошлись также по сомнительности доводов, подозрительности источников и несуразности выводов.
Мелдон сразу предупредил, что готовиться надо к худшему, потому что большинство академиков являются высококлассными специалистами в своих областях, но мнят себя гениями во всем, поэтому будут из кожи вон лезть, чтобы их не сочли профанами. На деле, конечно, получится наоборот, но первую волну критики надо просто переждать.
– Значит, мусьё автор, вы утверждаете, что у многих орков есть такая черта, как благородство, а отсутствие ее проявлений вызвано лишь недостатком должного воспитания?
– Именно так, – отвечал Гарб. – В критической ситуации представители этой расы способны даже на самопожертвование ради других, чему я лично был свидетелем.
 
– Но это же полная чепуха! – вскричал оппонент. – Все знают, что орки отвратительные создания, и у них присутствуют только базовые инстинкты. О каком благородстве может идти речь, если в их рацион входит мясо представителей разумных рас?
Аудитория зашумела, выражая согласие с мнением академика.
– Общеизвестный факт, что орки созданы низшими враждебными нам богами, поэтому не могут иметь тех же положительных качеств, коими обладают расы, созданные богами высшими! – говорил другой академик.
– Абсолютной выдумкой являются даже намеки на якобы разумность этих тварей, – постулировал третий.
– Трудно поверить, будто у народа, у которого отсутствует своя письменность, могут рождаться хоть сколько-нибудь значимые ученые, поэты или великие маги. Да, военное дело у них на высоте, так ведь и волки с гиенами сбиваются в стаи, чтобы сообща нападать на своих жертв. Одно дело – грубая сила, а совсем другое – искусство ведения боя, тактика и стратегия. Не зря наши предки всегда их побеждали. Даже их шаманы никогда не могли конкурировать с нашими волшебниками, ведь для овладения серьезными заклинаниями требуются мыслительные способности, которые оркам и не снились.
Последняя фраза окончательно переполнила чашу терпения Гарба.
– Вы, наверное, и к гоблинам относитесь с таким же презрением? Приписываете им те же свойства, что и оркам?
– Разумеется, – подтвердил слова Гарба эльф.
– Значит, вы считаете себя более сильным магом, чем я?
– А что, в этом есть сомнения? – до крайности удивился академик.
– Осмелюсь заметить, что уважаемый Альмариан является магистром боевой магии, – вмешался в перепалку Мелдон. – И я не думаю, что есть необходимость выяснять, чей посох длиннее.
Друзья заметили на мордочке ловца духов мелькнувшую хитрую улыбку, но гоблин быстро убрал ее с губ.
– Благодарю вас, председатель, за пояснение, – ответил Гарб, слегка прищурив свои кошачьи глаза. – Тем не менее, у меня есть намерение доказать, что многоуважаемый магистр боевой эльфийской магии ошибается и не сможет со мной справиться.
– Этот гоблин хочет бросить мне вызов? – недоуменно спросил Альмариан, обращаясь к эльфам вокруг. – Это какой-то фарс? Комедия? Я же его убью! В лепешку размажу!
– Гарб, будь благоразумен, не надо! – горячим шепотом обратился Мелдон к шаману с соседней трибуны. – Он не просто специалист по боевым заклинаниям. Он лучший преподаватель Академии по школе воды!
– Да? – шепотом ответил Гарб. – Тем хуже для него. Я знаю, что делаю.
– Мусьё Альмариан, не соблаговолите ли вы пройти со мной на место для состязаний. Предлагаю несмертельный поединок.
– Прямо сейчас?
– Да, прямо сейчас.
*** 
Несколько дней, проведенных вблизи источников силы, которых в любом эльфийском городе всегда предостаточно, позволили Гарбу полностью восстановиться от последствий магического истощения. Впрочем, и вполне здоровый гоблинский шаман как правило уступает любому эльфу, не говоря уже о магистрах, по части магии. Не в последнюю очередь это связано с наличием у эльфов роньо, делающего запасы энергии остроухих поистине огромными по сравнению с остальными расами. На что шаман рассчитывал, не могли понять даже его друзья. Слушать их предостережения он не стал, повторив то же, что сказал Мелдону. Правда, Гарб позаимствовал у Каввеля волшебную торбу, хоть и не сказал, для чего.
Мелдон взялся лично судить поединок, надеясь остановить Альмариана до того, как последний причинит Гарбу серьезное увечье. Председатель уточнил у противников, знакомы ли им правила дуэльного кодекса. Получив утвердительный ответ от обоих, развел их по краям арены на расстояние в пятьдесят шагов, убедился в отсутствии на дуэлянтах чаров могущественнее пятой категории и поспешил в укрытие судебной вышки, чтобы не попасть противникам под горячую руку.
Согласно кодексу, поединок проходит в несколько раундов, количество которых заранее оговаривается или по умолчанию считается равным трем. В каждом раунде один волшебник творит атакующее заклинание, а его соперник должен применить один из известных ему способов защиты. Допинг поощряется, но для несмертельных поединков существует ограничение по силе зелий, заклинаний и чаров, которые можно применять. По итогам всех раундов либо один из соперников соглашается с поражением, либо устраивается дополнительный раунд без каких-либо ограничений с единственным условием атаковать одновременно по сигналу арбитра. В случае такого исхода страховые фирмы обычно отказывают пострадавшим в выплатах.