История одного гоблина: Символ веры (СИ)

Михель бы в жизни так не поступил. Его горький опыт пребывания среди людоедов подсказывал, что человека тут всегда могут сожрать даже в более спокойной обстановке. Поэтому подвергать себя такой опасности совершенно ни к чему. Антонио оказался в такой ситуации впервые. Посему он преспокойно перешагнул через похрапывающих товарищей, прошел по неосвещенному коридору и бесшумно скользнул навстречу свежему бодрящему ветерку и оперенной стреле. Ее зазубренный наконечник не замедлил застрять в плюще, обвивающем скалу позади бывшего призрака.
Бурбалка моментально пригнулся, и еще несколько снарядов тюкнули то место, где он только что стоял. Антонио осторожно попятился, не отрывая взгляда от площадки под ним, и уткнулся своей задней частью в чьи-то волосатые ноги. От неожиданности он взвизгнул. В тот же миг огромная лапа бесцеремонно зажала ему рот и потащила назад в пещеру. Внутри ладонь разжалась, и Антонио увидел в тусклом свете гнилушек недовольную рожу Аггрха.
– В следующий раз я тебя сам сожру вместо того, чтобы спасать, – буркнул тот.
– Ик! – громко икнул Антонио и обмяк.
– Слышишь? Хорош изображать из себя невинноубиенного, вставай давай! – похлопал его по щекам орк. – Не заставляй меня применять традиционные методы лечения икоты – они приводят к заиканию.
– А? – разлепил веки Бурбалка.
– Ты злишь меня своим ничтожеством, человек, – сверкнул глубоко посаженными глазами Аггрх. – Пошли будить остальных, надо выбираться отсюда.
Не дождавшись внятного ответа, зеленокожий прекратил попытки привести человека в чувство. Спящих, однако, будить не потребовалось: Каввель услышал шум, проснулся и поднял на ноги всех. Теперь в коридор заглядывало три пары обеспокоенных глаз.
– Ну, что застыли, как миклухи МакЛая? – шикнул на них Аггрх. – Собирайтесь! Живо!
Упоминание прославленного полководца времен Кровавого потопа заставило всех зашевелиться. Каввель, а за ним и остальные, похватали предусмотрительно сложенные вещи и уставились на орка, ожидая продолжения. Вдруг потребуется та же дисциплинированность, некогда позволявшая солдатам МакЛая – миклухам застывать по команде в самых неожиданных позах?
Зеленокожий еще разок встряхнул Антонио, молча сдал его на руки минотавру, потопал к неосвещенному углу пещеры и нажал на какой-то скрытый рычаг, открывая проход к потайной лестнице.
– Почти как у тебя в склепе, – шепнул Гарб Михелю.
– Угу, только женушки не хватает, – отозвался монах.
– Толпа кровожадных орков ее тебе хоть немного заменит? – поинтересовался пришедший в себя Бурбалка.
– Не рискну проверять, – ответил Михель, начиная спуск по лестнице следом за Гарбом.
Последним спустился Аггрх, тщательно закрыв за собой кусок скалы, служивший дверью.
– Скорее всего, до утра они не посмеют напасть, а к тому времени мы уже будем далеко, – сказал он.
– А в чем вообще дело? – потребовал объяснений Каввель, неожиданно осознав, что несколько минут назад лишился звания вождя.
Должность начальника кучки недисциплинированных варваров его особо не прельщала, но удар по самолюбию оказался болезненным.
– Мои сородичи долго соображают, но быстро принимают решения. Ночью один из десятников предложил вас съесть на всякий случай, а в поход идти самим. Я пытался их отговорить, но в ответ меня обозвали трусом. Пришлось перерезать пару глоток. Но племя все равно решило на рассвете пригласить вас на завтрак в качестве основного блюда.
– И что, больше никто не знает про подземный ход? – подозрительно поинтересовался Гарб.
– Кроме меня, знали только Хугарач и Рэкс. Как вы понимаете, они уже никому не расскажут.
– Хорошо, веди нас, – заключил Каввель.
Антонио с Михелем в молчании поплелись за остальными. В столь разношерстной компании люди продолжали ощущать себя чужими, а новый спутник многократно усиливал чувство неловкости.
– Куда хоть пойдем? – наконец решился подать голос монах, когда длинный темный тоннель сменился лесной тропинкой.
– В Льонас, – коротко отозвался орк.
Гарб застыл как вкопанный и едва не оказался сбит с ног идущим сзади минотавром.
 
– Я, конечно, догадываюсь с какой целью, но это не самая лучшая идея.
– Это не обсуждается, он так хотел! – бросил Аггрх, не останавливаясь.
Гоблину пришлось бегом догонять уходящего орка.
– Эй, погоди! А с чего ты взял, что мы пойдем с тобой? – крикнул сзади Каввель.
Аггрх резко затормозил и развернулся на пятках.
– Что значит не пойдете? Я же вам жизнь спас! – с неподдельным негодованием воскликнул он.
– Спасибо, конечно, и все такое, – поддержал Каввеля Гарб, – но рисковать только что спасенной жизнью в эльфийском городе нет никакого желания.
– И после этого нас орков упрекают в дикости, – погрустнел Аггрх. – А сами вы? Что для вас законы чести? Что справедливость и чувство благодарности?! Готовы вы без промедленья вцепиться в глотку своему благодетелю и защитнику за пару звонких монет и кружку бузы…
– Давай без пафоса! – смягчился Каввель, вспомнив про воинский кодекс и долг крови. – Чего ты собрался делать среди этих бездельников с тягой к роскоши?
– Он рукопись Рэкса в Академию несет, – ответил за орка Гарб. – Но это же чистое самоубийство! Эльфийские дозорные понатыкают в нас стрел до того, как мы успеем объявить им о цели визита. Эльфы вам не люди, их так просто не проведешь оборотным зельем.
Аггрх погрустнел и сник. Затем оскалил внушительные клыки и издал рычание, прозвучавшее как его имя.
– Ты же шаман! – с надеждой сказал орк. – Наколдуешь что-нибудь.
– Ага, так наколдую, что лучшие эльфийские архимаги заплачут от зависти, когда отсталый и магически опустошенный гоблин сумеет ввести их в заблуждение, выщиплют себе брови по волоску и уйдут в женский монастырь коротать свои дни в обществе человеческих женщин, – не скрывая иронии, сообщил ловец духов.
– Кажется, я смогу помочь, – робко напомнил о себе Антонио. – В конце концов я отчасти виноват.
– Внимательно тебя слушаем, – не глядя в его сторону, раздраженно буркнул зеленокожий.
– Я же человек теперь, – начал Бурбалка.
– Поздравляю! – угрюмо отреагировал Аггрх.
– Погоди, погоди. А ведь это идея! – перебил его Каввель.
Орк наморщил лоб, пытаясь понять, в чем заключается ценность бывшего призрака.
– И что с того, что он человек?
– Эльфы не стреляют в людей без причины, вот что! – ответил Гарб. – Насколько я знаю, они относятся к людям, как к забавным и относительно безобидным зверушкам. Бурбалка мило улыбнется патрулю, и его проводят в Льонас. Так рукопись попадет в нужное место. Правда, Бурбалка?
– Правда. Меня, кстати, теперь можно называть Антонио.
– Мне то имя как-то привычнее, – сказал гоблин. – Ну, так и быть.
– Ладно, отнесешь рукопись эльфам, будем считать, что к тебе вопросов не имею, – пообещал Аггрх. – Но до Льонаса все равно пойдем вместе, чтобы ты не передумал.
Монах молча переминался с ноги на ногу, борясь с нерешительностью.
– Если уделите мне минутку вашего внимания, – вмешался Михель, наконец собрав волю в кулак, – я бы хотел спросить, какой смысл идти в Льонас остальным. То есть, конечно, у нас других особо важных дел нет, но вам не кажется, что орк и сам прекрасно справится?
– Я на тебя и не рассчитывал, человек, можешь уходить! – сухо сказал Аггрх. – Тебе, минотавр, и тебе, гоблин, мне есть, что предложить.
– Мы бы и так… – начал Каввель, но орк перебил его.
– Помолчи, вождь. Я знаю этот мир, и знаю, что даже благороднейшие и честнейшие из существ нуждаются в вознаграждении за свою помощь. Иначе их благородство со временем слабеет. Вы кое-что ищите. Рэкс рассказал мне о жезлах, и я знаю, где искать один из таких.
– А откуда Рэкс узнал? – подозрительно спросил Каввель.
Зеленокожий приподнял губу над правым верхним клыком в намеке на улыбку.
– Он был шаманом, дружище, а от представителей нашей профессии трудно скрыть то, что знают духи, – пояснил Гарб.